Психушка для уральского "сепаратиста"

В Челябинске принудительно лечат активиста, разочаровавшегося в "русском мире" и поддержавшего целостность Украины

Челябинский суд продлил еще на шесть месяцев срок принудительного пребывания в психиатрической больнице местного жителя Алексея Морошкина. В ноябре прошлого года создатель группы в сети "ВКонтакте" был признан виновным в совершении призывов к нарушению территориальной целостности России и помещен в медицинское учреждение закрытого типа. Семья и защита утверждают, что Алексей Морошкин абсолютно здоров, а правозащитный центр "Мемориал" уже назвал уральского "сепаратиста" политзаключенным.

Алексей Морошкин, более известный в интернете под именем Андрей Брейва, привлек внимание правоохранительных органов после того, как создал в социальной сети "ВКонтакте" группу "За сражающуюся Украину! За свободный Урал!". Это случилось в начале мая 2014 года – после возвращения Морошкина с территории Украины, куда он еще в начале марта поехал отстаивать Крым (еще до его аннексии Россией) от украинских националистов, якобы угрожавших жителям полуострова.

Морошкин не скрывал, что после Крыма он отправился в Харьков штурмовать областную администрацию, потом участвовал на стороне пророссийских сепаратистов в боях в Донецке и даже вступил в батальон "Восток". Но позже, разочаровавшись в так называемой "русской весне", он стал выступать в поддержку Украины. И из русского националиста превратился в "уральского сепаратиста", пропагандирующего идею "Уральской демократической революции" для создания "Уральской Народной Республики".

Очерки Морошкина в интернете на эту тему прочитали в областном управлении Федеральной службы безопасности, после чего в августе 2015 года к нему пришли с обыском. Прокуратура возбудила уголовное дело по части 2 статьи 280 УК России – "Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации".

– В его рассуждениях ведь не было никаких призывов к насилию, – говорит мать Алексея Татьяна Моршкина. – Он считал, что есть свобода слова, поэтому и рассуждал на эту тему.

Некоторое время Алексей провел в СИЗО, а затем назначенная судом экспертиза пришла к выводу, что у него параноидная шизофрения с "бредом реформаторства религиозного толка". Но поводом к этому заключению стал его онлайн-­проект "Церковь челябинского метеорита", о котором пресса писала в 2014 году.

По мнению Татьяны Морошкиной, диагноз ее сыну поставили необоснованно:

Его обвиняют в религиозном бреде реформаторского толка. Я не согласна

– "Церковь Челябинского метеорита" – это виртуальный сатирический проект, который они придумали вместе с журналистами Lifenews и который дальше художественного произведения не пошел. А его обвиняют в религиозном бреде реформаторского толка. Я не согласна, что он нуждается в принудительном лечении, я вообще не согласна с этим диагнозом, который был выставлен ему 31 августа 2015 года. Я считаю его необоснованным, потому что он был выставлен на амбулаторной экспертизе­-пятиминутке, там в течение пяти минут беседа ведется одним специалистом.

Более того: в материалах этой экспертизы присутствуют ложные данные. Допустим, врач выставляет это заболевание как хроническое – опираясь на совершенно ложную информацию, что в подростковом возрасте сыну был выставлен диагноз "вялотекущая шизофрения" и что он в школе находился на домашнем обучении. Хотя есть справки, опровергающие это, – он действительно был на индивидуальном обучении, но по ревматизму. Мы пытались заявить, чтобы ему назначили повторную экспертизу, нам суд отказал.

Адвокат Морошкина Андрей Лепехин готов организовать независимую экспертизу, но медицинские документы подзащитного ему не показывают и встречаться с ним не позволяют.

Врач в суде говорила, что человек не опасен, он совершил преступление в интернете

– Пытаемся получить эти медицинские документы, нам пока больница отказывает, незаконно отказывает, не дает встречаться с ним. Врач в суде говорила, что человек не опасен, он совершил преступление в интернете, и она была согласна перевести его на амбулаторное лечение. Но он там что-то совершил. Это произошло в ситуации, когда я запросил медицинские документы, и заместитель главврача по экспертной деятельности, которая подписывает все эти экспертизы и акт для продления мер медицинского характера, меня просто выгнала. Она сказала: "Адвокат не имеет права ничего у меня запрашивать, никакие медицинские документы".

Они сначала уговаривали его отказаться от того, чтобы он поехал на суд. То есть врачи пациенту говорят: "Да зачем тебе ехать, там все равно все решено". Мы с ним беседовали, он в суде это рассказал. Мы добились, чтобы его туда привезли. Как только он заявил, что хочет на суд, как только мы запросили документы, прямо в этот же день что-то произошло. Спровоцировали они его или еще что-то. Врач говорит, это обострение психоза. Мол, он хотел забрать ключ у санитарки, чтобы она выпустила его – на прогулку, что ли...

По словам адвоката, сейчас Морошкину назначили нейролептики, что, впрочем, не помешало ему дать показания в суде, в которых он заявил, что подвергается принудительному лечению за свои взгляды.

– Сейчас он, с его слов, готов отсидеть, – говорит Андрей Лепехин. – Дескать, я бы лучше отсидел и вышел, чем получать тут лекарства, которые неизвестно к чему приведут.

Палата, коридор, столовая. Больше никаких передвижений нет

Адвокат и мама Алексея Морошкина будут обжаловать решение суда о продлении пребывания в стационаре. На условия содержания Алексей особо не жалуется и все же предпочел бы, чтобы "лечение" продолжалось дома.

– В больнице некомфортно в том плане, что там почти тюремный режим, – рассказывает Татьяна Морошкина. – То есть палата, коридор, столовая. Больше никаких передвижений нет. За все время выводили, может быть, раза три или четыре. За летний период. Зимой вообще не выводят. Начали выводить только в конце мая или в июне, и не во все дни.

11 июля правозащитный центр "Мемориал" признал Алексея Морошкина политзаключенным. По мнению правозащитников, он пострадал за оппозиционную деятельность и наличие собственной политической позиции.

Сепаратизм не может и не должен наказываться уголовно. Это легальная политическая борьба

– Эта статья, по которой он признан виновным и содержался под стражей, – она политическая, сажают человека за высказывания своих политических воззрений на устройство государства, – считает активист "Мемориала" Вячеслав Феропошкин. – Мы считаем, что сепаратизм не может и не должен наказываться уголовно. Это легальная политическая борьба, выражение своего мнения. Нигде не приводится никаких обоснований, что его как больного надо содержать за решеткой. Мы считаем, что раз нет доказательств, что он применял к кому-то какое-то физическое давление, насилие, то он не может содержаться под стражей и должен быть освобожден.

В социальной сети "ВКонтакте" и сегодня существует группа с названием, аналогичным тому, что создал Алексей Морошкин. Она не заблокирована, и Генеральная прокуратура интереса к ней не проявляет. При этом в настоящий момент к передаче в суд готовится еще одно уголовное дело, обвиняемым в котором фигурирует все тот же Алексей Морошкин. Ему инкриминируют раскрашивание памятника Ленину в Челябинске в цвета украинского флага в сентябре 2015 года.

Раскрашенный памятник Ленину в Челябинске

Свою вину Морошкин не признает. По словам адвоката, у следствия из доказательств – его джинсы со следами краски, а также запеленгованные телефонные разговоры. Они, как утверждается, были сделаны недалеко от центра города, где установлен бюст Ленина, и в то время, когда памятник и был раскрашен.