Вице-премьер по роскоши

Как складывалась карьера Игоря Шувалова

Первый вице-премьер правительства России Игорь Шувалов — один из самых влиятельных чиновников в стране. Он отвечает за реализацию крупнейших проектов президента Владимира Путина — от саммита АТЭС во Владивостоке до чемпионата мира по футболу в 2018 году. При этом Шувалова чаще других чиновников его ранга обвиняли в коррупции и чрезмерной склонности к роскоши (особенно в последнее время). По просьбе «Медузы» о карьере первого вице-премьера рассказывают журналисты «Коммерсанта» Таисия Бекбулатова и Иван Сафронов.

Бедный чиновник

Выпускник юридического факультета МГУ Игорь Шувалов познакомился с бизнесменом Александром Мамутом в 1993 году. Познакомил их, рассказывает «Медузе» источник, близкий к структурам Мамута, однокурсник бизнесмена Роман Колодкин. Сейчас он — директор правового департамента российского МИД, а тогда был заместителем главы этого департамента. Игорь Шувалов окончил юрфак по специальности «правоведение» (через 11 лет после Мамута и самого Колодкина), а после выпуска устроился работать атташе в тот же правовой департамент МИД. Зарабатывал в министерстве он немного. «Шувалов сам не москвич, приехал поступать в МГУ с Чукотки (согласно официальной биографии, Шувалов родился на Чукотке, но окончил школу уже в Москве — прим. „Медузы“), поступил не с первого раза, работал лаборантом в научно-исследовательском институте. В начале 1990-х все в его жизни было более чем скромно», — говорит собеседник «Медузы», знавший Шувалова в те времена. При этом он всегда был амбициозным — так говорят все, кто сталкивался с будущим куратором экономического блока в правительстве РФ.

Заработки в бизнесе были несравнимо выше, чем у чиновника невысокого ранга, а у Шувалова в 1993 году уже была семья. В итоге по протекции Колодкина он перешел в компанию Мамута «АЛМ Консалтинг» (АЛМ — Александр Леонидович Мамут) на должность старшего юрисконсульта.

«Шувалов работал юристом в „АЛМ“, занимался продажей офшоров и особыми поручениями — другими словами, возил кэш», — рассказывает близкий к Мамуту собеседник «Медузы». Уже к 1995 году он дорос до директора адвокатского бюро «АЛМ». Мамут, по словам собеседника «Медузы», познакомил Шувалова с бизнесменами Олегом Бойко (у него была фирма «Олби» — «Олег Бойко Инвест»), начинающим нефтетрейдером Романом Абрамовичем и [в 1995 году — первым заместителем председателя правления «МАПО-банка»] Алишером Усмановым. Все они — и многие другие процветавшие в те годы бизнесмены — были клиентами «АЛМ». Через некоторое время Бойко, оценив деловые качества Шувалова, предложил ему долю в своем бизнесе. «Основные стартовые деньги он заработал уже с Бойко», — рассказывает «Медузе» человек из окружения Шувалова того времени.

Эти же предприниматели устроили Игоря Шувалова в 1997 году в Госкомимущество — ведомство, занимавшееся приватизацией государственной собственности. «Тогда все было взаимосвязано — и государство, и бизнес, а Шувалов к тому моменту уже был долларовым миллионером и хотел реализовать себя на другой позиции», — говорит собеседник «Медузы», знакомый с Шуваловым.

Некоторые тогда считали Шувалова членом «питерской команды Анатолия Чубайса», курировавшего работу ведомства, но всерьез к Чубайсу (занимавшему в 1997-м должности первого вице-премьера и министра финансов) Шувалов никогда не примыкал. Возможно, это и помогло ему избежать проблем после «дела писателей» — скандала с завышенными гонорарами за книгу, написанную членами его команды; многие из них ушли в отставку, а позиции самого Чубайса сильно пошатнулись.

