Обиженный Дмитрий Анатольевич

Кто хочет "подсидеть" премьера РФ Дмитрия Медведева? Правда ли, что насмешки над ним инспирированы? Кем развернута "кампания травли", о которой заявляет его окружение? В студии политик Владимир Милов, вы также услышите мнения других экспертов.

Елена Рыковцева: В гостях у нас Владимир Милов. Владимир никуда не уезжает, потому что готовится к выборам. Они будут?

Владимир Милов: Такие, как у нас проходят, – да.

Елена Рыковцева: Уже никто их не замечают, выборы, где они?

Владимир Милов: Зря не верят, потому что даже все ВЦИОМы показывают, что у "Единой России" дела плохи. Мы видели в последние годы очень много примеров, как их очень серьезно люди опускали на выборах, людям надоело, что в стране происходит. Поэтому я думаю, что что-то будет интересное на этих выборах. Этот пессимизм может только сбить явку и добавить "Единой России" процентов. Поэтому мой совет всем – включайтесь в этот процесс. Он не очень приятный, там не много хороших кандидатов, партий, но тем не менее, очень важно показать власти, что есть большое недовольство, что уже достали нас за эти 15 лет.

Полная видеозапись передачи "Лицом к событию"

Елена Рыковцева: Могу сказать от себя, что в телевизоре, конечно, нет этих выборов. Но я сегодня шла по улице и видела детский футбол, весь увешанный этими флагами "Единой России", по периметру стадиона висели растяжки "Единая Россия", кто-то что-то говорил в микрофон, то есть она старается во дворах как-то привлекать внимание, если уж не в телевизоре.

Владимир Милов: У меня нет такого ощущения, потому что в принципе на улице никакой явной наружной рекламы нет. Даже не то что в других странах, где выборы проходят, а у нас, вы помните ту же мэрскую кампанию трехлетней давности, все было завешано какой-то рекламой, лезло из всех щелей. Сейчас чуть меньше месяца осталось и никакой агрессивной наружки, ничего нет. Многие люди обычные, с которыми я у себя в районе разговариваю, они знают, что какие-то выборы будут, но не знают, кого выбирают, какого числа, кто участвует и так далее. То есть власти явно сушат явку и хотят сделать все, чтобы люди просто не пришли.

Елена Рыковцева: У нас сегодня тема, наверное, предвыборная – травля Дмитрия Медведева. Именно с выборами увязали эту травлю люди из его окружения. То, что Дмитрия Медведева травят, – это не мы придумали. Мы будем обсуждать концепцию, которую выдвинуло медведевское окружение, что все, что он намолотил, все, что он наговорил, все анекдоты, которые появились за последнее время, все это неспроста. Ведется какая-то охота за ним, ведется охота за его кресло, кто-то хочет его подсидеть, и только поэтому вы, уважаемые слушатели, хохочете или издеваетесь, потому что вами управляет невидимая рука этих людей, которые ведут такую кампанию. О нескольких целях было сказано – выбить из-под Медведева кресло и нагадить ему на этих выборах, потому что за ним стоит "Единая Россия".

Владимир Милов: Во-первых, странные очень люди, которые рассуждают о какой-то травле, кампании. Медведев возглавляет правительство, причем уже давно. При нем начался крупнейший в нашей истории экономический кризис с момента распада СССР, который все никак не закончится, несмотря на то что они каждый месяц полтора года обещают, что мы прошли дно. Как это не обсуждать и не критиковать? У нас все-таки выборы, хотя власть хочет это замолчать всячески, но Медведев возглавляет список правящей партии, которая уже 13 лет имеет безальтернативное большинство в парламенте. Как не обсудить результаты их деятельности? О какой травле может идти речь в любой нормальной демократической стране при обсуждении человека, который занимает такие посты, премьер в кризис, лидер списка правящей партии? Понятно, что ему косточки будут перемывать с утра до вечера, – это нормально в демократических странах. Понятно, что в России диктатура, они привыкли и расслабились, что мы должны все строем прийти и расписаться в верности. Но вообще-то это нормально, что в выборный период деятельность премьера и правящей партии так активно обсуждается. Медведев ежедневно дает этому поводы своими всякими бодрыми высказываниями. Я был шокирован, когда в начале лета он позволил себе историю с крымской пенсионеркой, когда он сказал, что "денег нет, но вы держитесь". Три месяца до выборов, он, лидер правительства и лидер списка правящей партии, его выпускают к людям, и он не может ответить на элементарнейший вопрос о пенсиях. Его спрашивают не о космических вещах, но пенсия – это номер один вопрос в нашей социально-экономической повестке, он не может ничего сказать.

