«Потому что сил уже не было терпеть». Бунты, побеги и членовредительство в уральском спецучилище для трудных подростков

По утверждению несовершеннолетних воспитанников, замдиректора по режиму — бывший полицейский из Асбеста — избивал их в боксерских перчатках и окунал головами в унитаз. Директор заведения, унаследовавший должность от отца, говорит, что не знал об этом; признанные потерпевшими подростки бежали и с июня находятся в розыске. Мария Климова рассказывает историю спецучилища закрытого типа в поселке Рефтинский Свердловской области, где редкий год обходится без бунта или массового побега.

Спецучилище закрытого типа для детей и подростков в поселке Рефтинский Свердловской области окружено забором с колючей проволокой, сотрудники учебного заведения круглосуточно охраняют территорию, и покидать ее проживающим здесь детям без разрешения администрации запрещено. На воспитание в это учреждение подростков направляют по решению суда. В основном тут оказываются дети, совершившие преступления средней тяжести и, как объясняют сотрудники училища, «склонные к девиантному поведению» — бродяжничеству, пьянству и антиобщественным действиям. Под контролем воспитателей подростки осваивают профессии столяров, облицовщиков-плиточников, слесарей и маляров. Сейчас в закрытом учебном заведении содержатся 120 человек в возрасте от 11 до 18 лет.

Об избиении учеников спецучилища стало известно в марте 2016 года, когда по делу об истязаниях был задержан, а затем и заключен под домашний арест заместитель директора по режиму, бывший полицейский Сергей Бакшаев. В течение нескольких лет воспитанники спецучилища протестовали против педагогических методов замдиректора, однако безрезультатно — расследовать факты жестокого обращения с детьми правоохранительные органы стали только после того, как спецучилище посетили члены президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ).

«Дети указали на замдиректора»

Жалобы на действия Бакшаева правозащитники из СПЧ начали получать в конце 2015 года. По словам члена Совета Яны Лантратовой, обращения приходили как от свердловских общественников, так и через социальные сети. В марте делегация СПЧ приехала в Рефтинский.

«Сначала мы прошли по училищу, потом поговорили с учениками. Ребят мы сначала приглашали по одному, потом они стали заходить группами. И дети стали рассказывать о тех фактах жестокого обращения, которые к ним применялись. Они рассказывали разные истории, но все они указывали на заместителя директора Сергея Бакшаева», — вспоминает Лантратова.

По словам воспитанников училища, Бакшаев — бывший полицейский из города Асбест — и другие сотрудники учреждения избивали их в боксерских перчатках, нанося удары в пах, в живот, по рукам и ногам. За нарушения режима содержания подростков вызывали в кабинет и били головой об кафельную стену. Кроме того, в качестве наказания Бакшаев возил нарушителей в асбестовский районный ОВД, где избивал и макал лицом в унитаз. Ученики рассказали, что после таких экзекуций их иногда запирали в отдельном помещении, пока не сойдут синяки. Дети рассказывали членам СПЧ, что они пытались жаловаться на действия Бакшаева, но истязания сходили ему с рук. Жалобщиков заместитель директора сурово наказывал.

«Их, очевидно, сильно запугивали. Одна из воспитательниц в разговоре с нами потом подтвердила, что слышала жалобы на замдиректора от детей. Нам удалось связаться с одним из бывших воспитанников, который также, по словам детей, подвергался избиениям. Он нам эту информацию о Бакшаеве подтвердил», — говорит Лантратова.

В марте заместителю директора Рефтинского спецучилища были предъявлены обвинения в истязаниях двух или более несовершеннолетних лиц (пункты «а», «г» части 2 статьи 117 УК) и превышении должностных полномочий, совершенном с применением насилия или угрозой его применения (пункт «а» части 3 статьи 286 УК). В деле — четыре эпизода, потерпевших подростков также четверо.

