«Просто дайте бумагу, что я человек»

Как в России живут люди без гражданства: три монолога

Первый вариант «пакета Яровой» предлагал дать властям возможность лишать россиян гражданства — за преступления террористической направленности, за службу в иностранной армии и некоторые другие поступки. В изначальной версии законопроекта (затем поправку отменили) говорилось, что лишать гражданства можно тех, у кого есть паспорт другой страны или гарантии его получения. «Медуза» поговорила с живущими в России людьми вообще без какого-либо гражданства о том, с какими сложностями они сталкиваются и почему не могут получить паспорт.

Александра Кузнецова

Уборщица, 33 года

Когда мне было 9 лет, в 1993 году, мы вместе с мамой на военном самолете прилетели из Душанбе. Я там родилась. Когда начались события афгано-таджикской войны, мы приехали в Москву спасаться от военных действий, потому что русских людей вырезали, забирали квартиры, жилье.

Мы оставили четырехкомнатную квартиру, оставили все, что нажили. Взяли только документы. Приземлились на военном аэродроме в городе Чкаловском Московской области. У нас, к сожалению, не было ни родственников, ни друзей. Фактически мы беженцы, но статус беженца нам не дали.

У мамы был советский паспорт, до сих пор он у нее есть, уже, конечно, недействительный. А у меня свидетельство о рождении было. Когда мы приехали, у мамы была подруга в Подмосковье, и мы на какое-то время у нее остановились. Нам совершенно некуда было деваться. Ну параллельно 1993 год, мама ходила в Москву в администрацию президента, в различные организации. Она просила статус беженца, но находилась куча всяких отговорок, чтобы его не давать.

Кроме Красного Креста нам никто не помогал, собственно, вещами помогали, продуктами, лекарствами какими-то. Потом мама устроилась в Москве поваром на овощебазу. Но поскольку она была с таджикской пропиской, ее дополнительно нагружали все время, запугивали. С работы она приходила и падала без сил, я стирала ей вещи, все хозяйство было на мне. Меня перевели на домашнее обучение, чтобы помогать.

Мы все время жили по разным адресам: один раз ухаживали за пожилой бабушкой, снимали комнаты. Находились добрые люди, у которых мы бесплатно жили. Был случай, когда мы с мамой ночевали на вокзале, просто лежали на ледяных лавках двое суток.

В 1998-м целый год сидели на манке. Я ходила в осенних туфлях зимой в художественную школу. Были жуткие морозы, это было ужасно. Я не знаю, как я не заболела. Наверное, потому что меня родители закаляли с детства.

Так получилось, что я не страдала от отсутствия работы, несмотря на то что у меня есть только свидетельство о рождении. В Москве, если хочешь, всегда найдется работа. Я подрабатывала няней, гувернанткой, частными уроками. Один раз даже устроилась курьером. Правда, у курьера все время спрашивают паспорт. Когда приезжаешь в огромное офисное здание, серое с отливом, внизу всегда сидит охранник и требует документы, чтобы тебя пустили. Я говорила, что паспорт забыла, спустите мне кого-то из фирмы, и люди спускались. Хотя я очень не люблю врать.

Обычно администраторы по кадрам — очень молоденькие девушки. Они даже не понимают: а как в наше время без паспорта, вы что, с луны свалились? Я начинаю показывать справки, после этого они как-то уже успокаиваются. Некоторые фирмы не хотят принимать людей из Средней Азии. Когда они видят место рождения — Таджикистан, у них начинается паника, несмотря на то что я русская.

Я сейчас работаю уборщицей в кафе. Беру две смены по 16 часов. Такой график работы, конечно, жестокий, но меня это не пугает, поскольку я очень люблю убираться, я человек педантичный, мне хочется, чтобы все было идеально чисто, я отвечаю за свою работу, мне это очень нравится.

Один начальник в УФМС у меня спросил: зачем вы сюда приехали, именно в Москву? Он так вальяжно себя вел, что, мол, понаехали тут. Я говорю: мне было 9 лет, и я не выбирала, была война. Требуют доказать, что мы прилетели на военном самолете. А как я докажу? Мы без билетов ехали, это невозможно доказать. Ну а если нет доказательств, мы вам статус беженца не дадим. Никто напрямую не отказывает — отказ можно было бы обжаловать в суде. Просто пишут какие-то отписки.