Елена Рыковцева: Давайте посмотрим, как прозвучал этот вопрос.

(Видео)

Елена Рыковцева: Найдем деньги – сделаем индексацию. До сих пор смеемся.

Владимир Милов: Это показатель отсутствия адекватности действующей власти, она потеряла всякую связь с народом, с его нуждами повседневными. Последний его хит – высказывание на форуме на Клязьме, где он про учителей говорил, но не только.

Елена Рыковцева: А вы смотрели целиком?

Владимир Милов: Я смотрел целиком. Я, кстати, всем советую, потому что разошлось про учителей, но там он больше часа говорил, каждый второй вопрос, буквально за учителями было, девушка говорит: вы знаете, я собираюсь работать соцработником, но там очень мало платят. И он такой: хи-хи-хи, ха-ха-ха. Примерно в такой же манере: а вы хорошо подумали? Совершенно явно, что эти люди настолько оторвались от земли и от нужд страны. При этом мы видим рекордную статистику, что у нас больше 22 миллионов людей живут за чертой бедности, при этом буквально на следующий день, как эта новость выходит, выходит новость о решении того же правительства под председательством Медведева заморозить бюджетные расходы фактически до 2020 года. То есть это означает, что с учетом инфляции покупательская способность будет реально сжиматься. То есть они не собираются индексировать ни пенсии, ни зарплаты, ничего на фоне того, что у нас взрывной рост бедности. Каждый человек, который поднимает руку на таких встречах, он задает этот вопрос. При этом они занимаются чем-то другим: строительством мостов в Крым, Сирией, чемпионатом по футболу и так далее. Разрыв с реальными людьми, их нуждами растет ежедневно. Медведев, конечно, карикатурная иллюстрация этого разрыва, но был бы на его месте кто-то другой из них, Шувалов или не знаю кто, все мы видим, что они живут в другом мире, который бесконечно далек от жизни простых людей.

Елена Рыковцева: Смотрите, что их обижает, оскорбляет и вызывает мысли о травле. Они говорят: вы вцепляетесь в какое-то неудачное высказывание и начинаете его тиражировать. "Денег нет, но вы держитесь" обошло весь интернет, оно держится в топе уже два месяца. А сейчас они говорят: он же с ними по-человечески, со студентами, он же хотел поговорить с ними как свой, чтобы они поверили ему, вступить с ними в контакт.

Владимир Милов: Вы помните, был такой фильм "Москва слезам не верит", когда директор завода разговаривает с подчиненными и говорит: меня не интересует, почему нет, меня интересует, что вы сделали, чтобы было да. Медведев, я извиняюсь, это не Тереза Мэй, которая всего месяц в премьерском кресле находится, Медведев сидит на этой должности больше четырех лет, до этого он был четыре года президентом, а вся их шайка уже больше 15 лет находится у власти. К концу путинского президентского срока он будет править дольше, чем правил Брежнев, – это чистая математика. Собственно говоря, люди задают очень конкретные вопросы, вы не можете себе позволить на них отшучиваться, переводить разговор на какие-то другие темы, вы должны объяснить шаг за шагом, что конкретно вы делаете, чтобы улучшить жизнь людей. Поэтому травля, цепляются за высказывания, да не в Медведеве дело, они же никто этого не делают, ни Путин этого не делает, ни Шувалов, ни Сечин этого не делает. Возьмите любого человека из них: от кого в последнее время вы слышали внятные ответы на вопрос о том, как мы будем выбираться из этой ямы? Они нам все рассказывают, что мы прошли дно кризиса, но они не могут назвать ни одного фактора, за счет чего будут инвестиции, будет приток капитала, будет рост производительности труда, нам вдруг начнут опять деньги взаймы давать весь мир. Откуда рост придет, они не могут этого объяснить.

Елена Рыковцева: Они говорят: мы сосредоточим внутренние резервы, и мы прорвемся.