Более того, после громкой отставки участника «дела писателей», главы Госкомимущества Альфреда Коха Шувалов пошел на повышение: в начале 1998 года он стал заместителем главы Госкомимущества, а уже в мае 1998-го 31-летний юрист занял пост руководителя Российского фонда федерального имущества (РФФИ). На этом посту он сменил Игоря Липкина, члена команды Анатолия Чубайса. Формальной причиной послужила болезнь Липкина.

Шувалов в тот момент смотрелся как нельзя более выигрышно: молодой, прекрасно образованный профессионал. «О его бойцовских качествах можно судить по фактически выигранной борьбе против приватизации „Росгосстраха“, в которой Шувалов сыграл одну из главных ролей», — писал тогда о новом назначенце «Коммерсантъ». «В фонде федерального имущества Шувалов занимался приватизацией, и у него получалось очень неплохо: поток продаж был налажен качественно и жестко», — вспоминает в беседе с «Медузой» бывший глава экономического управления администрации президента Антон Данилов-Данильян.

В 2000 году Шувалову была предложена новая, гораздо более интересная с точки зрения карьерного роста должность — начальника аппарата правительства. Кабинет министров во главе с Михаилом Касьяновым многим казался временным, пришедшим буквально на несколько месяцев — от нового правительства ожидали быстрых непопулярных реформ и готовности уступить кресла более удачливым преемникам, в том числе новому премьеру. Но вышло по-другому: правительство Касьянова оказалось одним из самых жизнеспособных и работало гораздо дольше отведенного ему наблюдателями срока. Значительный вклад в это внес новый перспективный глава аппарата.

Ныне оппозиционный политик Михаил Касьянов вспоминает работу с Игорем Шуваловым неохотно. «Шувалов работал нормально, он жесткий руководитель, нормальный организатор процессов», — сказал Касьянов «Медузе». В те времена у Шувалова «никакой близости» с высшим руководством страны, в том числе с президентом, не было, утверждает Касьянов. «Он работал у меня, поэтому присутствовал на совещаниях, конечно, но и только, — говорит бывший премьер. — Отношения были деловые, нормальные».

Нежелание Касьянова говорить про Шувалова можно объяснить тем, что тот был, по сути, навязан премьеру со стороны. В тот момент правительство было «системой со сложным балансом интересов»: например, Игорь Шувалов и его заместитель Александра Левицкая были ставленниками главы администрации президента Александра Волошина, вспоминают собеседники «Медузы», близкие к тому правительству.

Момент перехода Шувалова под крыло Волошину совпал по времени с его разрывом с предпринимателем Александром Мамутом. «После того как Шувалов перешел в аппарат правительства, он Мамута фактически послал и ничем ему не помогал. Зато активно работал с [предпринимателем Сулейманом] Керимовым по „Газпрому“ и „Уралкалию“ (то есть по приобретению акций — прим. „Медузы“)», — говорит источник «Медузы», близкий к Мамуту.

Константин Мерзликин, который сменит Шувалова на посту главы аппарата правительства в 2003 году, познакомился с ним еще во время его работы в «АЛМ»; он вспоминает Шувалова как «эффективного управленца, карьериста в хорошем смысле». «В то время он был частью команды, которая двигала реформы, — говорит Мерзликин „Медузе“. — Но нужно понимать, что тогда атмосфера была такая — и президент, и премьер были за реформы, это было время энтузиазма. Шувалов абсолютно лоялен, поэтому сейчас — в силу этой лояльности — ожидать от него какого-то реформаторского задора не приходится».

Глава суперведомства

Шувалов быстро освоился в правительстве, превратив аппарат — казалось бы, канцелярский отдел — в суперведомство. Как тогда считалось, у сильного правительства должен быть сильный аппарат. Шувалов перевел подразделение на электронный документооборот и заставил сотрудников подчиняться жесткой дисциплине. Благодаря ему в Белом доме вскоре была выстроена строгая вертикаль, подчинявшаяся премьеру. Головной болью любого главы правительства в то время были вице-премьеры, которые могли ходить в Кремль и встречаться с президентом не реже, чем сам глава правительства, а назначались и снимались напрямую Путиным. Удержать власть в такой ситуации было сложно.

