Original Material
Почему Обама так и не смог закрыть Гуантанамо
The New Yorker — о предвыборном обещании президента США
26 июля было объявлено о переводе из американской тюрьмы Гуантанамо последнего заключенного-россиянина — Равиля Мингазова. Мингазов провел в Гуантанамо 14 лет, за все это время ему так и не были предъявлены обвинения. Тюрьма в Гуантанамо была открыта в 2002 году для содержания подозреваемых в причастности к терроризму и со временем стала символом произвола времен Джорджа Буша-младшего: люди направлялись туда без суда и на неопределенный срок; сообщалось о применении в отношении заключенных пыток и унизительных процедур. В 2007 году будущий президент США Барак Обама пообещал первым делом закрыть тюрьму, однако до сих пор в Гуантанамо остаются несколько десятков заключенных. Журналист The New Yorker Конни Брак объясняет, почему за восемь лет Обаме так и не удалось выполнить свое предвыборное обещание.
Лагерь для содержания подозреваемых в терроризме в Гуантанамо был открыт на территории базы ВМС США на Кубе — на земле, которую американцы арендуют с 1903 года. Расположение тюрьмы за пределами США означало, что на ее территории не действуют американские законы, то есть заключенные там лишены тех прав, которые гарантирует конституция преступникам в США. После терактов 11 сентября в Гуантанамо стали отправлять подозреваемых в терроризме — как для их нейтрализации, так и для получения информации о деятельности террористических ячеек. Как отмечает Конни Брак, изначально не предполагалось, что заключенные когда-либо предстанут перед судом, так что обвинение не обременяло себя сбором доказательств, которые подтверждали бы их вину.
Вопросы к процедуре отправки подозреваемых в Гуантанамо возникли сразу же. К примеру, в Афганистане американские военные предлагали местным жителям выдавать террористов за вознаграждение. Те могли ради денег оговорить соседа, после чего он автоматически отправлялся на Кубу. На месте никаких расследований не проводилось, а в Гуантанамо выяснением обстоятельств выдачи каждого нового заключенного никто не занимался. Как пишет The New Yorker, руководителей террористических группировок среди заключенных в Гуантанамо почти не было. Законы военного времени допускают задержание солдат противника без суда до окончания конфликта. В условиях «Войны против терроризма» это могло означать пожизненное заключение.
К 2007 году за закрытие тюрьмы в Гуантанамо выступали многие политики от обеих крупнейших партий и даже отдельные члены администрации Джорджа Буша. Для предвыборной кампании Барака Обамы обещание закрыть тюрьму на Кубе стало символом отхода от наследия эпохи Буша. Распоряжение о закрытии лагеря в Гуантанамо он подписал 22 января 2009 года — на второй день после инаугурации.
Как пишет Конни Брак, главный просчет Обамы заключался в том, что он недооценил сложность поставленной задачи. В администрации посчитали, что раз закрытие Гуантанамо поддерживают в обеих партиях, трудностей с этим не возникнет — и тюрьма закроется до конца 2009 года. В результате Гуантанамо продолжает работать (и обходится американскому бюджету в сотни миллионов долларов в год) — хотя из 779 заключенных по состоянию на 2009 год сейчас там остаются 76.
Как оказалось, главной трудностью стало именно размещение заключенных. Выбраться из Гуантанамо можно было несколькими путями: либо с помощью перевода в другие страны, либо доказав свою невиновность в суде. Уговорить третьи страны принять заключенных удавалось не всегда, но против второго пути выступали все ключевые ведомства: Минюст отказывался судить заключенных по американским законам; Министерство национальной безопасности и силовые ведомства ни за что не соглашались переводить заключенных в США; Пентагон, с самого начала курировавший Гуантанамо, вообще не считал, что тюрьму следует закрывать (и, по утверждению источников Конни Бракс, не считает по сей день). Против перевода или расселения бывших заключенных в США выступал и Конгресс. После промежуточных выборов 2010 года большинство в Палате представителей получили республиканцы, и Конгресс принял закон, временно запрещающий размещать на территории страны заключенных Гуантанамо.
Едва ли не единственным ведомством, выступавшим за закрытие тюрьмы, оказался Госдепартамент — для американских дипломатов и для внешнеполитической репутации США вообще от Гуантанамо был один вред. Хиллари Клинтон, заняв в 2009 году пост госсекретаря, даже учредила специальную должность уполномоченного по закрытию Гуантанамо. Именно Госдепартамент вел переговоры о переводе заключенных с Кубы в другие страны — Ирландию, Испанию, Латвию, острова Палау и другие. В итоге 17 стран приняли у себя несколько десятков человек.
Покидая Госдепартамент в 2013 году, Клинтон направила Обаме записку, в которой настаивала на закрытии тюрьмы. Источники из ее окружения говорят, что она обвиняла президента в недостаточной решимости в этом вопросе. Должность уполномоченного по закрытию Гуантанамо была упразднена — Клинтон не хотела, чтобы ее советник, занявший этот пост, «прозябал за заведомо бессмысленной работой».
Барак Обама в своих выступлениях говорил, что главным препятствием на пути закрытия Гуантанамо стал Конгресс, запретивший переводить заключенных на территорию США. Источники The New Yorker свидетельствуют, что ответственность лежит и на Белом Доме, который на разных этапах либо недооценил сложность задачи, либо не приложил достаточных усилий для ее выполнения. К примеру, столкнувшись с трудностями на самых первых этапах, в администрации Обамы просто предпочли сосредоточиться на других проблемах, решение которых принесло бы команде больше политических очков.
«Рам Эмануэль [глава администрации президента, который отвечал за формирование повестки Обамы] так и сказал: зачем мы будем тратить политический капитал на заключенных? Очков за это мы не получим, а так ты можешь стать первым президентом-Демократом, решившим проблему здравоохранения», — цитирует New Yorker слова бывшего высокопоставленного члена администрации.
При этом Барак Обама продолжал добиваться закрытия тюрьмы. План администрации со временем свелся к «тактике одного самолета»: перевезти максимальное количество заключенных в другие страны, а самых опасных преступников посадить в самолет и распределить по комплексам сверхстрогого режима на территории США. Как пишет Конни Брак, администрация постарается воплотить этот план за оставшиеся месяцы — Обама опасается, что неспособность закрыть тюрьму за восемь лет приведет к негативной оценке его президентства потомками.
В феврале 2016 года Обама в очередной раз выступал в Белом доме по вопросу закрытия Гуантанамо. «Я не хочу передавать эту проблему своему преемнику — кто бы это ни был. Боюсь, что если мы не сделаем того, что необходимо сделать, будущие поколения будут задаваться вопросом: почему мы не смогли ничего предпринять, ведь было ясно, что это было необходимо для истории» (англ. яз.).