Владимир Милов: На той же Клязьме выступала Нестеренко, замминистра финансов. Она сказала, что, если ничего не менять, мы их просто прожрем за оставшиеся полтора года. Она назвала состояние, в котором мы находимся, центром шторма. Буквально перед премьером выступал один из его технократических, она не министр, но она ключевую роль играет в Минфине, по сути дела это иллюстрация, что за всеми этими красивыми картинками стоит то, о чем мы, оппозиция, давно говорим, что у них нет планов, они пытаются удерживать ситуацию, но их возможности и резервы слабеют и дальше; если ничего не менять, это действительно будет катастрофа.

Елена Рыковцева: Давайте посмотрим, что инкриминируют Дмитрию Медведеву наши коллеги из компании "Настоящее время", они склеили два его высказывания 2013 года об учителях и 2016 года на Клязьме.

(Видео)

Елена Рыковцева: Ага. Это не очень хорошо зарабатывать учителем, а можно заработать, устроиться лучше.

Владимир Милов: Реальная ситуация отражает приоритеты политики этой власти, которую много лет они проводят. Давайте посмотрим: расходы федерального бюджета на образование 3,5%. Причем эта доля уменьшается, она была около 5% восемь лет назад, до кризиса 2008 года. Силовики, спецслужбы, национальная безопасность, правоохранительная деятельность, армия, чиновники, самая быстрорастущая страна – это национальная экономика, всякие прожекты – стадионы, мосты, все громадье, многое из которого либо стоит невостребованное, либо зарывают в землю откровенно, как "Газпром" списал 18 миллиардов убытков на газопроводах, которые оказались не нужны. Так вот видны их приоритеты – полицейщина, распил, военщина. Образование, эти 3% в основном бюджет тратит на высшую школу, а начальное и среднее образование, откуда базис весь растет, вообще не царское это дело, они спихнули это на регионы. Вы знаете, что регионы сидят нищие, у них дефицит, они все в долгах как в шелках, им запретили занимать деньги на рынке. В результате Медведев, показали ролик 2013 года, он говорил в логике путинских майских указов, которые остаются главной пропагандистской идеей: мы доведем зарплату учителей до средней по региону. Но у нас это, как Черномырдин говорил, "хотели как лучше, получилось как всегда". В логике этой системы они все это извратили просто лицемернейшим образом. Действительно они пытаются наращивать номинальную среднюю зарплату за счет сокращения всех надбавок, за счет того, что заставляют учителей работать невероятное количество часов, которые они не в силах нормально работать. В результате они перерабатывают, получают по факту меньше, хотя номинальная зарплата вроде выросла. Чисто бюрократический подход. Это все происходит много лет, это не с высказывания Медведева началось. Медведев просто своим таким недалеким умом просто вкратце отображает сущность той политики, которую они проводят. Эта же политика проводится очень много лет. Я надеюсь, что люди в сентябре на выборах припомнят это власти все.

Елена Рыковцева: Медведев, получается, своим языком, не самым, видимо, умным, оформляет их политику, он занимается самотравлей.

Владимир Милов: Он проговаривается. У него в голове сидит, что все эти кипы бумаг и вопросов, которыми ему приходится заниматься как премьеру, они тоже формируют некое весовое соотношение. Он видит, что подавляющую часть времени ему приходится заниматься распиливаниями мегапрожектов, силовиками, всякими такими вещами. Для него социальные нужды как какой-то абсолютно неприятный обязательный элемент программы, оброк, который приходится отрабатывать. Он его все время старается задвинуть в какой-то угол, но, естественно, он так и реагирует. Когда его люди спрашивают, он транслирует картинку: мы же занимаемся глобальными вопросами, чего вы ко мне пристали с зарплатами, идите в бизнес. Давайте о глобальных вопросах дальше поговорим.

Елена Рыковцева: Он страдает от своей искренности, наивности незатейливости.

Владимир Милов: По сути дела да. Путин нечасто к народу выходит в последнее время, есть чего ему опасаться. Но, тем не менее, когда это случается, он точно так же отвечает. Он говорит: слушайте, мы занимаемся глобальными вещами, мы отстаиваем интересы России, потерпите. Он, кстати, так и говорит, помните его прямые линии: потерпите два года или сколько. То есть эти люди не воспринимают проблемы населения как то, чем нужно заниматься. Они играют в свои танчики, игрушки глобальные, они играют в свои триллионы на свои мегапрожекты, нужды людей их не интересуют.