Касьянову удалось стать гораздо более самостоятельной фигурой, чем его предшественникам, — во многом благодаря Игорю Шувалову, совершившему настоящую аппаратную революцию. Раньше каждый из вице-премьеров курировал профильный департамент аппарата, теперь же весь правительственный аппарат был переподчинен премьеру. Более того, Касьянов при помощи подчиненных не стеснялся кардинально переписывать решения, инициированные вице-премьерами и ведущими министрами. Доходило до того, что вице-премьеру и министру финансов Алексею Кудрину приходилось жаловаться президенту, что «бумаги, вышедшие с Ильинки [из Министерства финансов], на Краснопресненской набережной [в Белом доме] переписываются от корки до корки».

Впрочем, едва ли Шувалов выстраивал вертикаль ради одного Михаила Касьянова: карьеризм и стремление к личной власти называют в числе основных его качеств. «Шувалов — человек умный и очень грамотный в вопросах экономики и финансов, но совершенно неконструктивный в плане результатов. Он всегда работал не на общий результат, а на свои цели, — утверждает Владимир Милов, работавший в начале нулевых в Центре стратегических разработок и Министерстве энергетики. — Все эти годы, когда могли быть проведены реформы, он пытался весь процесс использовать для повышения своего влияния и не сделал ничего позитивного». По его словам, от Шувалова и его заместителя Левицкой «стонал весь содержательный блок правительства». По его мнению, в том, что за несколько лет не были реализованы важные реформы, разработанные, в частности, руководителем Минэкономразвития в 2000–2007 годах Германом Грефом, виноват во многом аппарат правительства во главе с Шуваловым, которые «забалтывали и затягивали» поступающие им документы. «Два их козыря: с одной стороны, не было ответственности ни за что, с другой — были колоссальные возможности останавливать проекты», — утверждает Милов. Вечный аргумент со стороны Шувалова, по его словам, был такой: «У вас документы очень сырые». «Во многом это было обоснованно, но ведь всегда можно было их доработать и „подсушить“, — отмечает он. — Но Шувалов всегда выбирал такую стилистику».

Другой собеседник «Медузы», следивший за ситуацией в том правительстве, отмечает, что у Грефа, который «больше идеолог, чем бюрократ», часто были действительно «сырые» документы, и считает, что он сам виноват в том, что многие реформы не были реализованы.

Работавшему в правительстве Владимиру Милову (он, как и Касьянов, сейчас в оппозиции) глава аппарата запомнился как «один из самых неприятных людей в правительстве». «На внешних людей — вроде журналистов — он умел производить приятное впечатление, но с подчиненными и сотрудниками правительства вел себя совершенно иначе. Входит в комнату и смотрит на всех как на мусор», — вспоминает он.

Спустя три года работы у Касьянова и главы аппарата случился конфликт, и в 2003-м Шувалов ушел из правительства — на должность помощника Владимира Путина. «Он перестал меня устраивать, и я сменил его на [Константина] Мерзликина на посту руководителя аппарата. Он ушел в администрацию президента», — заявил «Медузе» Касьянов. По словам Владимира Милова, «народ реально вздохнул с облегчением, когда Шувалов ушел». Чуть позже вслед за ним ушла и Александра Левицкая, оставшаяся без поддержки шефа. Покинул аппарат и спикер правительства Алексей Волин, работавший в связке с Шуваловым. «Чуть ли не пили за их уход, так они всем надоели», — говорит Милов. По словам источника «Медузы», близкого к тому правительству, радовались не только рядовые сотрудники, но и министры. «Греф говорил, что в отсутствие Шувалова будет гораздо легче проводить реформы», — вспоминает он.

