"Презумпции невиновности больше нет"

Суд вынес приговор бывшему мэру Ярославля

Бывший мэр Ярославля Евгений Урлашов приговорен к 12,5 годам колонии строго режима за взяточничество в особо крупном размере. Его экс-советник Алексей Лопатин получил 7 лет колонии строгого режима. Бывший помощник мэра – Дмитрий Донсков – оправдан.

Такое решение сегодня, на третий день чтения приговора, огласил судья Кировского районного суда. Суд также назначил Урлашову штраф в размере 60 миллионов рублей и еще 17 миллионов рублей – в качестве взыскания. Евгений Урлашов заявил, что все дело - “политический заказ”.

На третий день оглашения приговора Евгению Урлашову и его коллегам судья Михаил Ратехин зачитал только результирующую часть постановления, в которой называл сроки наказания подсудимым. По мнению судьи, ни Евгению Урлашову, ни его советнику Алексею Лопатину нельзя было назначить какое-либо иное наказание, кроме лишения свободы, поскольку, как посчитал судья, преступления Урлашова и Лопатина имеют “повышенную степень общественной опасности”. Отбывать наказание судья отправил обоих в колонию строгого режима.

После оглашения, пока приставы надевали на Евгения Урлашова и Алексея Лопатина наручники, бывший мэр Ярославля заявил, что вынесенный приговор ему непонятен. По мнению Урлашова, его осудили за то, что он “плюнул в лицо Единой России”. “Это политический заказ, и его сегодня исполнил непрофессиональный судья. Все революционеры сидели в тюрьме, так было всегда” – эти слова Урлашов буквально кричал, пока его выводили из зала. Алексей Лопатин покинул зал, никак не комментируя решение суда.

​

Адвокаты бывшего мэра Ярославля и его советника Алексея Лопатина намерены обжаловать приговор в вышестоящих инстанциях, в том числе и в Европейском суде по правам человека.

По словам адвоката Урлашова Ксении Карпинской, в деле не было ни одного доказательства виновности бывшего мэра. Обвинение построено на “выдернутых из контекста показаниях двух потерпевших” – Сергея Шмелева и Эдуарда Авдоляна и двух других фигурантов дела – Александра Захарова и Максима Покалайнена, которые заключили сделку со следствием. Захаров уже освобожден условно-досрочно, а Покалайнен отбывает пятилетний срок.

– Мы услышали совершенно произвольное, необоснованное и несправедливое решение, основанное на показаниях двух “сделочников”, – комментирует решение судьи Михаила Ратехина адвокат Ксения Карпинская. – Они уже дали показания заранее, у них было досудебное соглашение, хотя в постановлении ЕСПЧ прямо указано, что это недопустимо. Также решение основано на показаниях двух потерпевших, один из которых имеет тесные связи с ГУЭБиПК и его сотрудниками, которые сейчас находятся под следствием и судом. Второй – Авдолян, который даже не проходит потерпевшим, а является свидетелем – все жители Ярославля прекрасно знают, каким образом он строил здесь дороги. Поэтому мы будем этот приговор обжаловать. Мы считаем, что этот приговор является не только несправедливым, но и жестоким. Абсолютно невиновного человека осуждают на 12,5 лет, тем самым обрекая его на мучения в тюрьме с возможным продолжением того, что он никогда оттуда не выйдет. Притом что суду очевидно, что он невиновен. Но “ноу-хау” данного приговора заключается в том, что все сомнения, которые возникли у суда, суд расценил как технические ошибки. То есть в Ярославском Кировском суде презумпции невиновности больше не существует. В соответствии с законом все сомнения толкуются в пользу обвиняемых, а в нашем случае – как технические ошибки. Мы данный приговор будем обжаловать, мы тоже верим в наше правосудие, но при этом считаем, что Россия является членом Совета Европы, и данный приговор имеет все основания для того, чтобы быть в дальнейшем обжалованным в Европейском суде по правам человека, – заявила адвокат Ксения Карпинская.

Обжаловать приговор собирается не только сторона защиты, но и представитель государственного обвинения. В прениях сторон прокурор Дмитрий Андреянов просил для подсудимых более суровые сроки наказания: Евгения Урлашова он просил приговорить к 15 года колонии, Лопатина – к 8, а Донскова – к 5.

После оглашения приговора Андреянов также прокомментировал журналистам позицию государственного обвинения:

– По большинству вопросов в отношении подсудимых Урлашова и Лопатина мнение прокуратуры и суда было идентичным: и по мотивировкам, и по наказанности, и по общему объему обвинения. Мы несколько разошлись в цифрах по срокам наказания и в видах наказания – суд не применил наказание в виде лишения права занимать определенные должности. Мы этот диссонанс еще оценим в рамках того периода, который нам отпущен для апелляционного представления. Что касается Донскова: естественно, позиция суда расходится с позицией гособвинения. Это не было секретом, что степень общественной опасности и роль Донскова в преступлении была наименьшая, Донскому предполагалось наказание наименьшее из всех соучастников. Но если вы внимательно слушали приговор, вы заметили, что суд доверяет показаниям свидетеля Шмелева, на базе которых и строилось обвинение Донскова. Суд не нашел оснований для критического отношения к показаниям Шмелева. Но суд, принимая принцип презумпции невиновности, указал, что все неустранимые, по мнению суда, сомнения трактуются в пользу подсудимого. На основании этого он оправдал Донскова. Весь вопрос в том, есть ли эти сомнения. Здесь у меня несколько другое мнение – я его сформулирую и изложу в апелляционном представлении, – заявил прокурор.