Елена Рыковцева: Получается, что политикой действительно правит лексика, интонация. Потому что когда Путин говорит: потерпите, люди, они на него смотрят как на бога. Когда говорит Медведев "потерпите", над ним начинают издеваться.

Владимир Милов: Потому что Путин совершенно другого класса публичный политик, к тому же он кагэбэшник бывший, он очень умелый в плане вербовки, личного общения, расположить к себе человека и так далее, много очков вперед кому угодно может дать. Медведев как публичный политик всегда был очень слабый, он вообще вторичная фигура, кабинетный персонаж при Путине, которого случайно отмыли и вытащили лет десять назад на публичную сцену. Он так и не прижился, ему это явно не нравится, он это явно не умеет. Но Путин его держит там просто из-за того, что он лоялен, из-за того, что можно не опасаться как конкурента, из благодарности за то, что он четыре года грел кресло для него. Издержки этого то, что он выглядит идиотом на всю страну, и это происходит по его собственной вине, а не какой-то травли.

Елена Рыковцева: Давайте послушаем, что говорят ваши коллеги или не коллеги, разные политики.

Дмитрий Гудков: Вообще никакой травли не может быть, потому что нет смысла эту травлю инициировать, так как все вопросы решает Владимир Владимирович Путин. И вообще это очень странно, когда обвиняют премьер-министра во всех грехах, когда всем известно, что его назначает на этот пост Владимир Владимирович Путин по согласованию с карманной Думой. Я думаю, что большинство граждан, которые знают про офшоры, про коррупцию, про то, как у нас кто-то летает с собаками, люди плохо воспринимают ответы в духе "денег нет". Поэтому это обычная реакция граждан на нашу политику. Другие политические партии используют выборы для того, чтобы критиковать власть, но поскольку президента им критиковать страшно, они начинают критиковать премьер-министра. В кресло премьера у нас метят, я думаю, многие, но это вовсе не означает, что они какую-то травлю организовали. Я связываю это с выборами и связываю просто с неудачными его заявлениями на фоне кризиса, на фоне коррупции, на фоне разных публикаций о яхтах чиновников и госслужащих, вот и все.

Елена Рыковцева: Вот смотрите, два момента. Он говорит: это же путинская креатура, почему вы его хотите сместить, чем он виноват, он такой, каким его хочет видеть Путин. Но петиция собирается за отставку Медведева, а не за отставку Путина. Люди из его окружения, которые говорят о травле, они на эти два момента указывают: вы собираете подписи за его отставку, вы точно такую же кампанию развернули против Шувалова, потому что он из медведевского окружения. В чем состоит логика людей, которые хотят отставки Медведева, если сама по себе отставка Медведева ничего не решает, потому что человек – путинский?

Владимир Милов: С одной стороны, Дмитрий, конечно, прав в том смысле, что все ключевые решения, все ниточки так или иначе ведут к Путину и вообще он несет ответственность за всю порочную систему, которая у нас сложилась. Но с другой стороны, Путин умело дистанцировался по нашей традиционной схеме, что есть генсек, который занимается глобальными вещами, а есть на хозяйстве Совет министров, который можно периодически перетряхивать, менять и так далее. Ельцин, кстати, этим активно пользовался. Это наша традиция, она еще с царских времен идет, с докоммунистического периода. Путин как опытный публичный политик очень сильно этим пользуется, пытается от себя всякие штуки отвести. Но здесь надо понимать вот что: во-первых, все-таки Медведев, конечно, председатель правительства – это огромная политическая должность, когда там, я извиняюсь, овощ сидит, я никого не хочу обидеть – это просто факт, это неприемлемо, особенно в ситуации такого тяжелого кризиса. Там должен сидеть человек, который понимает, что надо делать, который берет на себя ответственность, предлагает какие-то идеи. Не может просто мешок с овсом занимать это кресло.

Елена Рыковцева: То есть вы видите смысл в его отставке даже при существующем Путине? Все равно видите смысл в этих петициях?