Об исчезновении двоих потерпевших из ГОУ «Рефтинское специализированное профессиональное училище закрытого типа №1» стало известно 28 июня: изданию Ura.ru сообщил об этом осведомленный источник, намекнувший, что пропажа детей может играть на руку как Башкаеву, так и директору учреждения Алексею Хуторному. При этом ранее издание писало, что пока СК расследовал уголовное дело, директор попытался перевести одного из потерпевших учеников в другую спецшколу, еще двоих — отправить домой, добиваясь для них освобождения от отбывания наказания, а на четвертого оказывал серьезное психологическое давление. По словам собеседника Ura.ru, именно поэтому пропавшие дети якобы не были объявлены в розыск.

В разговоре с «Медиазоной» Хуторной подобные обвинения в свой адрес отверг.

«Милые мои, ну позвоните в отдел полиции, там вам скажут, что дети находятся в розыске, прежде чем огульно нас обвинять. Ученики ушли около двух недель назад, и мы сразу сообщили в полицию об этом. Данные о том, что их никто не ищет — это ложные данные. Есть официальные документы, мы созвонились с родителями, все в курсе», — пояснил глава спецучилища. На вопрос, что могло стать причиной побега, он ответил, что сейчас «тепло и лето», и в таком побеге нет ничего необычного. Подростки, по его словам, «начали баловаться» в учреждении, а потом сбежали, при этом один из исчезнувших мальчиков пытался совершить побег еще в мае.

«Вопрос тогда — а чего же они сбежали с учреждения. Может быть, они что-то решили укрыть, скрыть, правильно?» — задался вопросом директор.

В то же время источник, хорошо знакомый с ситуацией в спецучилище, рассказал, что подельники Бакшаева сохранили свои должности и продолжают работать с детьми, а на учеников оказывается давление. «Они говорят детям, что четверых потерпевших уже хватит, показания давать больше не нужно», — рассказал собеседник «Медиазоны». По его словам, в учебном заведении работает дочь Бакшаева, что также отражается на отношении к воспитанникам. «Да, с уходом Бакшаева детей перестали бить, однако отношение к ученикам не особенно поменялось — к ним продолжают относиться как к малолетним преступникам, а не как к детям», — пояснил источник.

Побеги и бунты

В течение последних шести лет дети из Рефтинского спецучилища протестовали против жесткого режима, установленного в учреждении Бакшаевым, однако им так и не удалось привлечь к своему положению внимание правоохранительных органов.

Самым громким из происшествий в спецучилище стал бунт учащихся в октябре 2011 года. Тогда группа подростков разбила окна, оборвала телефонные провода и вывела из строя сигнализацию. Орудуя металлическими прутьями, обрезками железных труб и деревянными черенками лопат, 50 подростков разнесли несколько кабинетов в учебном корпусе, после чего 16 из них сумели сбежать из училища. Воспользовавшись суматохой, несколько учеников сели в директорскую «Волгу» и выехали через КПП. За руль сел воспитанник спецучреждения Павел Руденко, на счету у которого на тот момент было 50 угонов. Машину преследовали полицейские, однако догнать сбежавших подростков им удалось лишь после того, как один из сотрудников МВД из табельного оружия прострелил колеса «Волги»; автомобиль резко занесло, и он врезался в ограждение.

«Машины — это Пашкина страсть. Он у нас в селе угонял их отовсюду — от школы, от техникума, как-то угнал дорогущий Land Rover от администрации, а потом умудрился угнать даже автобус! Но он это делает не ради денег, а просто чтобы прокатиться. Я, когда увидел в новостях, что из Рефтинской колонии сбежали подростки, сразу понял: мой Пашка точно прорвался!» — комментировал тогда инцидент отец мальчика Виктор Руденко. В день побега его сына поймали, а уже через месяц Асбестовский городской суд приговорил подростка к одному году воспитательной колонии за угон.

«Волгу» с помятым кузовом и простреленными шинами возвратили директору, а разбежавшихся учеников разыскивали в течение нескольких недель. Последний из сбежавших — 16-летний Александр Яковлев из города Могоча в Забайкалье — был найден в Абакане на квартире своих друзей.