О том, что Дмитрию Донскову будет вынесен оправдательный приговор, стало известно вчера, 2 августа. Суд пришел к выводу, что сторона обвинения не представила доказательств вины Донскова: в силу полномочий он не мог иметь отношения к решениям по аукциону, в рамках которого и вымогалась взятка, а на переговорах со Шмелевым он "просто присутствовал”.

После оглашения приговора Дмитрий Донсков заявил, что, в отличие от Евгения Урлашова, не считает свое дело политически мотивированным. По его словам, его дело – случайность:

– Мое дело – это цепь случайных ошибок, которые изначально были допущены оперативниками и которые потом не были исправлены средствами уголовно-процессуальных норм. Получилось так, что Пожилов – это оперативный сотрудник, который был инициатором все этих мероприятий, излагая текст записанных разговоров, приписал мне фразы, которые я не произносил, приписал мне фразы других лиц. Из-за этого в отношении меня и стала разворачиваться вся ситуация. Уже в ходе следствия, когда пришли реальные лингвистические экспертизы по этим разговорам, где эксперты дословно устанавливают содержание фраз и их принадлежность, стало понятно, что те основания, которые изначально были положены в основу моего привлечения к ответственности, не нашли своего подтверждения. Но маховик уже был запущен, мне два раза продлевали содержание под стражей и следствие решило тянуть дело до суда, надеясь, что суд уже покроет эти недочеты. Поэтому я считаю, что именно в моем случае политического мотива нет – так, разгильдяйство оперативных сотрудников.

Дмитрий Донсков добавил, что не готов комментировать приговор в отношении Урлашова и Лопатина до вступления решения суда в законную силу. Донсков, который пришел в мэрию Ярославля вместе с Урлашовым в 2012 году, заявил, что хотел бы снова иметь возможность работать в мэрии, чтобы проводить реформы в городе:

– Что касается моего возвращения в мэрию: я полагаю, что юридические основания для этого действительно есть. Но я не хочу вернуться в мэрию, чтобы просто там сидеть в кабинете, получать зарплату и иметь служебную машину. Если мне будет нужно, я смогу заработать сам большие деньги, чем я зарабатывал в мэрии. Для меня важна возможность проведения реформ в городе, которые необходимы. Если такая возможность будет предоставлена, то я готов работать в мэрии. Если нет – то нет. Возвращаться просто так, ради того, чтобы работать в мэрии, – такого у меня желания, конечно, нет.

Накануне, помимо оправдания Дмитрия Донскова, суд пришел к выводу, что вина Евгения Урлашова доказана в полном объеме по двум эпизодам. Первый эпизод был связан с аукционом по ремонту и благоустройству улиц в Ярославле, который проходил в 2012 году. Суд счел доказанным тот факт, что Евгений Урлашов совместно с Алексеем Лопатиным вымогали взятку в размере 18 миллионов рублей у директора компании "Радострой" Сергея Шмелева в обмен на победу в этом аукционе. Второй эпизод дела, который касается только Евгения Урлашова, связан с получением взятки у директора строительной компании "Ярдорстрой" Эдуарда Авдаляна. Суд посчитал, что Урлашов получил от Авдаляна взятку на общую сумму в 17 миллионов рублей (деньги передавались частями) за передачу в собственность "Ярдорстрою" компании "Городское дорожное управление". Доводы самого Урлашова и его защиты о политическом заказе этого дела судья назван “голословным способом защиты”.

В политической мотивированности этого дела убежден и сам Евгений Урлашов, и его сторонники. Бывший мэр Ярославля неоднократно говорил о том, что дело против него появилось из-за того, что партия “Единая Россия” так и не смирилась с поражением на выборах в 2012 году. Тогда Урлашов победил кандидата от “Единой России” Якова Якушева и набрал почти 70% голосов избирателей. Также Урлашову предлагали идти на следующие выборы по списку “Единой России”, однако мэр отказался. Через некоторое время его арестовали. Как говорил Евгений Урлашов, в его деле сошлись интересы местной и региональной политической элиты, которой он сильно мешал, и коррумпированных сотрудников полиции. Дело Урлашова “вели” сотрудники Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК). Сейчас глава этого отдела генерал Денис Сугробов находится под следствием по обвинению в превышении должностных полномочий и в провокации взяток, а его заместитель – генерал-майор Борис Колесников покончил собой во время следствия летом 2014 года.

В Ярославле процесс по делу Евгения Урлашова не привлек большого внимания жителей города. Несмотря на то что оглашение приговора перенесли из Кировского районного суда в Ярославский областной суд, залы которого вмещают около 50 человек, на оглашении присутствовали в основном только журналисты и близкие родственники подсудимых. Приговор бывшему мэру Ярославля читали в течение трех дней.