Владимир Милов: Я в петициях не вижу большого смысла, я вижу смысл, что любой удар по этой системе, который ее ослабляет, он ослабляет ее в целом. Путин как черепаха прячется в панцире своего рейтинга посткрымского, который потихонечку тухнет, но тем не менее, он все равно большой, так вот он прячется за этим, но есть более слабые звенья, давайте их атаковать, давайте бить туда, где людям и населению более понятно. Медведев стал таким народным раздражителем, он очевидно олицетворяет систему, от которой люди устали, значит, в это слабое звено надо бить. Я не то что сторонник петиции, у меня другая идея, что надо идти голосовать, потому что, когда "Единая Россия" в 2011 году получила 49%, это спровоцировало масштабнейший политический кризис, казалось бы, на ровном месте. Если сейчас результат будет хуже, то может быть и кризис серьезнее, которого мы вроде как и не ждем. Поэтому надо идти голосовать и показать им их настоящий рейтинг, который вовсе не 80%, а гораздо меньше.

Елена Рыковцева: А где та грань, которую они перейдут, когда недовольство Медведевым станет выше, сильнее, чем целесообразность удерживать его при себе для того, чтобы он оттягивал на себя это недовольство?

Владимир Милов: Здесь у Путина есть управленческая дилемма. Вы видите, что после Касьянова, а это уже больше 12 лет, он держит только слабых технических премьеров, которые политически ему не конкуренты. Потому что по нашей конституции, по всей системе управления премьер – это не просто глава правительства, который хозяйством занимается, это политическая должность. С ним что-то случится, в Форосе телефон у него отключился, сразу премьер автоматически получает полномочия исполнять его обязанности. В этом смысле для него дилемма такая, что в принципе поменять Медведева – это был бы сильный политической ход, он бы бросил эту кость, перезагрузился немножко. Я думаю, если неудачные выборы будут, то Дмитрия Анатольевича назначат ответственным – это самый, мне кажется, вероятный сценарий. Но с другой стороны, ставить туда кого-то сильного, человека, который в принципе может составить конкуренцию, – это для него политически опасно, он боится таких вещей и старается сильных людей на публику в окружении своем не выставлять, наоборот, в последнее время была волна замены на новую плеяду неизвестных технократов, он еще больше очищает свою систему управления от каких-то тяжеловесов. Он явно боится чего-то, явно осторожничает, опасается конкуренции. Поэтому я, честно говоря, не жду, что у нас появится сильный премьер, хотя отставку Медведева политически он может использовать, если будет плохой результат на выборах.

Елена Рыковцева: Послушаем Бориса Вишневского, политолога.

Борис Вишневский: Травля – это когда на госканалах людей называют "национал-предателями", "врагами" и "пятой колонной". Травля – это когда против них возбуждаются уголовные дела, когда их лишают депутатских мандатов, когда их снимают с должностей, как Льва Шлосберга и Галину Ширшину. Травля – это когда люди остаются без работы, когда на них оказывается давление. Вот это все травля. А когда премьер-министра уличают в абсолютном цинизме, отсутствии совести, профессиональной некомпетентности, неспособности решать проблемы страны – это называется не травлей, а заслуженной оценкой его деятельности, которую дают граждане. Мне кажется, что такая замечательная страна, как Россия, заслуживает совсем другого премьера, да и другого президента тоже, более порядочных, более совестливых и иначе относящихся к людям, уважающих людей, а не относящихся к ним с презрением, судя по таким публичным заявлениям, которые себе позволяет наш нынешний премьер.

Елена Рыковцева: Тут вроде бы не с чем спорить.

Владимир Милов: Да, Вишневский прав абсолютно. Я еще раз подчеркну, что особенно в период избирательной кампании критика политиков, играющих ключевую роль, это нормально. Хочешь участвовать в такой деятельности – ты должен иметь толстую кожу, понимать, что тебя будут адски критиковать. В демократическом обществе в этом нет ничего абсолютно такого.

Елена Рыковцева: Это же истерическая реакция, то, что мы наблюдаем сейчас в публикации РБК.