О конкретных причинах конфликта с Шуваловым Касьянов говорить отказывается, поскольку «не хочет вдаваться в детали». Но в 2003 году повод для радости нашелся и у него. Касьянов был обязан выстроенной системой управления кабмином именно Шувалову, но глава аппарата никогда не был его человеком — многие видели за ним тень Волошина, и не без оснований. После ухода Шувалова премьер без раздумий наполнил весь аппарат своими людьми — в первую очередь взял на должность главы аппарата Константина Мерзликина, руководившего секретариатом правительства; он и сейчас — в «Парнасе» — остается его правой рукой.

Примечательно, что в 2000 году ключевую роль в назначении премьером Михаила Касьянова сыграл именно Александр Волошин. Но, очевидно, он рассчитывал, что новый глава правительства будет ему полностью лоялен. Вышло не так: несмотря на то что Волошина и Касьянова можно отнести к одной властной группе, между ними все же было соперничество, обусловленное в том числе их постами, — и обострилось оно прямо перед отставкой Шувалова.

Рассказывают, что последней каплей стало послание президента Федеральному собранию в мае 2003 года. В ночь перед его оглашением в администрации президента внесли в текст несогласованную с премьером правку: ставилась задача удвоить за десять лет ВВП, что прямо било по позициям Касьянова и в будущем могло стать удобным поводом для его отставки. Касьянов правку не оценил. Говорили также, что Шувалов устал от работы с Касьяновым и хотел вернуться в большой бизнес; при этом один из бывших сотрудников Белого дома утверждает, что Касьянов начал «всячески выдавливать» Шувалова, заподозрив наличие у него премьерских амбиций. Но президент уговорил его заняться «административной реформой», о которой тогда много говорили — но она никак не могла сдвинуться с места, а это Владимира Путина не устраивало.

Главный по удвоению ВВП

Изначально перспективы бывшего правительственного чиновника в Кремле были несколько туманны — помимо Игоря Шувалова у президента было шесть советников и три помощника. Пост лишь одного из помощников мог стать карьерным тупиком. Впрочем, Шувалов на новом месте не потерялся. Президент Владимир Путин создал рабочую группу для решения основных задач, которые он обозначил в своем послании Федеральному собранию, — в частности, удвоения ВВП и ликвидации бедности. В группу вошли представители правительства, кремлевской администрации, обеих палат парламента, политических партий и общественных организаций, а возглавил ее Игорь Шувалов — по протекции все того же Александра Волошина. Тема была благодарная: никто не сомневался во втором сроке Владимира Путина, но для его переизбрания нужна была идеологическая платформа. По сути, Игорю Шувалову досталась разработка предвыборной программы президента. О результатах докладывали Александру Волошину, о важных успехах — президенту.

Примерно в это время и начались разговоры о премьерских амбициях молодого помощника Владимира Путина. Шувалов начал собирать в рабочей группе под своим крылом практически новый кабинет министров. Кроме того, Шувалов нарушил монополию правительства и его главы на проведение реформ. Так у Касьянова появился конкурент, а у Шувалова — серьезное будущее.

Именно в те месяцы, летом 2003 года, стартовало «дело ЮКОСа», что многими было воспринято как нонсенс: с одной стороны, власть советовалась с бизнес-сообществом о том, как развивать экономику страны, с другой — Платона Лебедева сажали в СИЗО. Считалось, что во власти есть две крупнейшие группировки: условно олигархическая (в том числе Волошин и Шувалов), которая считала, что конфликт вокруг ЮКОСа нарушает статус-кво в отношениях власти и бизнеса; а вторая группа — силовики, которые это дело инициировали и приветствовали. При этом до возникновения уголовного дела Шувалова вполне можно было назвать оппонентом ЮКОСа: например, в 1998 году он активно возвращал пакет акций принадлежавшей ЮКОСу компании «Апатит» в госсобственность и участвовал в войне за «Томскнефть».

Впрочем, вскоре в высших эшелонах власти по «делу ЮКОСа» был достигнут железобетонный консенсус — такой же, как сейчас по теме присоединения Крыма. Разнообразие мнений не приветствовалось. Игорь Шувалов в эту систему успешно встроился (хотя многими он до сих пор считается «либеральным» вице-премьером).