Где-то бывают очереди по 300 с лишним человек, люди ночуют в машинах, в туалет нельзя отойти. Иногда я бывала в четырех инстанциях в день, вставала в 5 утра.

Недавно выяснилось, что маме, чтобы получить паспорт, нужно свидетельство о рождении. Нужно ехать в Таджикистан и там как-то его восстанавливать. Но без документов поехать мы никуда не можем. Когда мама узнала об этом, у нее случился инсульт. Мы устроились в больницу как потерявшие документы, иначе бы не взяли.

Сейчас маме 70 лет, а она никогда не получала пенсию, у нее нет медицинского полиса, поэтому все наши деньги уходят на лекарства. Недавно у меня зуб мудрости воспалился, я пошла в ближайшую поликлинику, мне отказали в помощи, хотя была 39,9 температура. Начался гнойный абсцесс, я думала — умру. В итоге пришлось идти к частному врачу и за восемь тысяч вырывать зуб. Для меня это очень большие деньги.

У меня нет интернета, я человек, выпавший из жизни. Чтобы модем приобрести, нужны паспортные данные, и это дорого, ноутбук хороший дорого. Если нужно отправить электронные письма — я прошу знакомых.

Несколько лет назад я обратилась в «Гражданское содействие», их юрист помогает нам добиться гражданства. Моя проблема начинает сдвигаться, несколько дней назад мне выдали временное удостоверение личности. Эта бумажка с фотографией — все, чего я добилась за 17 лет. В декабре этого года у меня есть шанс получить мой первый паспорт.

Я очень рассчитываю на это, потому что я здесь выросла, мне уже 33 года, у меня уже полжизни прошло, я с 14 лет бьюсь с чиновниками, я вся седая. У меня выпало несколько зубов, сейчас 49 килограмм вешу. Можно было бы родить и выйти замуж. Но я не хочу, чтобы ребенок так же висел в воздухе. Я считаю, человек ответственен за свое будущее, нужно с паспортом рожать, мало ли что может быть.

Я хочу посмотреть мир, я не могу без паспорта увидеть ни одну страну мира, получить высшее образование. Я хочу доучиться, закончить институт. Купить хороший телефон, ноутбук. Хотелось бы общаться, писать блог, я люблю писать, пишу стихи, рассказы.

Еще я хочу стать волонтером. Это будет большой ошибкой, если я просто так успокоюсь, я хотела бы помогать людям, я знаю, например, как общаться с чиновниками.

Наталья Верик

Безработная, 56 лет

В 2001 году я приехала в Москву из Узбекистана, из города Навои, с мужем и 12-летней дочкой. У нас было узбекское гражданство. К тому времени почти все наши русские друзья и знакомые переехали в Россию, потому что были угрозы со стороны местного населения, были неприятные стычки, слухи расходились по всему городу. Добирались до России очень сложно, билетов не было, мы буквально стоя доехали из Узбекистана на перекладных, было очень много желающих переехать оттуда побыстрее.

У меня в Москве жила свекровь, она обещала сделать нам регистрацию. Но она любила выпить у нас, вопрос все время оттягивала и в итоге отказалась нас прописывать. Мы начали слоняться по квартирам, снимать себе жилье. Работали, у меня муж занимался ремонтом квартир. Я ему, естественно, помогала. Надо было как-то выживать.

Потом срок действия моего узбекского паспорта закончился — и я пошла в посольство Узбекистана за новым. А там мне предложили сделать выход из гражданства. Мне сказали, что так будет лучше, легче получить гражданство России. Я не очень в этом понимала. Так я стала лицом без гражданства.

Я пыталась уехать к родственникам в Белгород, сделать там регистрацию и подать на гражданство, но в ФМС мне сказали — «вы там жили в Москве, вот езжайте туда и делайте, здесь мы вам делать ничего не будем». Взяли с меня штраф за то, что живу нелегально, и все.

Муж умер в 2010 году от сердечного приступа, с тех пор я не работаю. Живу с дочерью в Долгопрудном, смотрю за внучкой. Стараюсь лишний раз на улицу не выходить — хотя у меня не проверяли документы, все равно как-то опасаюсь: вдруг проверят, вдруг накажут.