Сведения о том, что подростки в училище бунтовали против действий избивавшего их Сергея Бакшаева, который уже тогда занимал пост заместителя директора, появились сразу, однако прокурорская проверка этого не подтвердила. И.о. директора училища Юрий Неустроев не поверил подопечным, говорившим об истязаниях.

«Они [ученики] говорят, что таким образом хотели добиться, чтобы от работы отстранили замдиректора по дисциплине. Якобы, он их бил. Но мы считаем, что это лишь предлог», — говорил тогда глава учреждения. Он пообещал, что за совершенный побег детям объявят выговор с занесением в личное дело. Кроме того, они не смогут претендовать на досрочное освобождение, их перестанут отпускать домой на каникулы и в увольнения по праздникам, объявил Неустроев.

Подобного рода инциденты происходили в Рефтинском училище и ранее. В апреле 2010 года побег совершили 15 человек — впрочем, тогда всех беглецов удалось поймать в течение суток. Летом того же года шестеро учеников в возрасте от 15 до 18 лет порезали себе запястья после того, как сотрудница училища, обнаружившая, что в общежитии пьют водку, пообещала вызвать полицию. В ответ подростки разбили стекла в дверях и порезали руки осколками: выяснилось, что застолье было поминками по недавно умершей матери одного из воспитанников.

В том же 2010 году Рефтинское спецучилище посетил уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов; он остался удовлетворен созданными там условиями. В беседах с Астаховым воспитанники на условия содержания не жаловались и об избиениях не заявляли. «Директор тогда произвел хорошее впечатление», — говорил детский омбудсмен.

После произошедшего в 2011 году бунта Астахов объявил, что проблемы Рефтинского училища связаны с нерациональной системой распределения детей по спецучреждениям. «Там содержатся дети из разных регионов, но не из Свердловской области. По непонятной логике чиновники Минобразования местных детей распределяют в другие регионы. Это неразумно», — говорил уполномоченный по правам ребенка.

И хотя, как утверждает нынешний директор заведения, бунтов в Рефтинском училище давно не было, побеги здесь остаются обычным делом. 1 июня 2012 года более 100 воспитанников попытались покинуть здание. Тогда усмирять подростков, отказавшихся следовать правилам внутреннего распорядка, отправили более 120 полицейских. Как пояснили в областном МВД, причиной акции неповиновения стало «неприятие внутреннего режима закрытого спецучреждения и выяснение внутренних межличностных конфликтов».

В августе 2013 года из Рефтинского спецучилища сбежали двое — 15-летний Кирилл Минеев, опознавать которого полицейские предлагали по шраму на левом предплечье и татуировке на пальцах левой руки в виде цифр «199 13», и 16-летний Денис Пухальский со шрамом на ладони и вытатуированном на левом плече орлом.

В декабре 2015 года воспитанники провели очередную акцию неповиновения: в знак неприятия установленного в учреждении режима они отказались выходить на построение. Дети рвали на себе одежду, крушили мебель, 20 человек сбежали из закрытого учреждения. 15 беглецов были задержаны в тот же день в районе Рефтинской ГРЭС, четверых поймали через сутки. Еще одного подростка спустя несколько дней обнаружили в одном из асбестовских подвалов.

После возбуждения дела в отношении Бакшаева в областном главке МВД признались, что сообщения о действиях руководителей училища поступали в полицию и ранее, однако дело тогда так и не было возбуждено.

«В декабре 2015 года мы получили четыре заявления от воспитанников. Отправили материалы в Следственный комитет. Но тогда по ним мы получили отказы в возбуждении уголовного дела. Надеюсь, сейчас следствие разберется», — пояснил начальник ГУ МВД по Свердловской области Михаил Бородин. Он добавил, что двое из потерпевших осуждены и, кроме того, в спецучилище «присутствует движение А.У.Е.».

Уполномоченный по правам ребенка в Свердловской области Игорь Мороков еще несколько лет назад критиковал систему работы в Рефтинском спецучилище, отмечая, что учреждение подведомственно не областным властям, а Министерству образования, «что создает трудности для активного вмешательства».