В борьбе различных группировок за власть «питерские чекисты» (самые влиятельные представители этой группы силовиков в 2003 году — два зам. главы администрации президента Виктор Иванов и Игорь Сечин) добились осенью 2003-го отставки Александра Волошина из администрации президента. После его ухода Шувалов стал курировать экономический блок (что раньше было прерогативой Волошина) — на посту заместителя уже нового руководителя администрации президента Дмитрия Медведева.

В феврале 2004 года в отставку отправили и правительство Михаила Касьянова. Тем самым Владимир Путин в восприятии многих окончательно завершил «ельцинские времена». Карьера Шувалова же продолжила идти в гору. Причины дальнейшего карьерного роста бывшего главы своего аппарата Касьянов объясняет просто: «Исполняет то, что от него требуют, вот и вырос».

Настоящий Игорь Иванович

В 2008 году Шувалов вернулся в правительство в новом статусе — первым вице-премьером. Бывший президент и новый премьер-министр Владимир Путин счел нужным взять его в правительство с собой — Шувалов за эти годы успел стать пусть и не самым близким, но очевидно нужным человеком, терять которого было нельзя.

Про тот год Игоря Шувалова в коридорах власти любят рассказывать одну историю. Однажды Шувалов пришел к Владимиру Путину в приемную, чтобы отчитаться о проделанной работе. Поздоровавшись с секретарем, он сел и принялся ждать, когда шеф вызовет к себе. Время шло, однако Шувалова в кабинет все не вызывали. В итоге вместо него Владимир Путин якобы позвал секретаря, который через минуту выбежал из кабинета почти с криком: «Игорь Иванович, срочно найдите Игоря Ивановича, его шеф требует!» Шувалов поднялся было с кресла, но секретарь быстро остановил его: «Да не вы, а настоящий Игорь Иванович!» Он имел в виду вице-премьера по ТЭК, а ныне президента НК «Роснефть» Игоря Сечина. С тех пор байка про двух Игорей Ивановичей — «настоящего» и «ненастоящего» — в коридорах власти прижилась; к удовольствию одного и к негодованию другого.

Впрочем, Шувалов тоже быстро заработал себе статус «настоящего». Многие считают Шувалова автором идеи «национальных проектов» — говорят, происходит она еще из 2003 года, когда он работал в комиссии по удвоению ВВП. «Над ним многие из-за этого посмеивались, тогда доминировала идея системных реформ. Греф над этим всегда издевался — это ручное управление, зачем нам это нужно?» — вспоминает источник «Медузы» в правительстве. Теперь над Шуваловым не смеются. Он заработал себе репутацию человека, которому можно поручить сложный участок работы и быть уверенным, что он его как минимум не провалит. «Нацпроекты стали его приоритетом. Мало кто говорит, что они были совсем неудачными — есть критика, но в тех условиях это было организовано очень неплохо. Например, нацпроект „Сельское хозяйство“», — считаетбывший глава экономического управления администрации президентаАнтон Данилов-Данильян.

Шувалов известен умением «сдвинуть с мертвой точки проекты, где полная задница; пусть все и не будет сделано с первого раза идеально или даже хорошо, но движение начнется», — говорит «Медузе» работающий с первым вице-премьером федеральный чиновник. На счету Шувалова, в частности, подготовка к саммиту Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) во Владивостоке 2012 года, Универсиады-2013 в Казани; именно ему президент доверил заниматься проектом, который крайне важен для российской власти с точки зрения имиджа, — чемпионатом мира по футболу 2018-го.

Проекты, которые курирует Шувалов, нередко подвергаются критике. Проведение АТЭС-2012 было связано с несколькими скандалами; например, Счетная палата заявляла, что большинство объектов строилось без разрешительной документации, а 15 миллиардов рублей, выделенных на стройку, были израсходованы неэффективно. Шувалов тогда публично ответил, что «если кто-то ворует — всех в тюрьму». Первого вице-премьера также обвиняли в том, что он построил на Дальнем Востоке «декорации». «Я ни одной потемкинской деревни или объекта потемкинской деревни не построил», — заявлял на это Шувалов, отметив, что все объекты «можно прийти пощупать — там можно либо работать, либо учиться».