Владимир Милов: Я могу сказать, с чем истерика связана. Истерика связана с тем, что видно, что, несмотря на грубую ошибку с пенсионеркой и с "денег нет", премьер почти три месяца спустя так и не научился перед важнейшими выборами вообще элементарно разговаривать с людьми, лепит эти горбухи, они рождаются у него со скоростью несколько раз в минуту. Посмотрите все его выступление на Клязьме, не только про учителей, он там всем отвесил, и про экономику, и про профессии будущие и так далее. Ха-ха-ха, что вы хотите, я тоже после университета тоже мало получал, и так далее. Вместо того, чтобы объяснить, как правительство занимается. Конечно, у них огромное раздражение, что у них правительство возглавляет человек, которого нельзя к людям выпускать, поэтому они начинают на нас всех ругаться: зачем вы травите. Раздражение серьезное, и истерика эта не на ровном месте возникла, видно, что у них в последние дни избирательной кампании вскрылась главная проблема – первый номер списка, который лучше был бы кто-то другой, наверное.

Елена Рыковцева: Алексей Макаркин, политолог, послушаем, что он говорит по поводу травли.

Алексей Макаркин: Слово "травля", наверное, здесь не совсем правильное, потому что травля – это обычно, когда кто-то откровенно выдумывает, что-то откровенно приписывается человеку. Здесь в ходе кампании Медведев сделал два заявления, по поводу пенсионеров и по поводу учителей, которые вызвали критику, которыми, конечно, воспользовались его оппоненты. Слово "травля" в нашей истории – это травля Пастернака, травля Сахарова, но это не критика в адрес главы правительства. Эти вещи под слово "травля" никак не подходят. Я думаю, что это часть политической борьбы, причем реальная ставка здесь не результат "Единой России" на выборах, потому что результат "Единой России" в значительной степени зависит от такого ресурса, как телевидение, а телевидение в этих событиях участия особого не принимает, насколько я понимаю, телевизионная аудитория этого не видит, страсти кипят в интернете. Я думаю, что ставка все-таки – это дальнейшие перспективы Медведева как главы правительства. Наверное, у него есть конкуренты, которые хотели бы, чтобы он был максимально ослаблен и подвергаем критике. Я думаю, что в данной ситуации с разных сторон идет продвижение идеи, что надо менять премьер-министра. Здесь такая ситуация, что правительство подвергается критике со стороны либералов и со стороны силовиков. Одни считают, что реформ недостаточно, другие считают, что нам нужна совсем другая экономика мобилизационного типа. Соответственно, после парламентских выборов и уж тем более после президентских, когда Медведев по закону должен сложить полномочия премьер-министра перед новоизбранным президентом, думаю, что темы отставки могут быть актуализированы. Наверное, эта игра, которая сейчас идет, она связана с тем, что, может быть, попробовать это сделать пораньше, не дожидаясь президентских выборов, может быть, после парламентских уже. Тем более что по закону Медведев должен после парламентских выборов сразу же решить, берет он мандат или не берет депутатский. Сейчас, может быть, будут такие усилия, чтобы все-таки побудить его этот мандат взять, таким образом уйти с поста премьер-министра. Я думаю, если он останется осенью после выборов, то следующий этап этой игры можно ожидать после президентских.

Елена Рыковцева: Вот смотрите, интересную вещь сказал, простую, но любопытную. Алексей Макаркин сказал, что это все в интернете, об этом телезритель массовый не знает. Они даже не понимают, о чем говорит медведевское окружение, употребляя слово "травля". Получается, что окружение, которое через прессу начинает скидывать такие вещи, такие обвинения, информирует народ, о чем он даже не знает. Выгодно ли вообще объяснять, что ведется какая-то кампания против Медведева, этому народу, который считает, что все хорошо? Получается, что говорят: у него плохо.