У меня недавно в Томске умерла мама, ее за месяц съел рак. Пока она была еще жива, я очень хотела к ней съездить, но без документов я не могу купить билет. Я ходила к чиновникам, просила дать мне хоть какую-нибудь справку, но мне отказали. С мамой я так и не смогла попрощаться.

В гражданстве мне формально не отказывают, просто все время просят какие-то дополнительные справки, подтверждения. Говорят, надо обращаться в суд. Но для этого нужен отказ от ФМС, а они даже отказа не выдают.

В этом году заканчивается действие закона, который предусматривает упрощенный порядок получения паспорта для лиц без гражданства. Поэтому, говорят, чиновники просто специально тянут резину.

Тимур Цабуташвили

Строитель, 53 года

Я впервые приехал в Россию в 1992 году из Грузии. Мне тогда не было 30. Знакомые пригласили на работу в кондитерский цех во Владикавказе.

В Грузии тогда шла гражданская война между грузинами и осетинами. Света не было, воды не было. Иногда думаю, это правда ли так было — или это был сон. У меня сестра здесь в Москве жила, позвала меня к себе, потому что тут больше возможностей. В Москве я занялся строительством.

По профессии я строительный инженер. У меня в Грузии осталась семья, и поначалу я ездил их навещать, но с 1997 года я уже Россию не покидал. В 2001 году я купил дом в Лобне, оформил на сестру. И решил, что нужно гражданство, чтобы можно было зарегистрировать на себя.

Друзья мне посоветовали сделать через Владикавказ. За магарыч, конечно, не без этого, но у меня все документы были: официальная регистрация, все остальное. Несколько раз съездил во Владикавказ, ребята встречали, я что-то подписывал. В 2002 году в сентябре получил паспорт.

У меня в тот момент был еще грузинский паспорт. Но как-то раз я подвозил знакомого до посольства, и он сказал: «Вам надо заявление написать, что вы хотите выйти из грузинского гражданства». Я что-то написал. Какой-то бланк дали. Я заполнил, и все этим закончилось.

А потом у меня случилась авария — и страховая перечислила мне деньги. Я поехал в банк, и там женщина вдруг засуетилась, стала проверять в компьютере что-то. Вызвали милицию. Милиционеры пришли, говорят, что ваш паспорт в розыске. У меня изъяли паспорт. Объяснили, что из Владикавказа пришло требование об изъятии.

Я говорю, сейчас что мне делать? Поезжайте во Владикавказ и выясняйте там. Я поехал во Владикавказ. Там мне сказали, что никакого требования не посылали, отправили обратно в Москву выяснять. Короче, отфутболивали туда-сюда. В Москве написали запрос во Владикавказ, это нужно обязательно через «Почту России» делать. Но там говорят, что никакого запроса не получали.

Чтобы сделать новый паспорт, мне нужно доказать, что я не покидал территорию России. Но как это можно доказать? Вот, например, гаишник остановил, штраф выписал, есть какие-то справки. У меня есть соседи, у меня есть друзья, родственники здесь, которые могут доказать. Но этого недостаточно. И потом у меня нет никаких документов действительных, как я могу покинуть?

Формально у меня ничего нет, все оформлено на сестру: и дом, и квартира. Хотя я всю жизнь работаю, строил и дома, и фабрики, и бизнес-центры.

Что мне делать? Вы хотя бы какую-нибудь бумагу дайте, что я человек! У меня российские права просрочились, уже прошло 10 лет. Из документов только старые грузинские права, по ним езжу. Я их показываю, потом спрашивают паспорт. Я говорю, паспорта нет. Если, говорит, грузинские права есть, и грузинский паспорт должен быть. Если грузинский паспорт есть, значит, виза должна быть. Я все объясняю, свою сказку рассказываю. И тогда начинается — деньги давай. Иногда, если хороший человек, отпускают. Иногда везут в отделение, держат там, потом отпускают.

В последний раз в ФМС мне сказали, что нужно установить мою личность. Вот мне дали список. Здесь шесть фотографий, свидетельство о рождении, когда школу закончил, садик, институт, браки, разводы, все они требуют. Я говорю, что у меня нет документов, так ведь тоже бывает.

Я уже иногда говорю, что не хочу я вашего гражданства, просто дайте бумагу, что я человек, и если кто-то остановит, я бы мог показать. Дайте мне любую бумажку.

Марина Сагомонян

Москва