Всегда умел Шувалов и приобретать нужные связи. По словам сотрудника аппарата правительства, ему удалось выстроить более-менее нормальные отношения практически со всеми своими коллегами, а главное — соблюсти баланс между Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным. Формально его нельзя причислить к клану «медведевских» (яркий его представитель — вице-премьер Аркадий Дворкович), но нынешний премьер, по заявлению людей из его окружения, искренне считает Шувалова своим человеком. Нельзя его причислить и к клану «путинских», но он, как и любой карьерист в современной России, борется за доступ к «телу шефа» — и, как правило, исправно его получает; хотя конкурентов у него на этом поле немало, и почти все они силовики. Шувалов вхож в оба кабинета с правом голоса — порой даже решающего. «Он умеет сочетать настойчивость и жесткость в одних случаях с умением лавировать и искать компромиссы в других — вплоть до способности резко „переосмыслить“ ситуацию и изменить решение, — говорит Антон Данилов-Данильян. — Чем он старше становится, тем легче ему это удается».

Шувалов не любит публичных конфликтов — «не лезет в драку» — и всегда предпочитает вести пошаговую аппаратную борьбу, отмечает в беседе с «Медузой» сотрудник аппарата правительства. «Публичная победа дает большой эффект, но если ты проиграешь, то все будут в кулуарах обсуждать твое поражение. Игорь Иванович такого не любит: он крайне осторожен во всем, что может хоть немного повлиять на его карьеру в худшую сторону», — говорит он. Отличительная черта Шувалова по сравнению с другими вице-премьерами — Александром Хлопониным или Аркадием Дворковичем — заключается в умении договариваться, подчеркивает топ-менеджер одной из госкомпаний. «Если он видит, что проект интересный, то поддержит — другой бы просто послал на ***», — говорит он.

Люди, которые часто встречаются по работе с Игорем Шуваловым, обычно говорят, что он производит впечатление абсолютно уверенного в себе и своем положении человека. В закрытых беседах не стесняется говорить откровенно: может сказать, например, что «Единая Россия» на выборах побеждает с помощью административного ресурса — и это все прекрасно понимают. При этом с коллегами в коридорах власти и на публичных мероприятиях он ведет себя гораздо сдержаннее, говорит его знакомый: «Он знает цену неправильно сказанному слову».

Публичные заявления Игоря Шувалова про политическое устройство не всегда вписывались в существующую систему, в которой правительство занимается только экономическими вопросами, не вмешиваясь в политику, а политические вопросы неформально относятся к исключительной компетенции администрации президента. Выступая на гайдаровском форуме «Россия и мир: в поисках инновационной стратегии» в марте 2011 года, первый вице-премьер Игорь Шувалов говорил о ситуации в стране и возможных сценариях ее развития. «Если мы говорим про собственность и защиту института собственности, про судебную систему, про инфраструктуру, которая обеспечивает бизнес, про другие вопросы, то политики должны как раз называть эти ценности и предлагать те инструменты, через которые эти ценности будут защищаться. Пока я этого не наблюдаю», — заявил он. Рассказывают, что его выступление о политической обстановке в России вызвало негативную реакцию у внутриполитического блока Кремля и тогдашнего его куратора, зам. главы администрации президента Владислава Суркова, расценившего публичное выступление как посягательство на «чужую поляну». С тех пор Шувалов «сторонится любых политических заявлений», говорит федеральный чиновник.

В карьере Шувалова как минимум два раза были ситуации, когда он надеялся на скорое повышение до главы правительства, говорят в Белом доме. В первый раз, в 2004 году, он рассчитывал, что сменит Касьянова, а во второй раз — что после отставки министра финансов и вице-премьера Алексея Кудрина именно его опыт будет востребован для борьбы с экономическим кризисом, причем на посту премьера. От этой идеи он не отказался, утверждает сотрудник кремлевской администрации, но добавляет: едва ли в обозримой перспективе Шувалов сможет рассчитывать на такое карьерное продвижение.