Уголовное дело

Уголовное дело об истязаниях несовершеннолетних в отношении 46-летнего заместителя директора Рефтинского спецучилища Сергея Бакшаева было возбуждено в марте нынешнего года. По версии следствия, с 2014 по 2015 год подозреваемый и другие неустановленные пока сотрудники учреждения систематически избивали и издевались над несовершеннолетними воспитанниками училища.

По информации «МК-Екатеринбург», экс-сотрудник Асбестовского ОВД Бакшаев устроился в Рефтинское спецучилище по протекции своего бывшего руководства и отставного судьи, имя которого издание не приводило. После бунта воспитанников в 2012 году Бакшаев, по данным уральских журналистов, был уволен, однако вскоре его восстановили в должности — якобы благодаря тем самым влиятельным покровителям.

Директор учебного учреждения Алексей Хуторной утверждает, что о практиковавшихся его заместителем методах воспитания он ничего не знал. Слова директора подтверждают и анонимные собеседники нескольких региональных изданий, вставшие на защиту Хуторного. Так, порталу 66.ru «из достоверных источников» известно, что директор училища о правонарушениях своего заместителя узнал «несколько раньше, чем следователи» и «даже пытался с ним бороться, но не смог собрать достаточную доказательственную базу». Осведомленный собеседник «МК-Екатеринбург» также заверил издание, что директор спецучилища «не знал, что вытворяет Сергей Бакшаев с воспитанниками», потому что подростки отказывались ему об этом рассказывать вплоть до приезда в училище членов СПЧ.

Нынешний директор возглавляет учреждение с конца 2013 года, до этого Рефтинским спецучилищем руководил его отец — Владимир Хуторной. О том, что Бакшаев избивал учеников, никто в учреждении, по его словам, не знал. «Мы сами были поражены ситуацией, которая сложилась», — пояснил Хуторной-младший в разговоре с «Медиазоной».

Тем не менее, глава Рефтинского спецучилища считает, что говорить о виновности его заместителя пока преждевременно. По словам директора, дети имели много возможностей пожаловаться на действия его заместителя — ежегодно в конце августа в училище приезжают родители учеников, кроме того, дети беспрепятственно общаются с родственниками по скайпу и телефону.

«Если бы что-то такое было, то дети бы обязательно рассказали об этом. Но дети ничего не говорили. Потом они сказали, что боялись, что он их якобы запугал. Пока что предметно говорить, что этот человек виноват, мы не можем. Будет суд, вот он и установит, виновен он или невиновен. А пока проходят следственные мероприятия, что-то говорить рано», — сказал «Медиазоне» Хуторной. С марта Бакшаев, который находится под домашним арестом, отстранен от работы без оплаты труда.

Между тем, у Яны Лантратовой нет сомнений в правдивости показаний учеников Рефтинского спецучилища — в ходе проверки учреждения дети, жаловавшиеся на истязания, давали показания на полиграфе. Исследование подтверждает, что к их избиению был причастен Бакшаев.

«Когда я спрашивала у ребят, почему были все эти побеги, бунты, они мне ответили: "Потому что сил уже не было терпеть". И как можно не верить детям, давшим показания в присутствии сотрудников полиции, давшим показания на полиграфе, я не знаю», — говорит член СПЧ.

Сейчас сбежавших в июне из Рефтинского училища подростков разыскивает полиция, после их поимки Хуторной обещает провести внутреннее расследование, которое установит истинные причины побега. В СПЧ отмечают, что ситуация в Рефтинском училище показала, как важен общественный контроль за подобными социальными учреждениями.

«Сейчас у нас в комиссии находится 14 жалоб из детских учреждений, где сообщается о фактах жестокого обращения. Но в подобного рода историях на волонтеров, конечно же, всегда оказывается серьезное давление, и защищать людей, которые занимаются общественным контролем, крайне трудно. Механизма их защиты у нас нет, над этим нам только предстоит работать», — признает Лантратова.