Любит жить богато, потому что жил бедно

Игорь Шувалов не раз оказывался в центре скандалов, связанных с обвинениями в коррупции и конфликте интересов. Так, в конце 2011 года Комиссия по ценным бумагам и биржам в США раскрыла информацию об участии Игоря Шувалова в сделках по приобретению активов на территории Штатов. Речь шла о сумме в 319 миллионов долларов, а также «о предоставлении Шуваловым кредита на эти цели в размере 119 миллионов долларов под астрономические 40% годовых».

В марте 2012 года в британской Financial Times и американской The Wall Street Journal появились публикации о том, что семья Игоря Шувалова приобрела через зарегистрированную на Багамских островах компанию Sevenkey акции «Газпрома» на сумму около 18 миллионов долларов. По данным Financial Times, ценные бумаги были приобретены через структуры Сулеймана Керимова. Обе газеты указали, что у них нет формальных оснований полагать, что сделка проходила с нарушением законодательства, тем не менее Financial Times указала, что полученные документы «поднимают неприятные вопросы о связях правительственных чиновников [в России] с крупным бизнесом». Игорь Шувалов, в свою очередь, заявил, что, «будучи юристом, неуклонно следовал правилу и принципу о конфликте интересов». Более того, утверждал он, средства, которые он заработал, будучи предпринимателем, «являются основой его независимости от различных групп влияния при принятии им служебных решений». Перейдя на госслужбу, Шувалов вел себя, по его словам, «так, как если бы правительство было для меня — как для юриста его клиент».

В тот момент за Шувалова заступился и Александр Волошин, отреагировав на обвинения в том, что Шувалов обогащался за счет инсайдерской информации по «Газпрому». По его словам, публикации были инициированы недоброжелателями Шувалова. «Понятно, что это кампания против него, и она не случайно к этому времени пришлась», — сказал Волошин, напомнив о дискуссиях по структуре и составу будущего правительства. Это случилось как раз во время гражданских протестов 2011–2012 года; в марте 2012-го Путин стал президентом России в третий раз.

Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального также не раз обращал внимание на «кричащее богатство» Игоря Шувалова, которое в ФБК считают незаконным. Сначала Навальный написал о незадекларированном «новеньком „Роллс-Ройсе Фантом EWB“ стоимостью 40 миллионов рублей» Игоря Шувалова. Навальный в своем посте вспомнил заявление Шувалова о готовности людей терпеть лишения ради политики руководства страны: «меньше потреблять продуктов, меньше электричества». «Бывает у вас такое, что не выдерживаете, подходите ночью к холодильнику и начинаете жрать все подряд? Вот и у него так же, только вместо колбасы — „роллс-ройс“», — написал Навальный.

На следующую цитату Шувалова: «Нам показали сегодня квартиры 20 квадратных метров, кажется смешным, но люди приобретают такое жилье» — у ФБК тоже нашлись подходящие данные. По словам Навального, через своего юриста Сергея Котляренко Шувалов купил 10 квартир в высотке на Котельнической набережной, рыночная цена которых составляет 600 миллионов рублей, а также не указал в декларации о доходах еще три квартиры в «доме Косыгина». «Напоминаю, что концепция „слепого траста“ заключается в том, что один человек отдает свои активы в управление третьему лицу, абсолютно независимому, не связанному с ним, и не имеет возможности доступа к управлению вообще, — написал Навальный. — Так вот, этим „независимым“ управленцем активами Шувалова тоже является Котляренко». Кроме того, согласно последним данным ФБК, жена первого вице-премьера тратит порядка 40 миллионов рублей в год на то, чтобы возить своих собак породы корги на частном самолете на международные выставки.

«Конечно, это правда. И про квартиры, и про самолет — прятать такую вещь невозможно», — говорит человек, знакомый с Шуваловым, заверяя при этом, что нарушений в этом нет — и Шувалов никогда ничего не прятал. По его мнению, публикации Навального — «это воспитание ненависти к богатым». «Для Шувалова самолет — это не предмет роскоши, а предмет передвижения, как автомобиль. Что теперь — прибить на борт табличку „Собакам вход воспрещен“?» — говорит он. Он отмечает, что «вечеринка футболистов с шампанским — это вычурный образ жизни, а у Шувалова — нет». «Вы когда-нибудь видели селфи Шувалова с женой на фоне красной икры и осетра и c надписью „вылетаем в свой дом в Австрии“?» — рассуждает собеседник «Медузы».

Влиятельный российский бизнесмен, знакомый с Шуваловым, в разговоре с «Медузой» оценил его нынешнее состояние «минимум в два-три миллиарда долларов». «Шувалов любит жить богато, потому что в молодости было очень бедно», — предполагает собеседник «Медузы», знавший Шувалова в 1990-х.

Рассказывают, что, когда молодой юрист пришел в правительство, многие считали, что госслужба ему нужна явно не для денег: он по тем временам уже был богат. «Капитал он заработал еще до госслужбы, потом удачно инвестировал. Не думаю, что он не имеет права неплохо жить», — считает Антон Данилов-Данильян. «В 2000 году Шувалов и [работавшая его заместителем] Левицкая считались очень богатыми людьми, они были прямиком из 1990-х, и ни у кого по этой теме не возникало вопросов — они так и пришли, — говорит Владимир Милов. — Это, конечно, крайне удобно для дальнейшего инсайдерского обогащения. Когда известно, что у тебя есть деньги, всегда сложнее поймать: человек легко может сказать — они у меня всегда были». Милов обращает внимание, что Шувалов деньги демонстрировать не стесняется, в отличие от своего «крестного отца» Александра Волошина, который всегда выстраивал себе имидж не богача, а обычного «дедушки с бородкой».

«Главные его партнеры — Абрамович, Керимов и Усманов, они же ведут значительную часть личных дел президента, поэтому Шувалов де-факто выполняет функции доверенного „юриста“ в окружении Путина», — предполагает крупный российский бизнесмен. Федеральный чиновник, работающий с первым вице-премьером, отмечает: Шувалов — близкий друг Абрамовича, Керимова, Усманова, а также Олега Бойко, они часто общаются; например, «с Абрамовичем они живут рядом, ходят в гости друг к другу — они же тоже люди». При этом он добавляет, что, к примеру, Усманов и Абрамович сами могут прийти напрямую к президенту, поэтому роль Шувалова для них не стоит преувеличивать.

В качестве «ключевого персонажа» в окружении Шувалова, через которого «управляется большинство активов», российский бизнесмен называет Сергея Котляренко — его имя звучало и в расследовании Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) про квартиры в высотке на Котельнической набережной, которые в фонде считают собственностью Шувалова.

Бизнесмен также добавляет, что у Шувалова сложились не самые теплые отношения с Алексеем Кудриным — еще со времен правительства Касьянова. Впрочем, источник «Медузы» в правительстве утверждает, что Шувалов, несмотря на это, способствовал недавнему назначению Кудрина председателем совета Центра стратегических разработок (ЦСР). ЦСР сейчас готовит по заказу президента долгосрочную программу развития страны, по факту — предвыборную программу Владимира Путина на 2018 год. Шувалов, по заявлению собеседника «Медузы», надеется, что Кудрин сможет отстаивать перед президентом те меры, которые он сам считает правильными. «У них похожие взгляды на экономическое развитие страны и методы борьбы с кризисом», — говорит источник.

Среди мер, которые Шувалов считает необходимыми, источник «Медузы» называет неизбежное увеличение пенсионного возраста и послабления для работодателей — в части резкого сокращения работников; не исключены и новые налоги для нефтяников.

Иван Сафронов

Москва

Таисия Бекбулатова

Москва