Владимир Милов: Я бы не отделял так жестко интернет. Это известная политологическая мантра, что интернет живет своей жизнью, а страна своей. Нет, это не так. Потому что, посмотрите, даже этот ролик про учителей, у него сотни тысяч просмотров, круги очень сильно разошлись. Более того, Медведев особо популярной фигурой никогда не являлся, он всегда был таким захребетником у Путина. Но даже было видно, Левада делает подробные рейтинги одобрения и доверия регулярные, было видно, что зимой у Медведева сравнялись положительные рейтинги с отрицательными и даже в какие-то моменты у него антирейтинг был выше рейтинга. Это было еще по ряду других позиций, в частности, "Единая Россия", губернаторы регионов. Уже давно было ясно, что он не является особо сильным звеном, люди не считают, что от него можно добиться конкретных ответов на какие-то очень тяжелые вопросы, которые нас сейчас волнуют. Этот имидж у него есть и безо всякого интернета. Конечно, когда какие-то круги доходят, что про интернет можно сказать, что у нас практически в каждой семье в России, по крайней мере у населения крупных городов, в каждой семье кто-то есть, кто пользуется политическим интернетом. Поэтому если такая бомба разрывается, круги обязательно дойдут. Конечно, официальные СМИ вынуждены это как-то подхватывать и реагировать. Тем более что у нас не все во властных кругах любят Медведева, конечно, там есть подковерная внутренняя борьба, в том числе и за премьерское кресло, конечно, там есть внутренние конкуренты, которые это подхватывают. Поэтому это далеко не замкнулось в рамках интернета, про Медведева, я думаю, многое уже понятно рядовым людям – это видно по опросам.

Елена Рыковцева: Давайте Владимира Кашина посмотрим, это коммунисты.

Владимир Кашин: Я считаю, что, наоборот, наш председатель правительства пиарится всеми средствами массовой информации в хорошей положительной динамике. Если посмотреть внимательно все, что делается после его такого откровенного изречения на Клязьме, ему плечо подставили все и вся, от Кремля до каждой губернии. Идет по всем каналам его пиар от и до. Возьмите все, что связано с его изречением и после этого, кто только ни выступил: какие стали хорошие школы, какие стали хорошие у нас знания учеников, как все бегут в инженеры и в математики и так далее. Это как раз все свидетельствует о том, что никакой травли, а наоборот. Главный здесь критерий 18 сентября, поэтому его будут бросать еще выше и выше. Чтобы истинную систему этого пиара нивелировать, бросается тезис – его травля. Но это бредовость, она нам давно понятна, как и то, когда говорим о честных выборах. Это очередная забава политтехнологов, что кто-то против Медведева организовал травлю.

Елена Рыковцева: Смотрите, он говорит, что показывают его вполне достойно в телевизоре. Я вчера смотрела коровник очередной, он опять кого-то кормил, какие-то дойки и так далее. Потом мы начинаем людей опрашивать на улице, оказывается, что им это нравится, спокойный такой человек. Оказывается, что у них действительно нет никакой аллергии на Дмитрия Медведева, если не педалировать какие-то его неудачные высказывания, не вырывать, не акцентировать, вдруг оказывается, что очень милый премьер, ходит, что-то доит, встречается с какими-то людьми, глазки добрые, теплые. Коммунисты считают, что вполне рекламно подается его облик в телевизоре, ничего плохого про него сказать нельзя.

Владимир Милов: Это у политиков старшего поколения глаз замылился. Есть такая формула старая, что все, что не некролог, – это пиар. Любое упоминание, даже негативное – это тебе идет в плюс. Два момента у Медведева. Первое: несмотря на всю милость, его не воспринимают всерьез. Согласитесь, даже люди, с которыми вы разговариваете, Путина считают крутым парнем, который решает вопросы, Медведева – нет. Его воспринимают, что местоблюститель, но не всерьез. Второе: конечно, далеко не у всех, но в обществе очень значимый запрос, я бы сказал, десятки процентов людей, которых реально волнует социально-экономическая ситуация, отсутствие плана выхода из нее. Кто ответственный? По всей нашей иерархии, которая сложилась за много лет, председатель правительства. И когда они видят, что такой плюшевый мишка, он может быть милый человек, замечательный сам по себе, но правительство должно другими вещами заниматься, оно не за милость отвечает. Может и противный быть, но он должен что-то делать. Эту часть общества, у которой есть запрос на реальный ответ за кризис, конечно, Медведев раздражает своей плюшевостью, какие-то надои смотрит вместо того, чтобы что-то реально сделать, чтобы улучшить ситуацию в стране.

Елена Рыковцева: Послушаем теперь кремлевского политолога Алексея Мухина.

Алексей Мухин: Логика предвыборной борьбы показывает, что это неизбежно. Политтехнологи противоборствующих сторон сейчас стараются вовсю, и исключать заказной характер материалов и комментариев, которые в этом плане даются в отношении премьера и его личности, избежать этого – просто невозможно. Понятно, что здесь слишком много бенефициаров, определить заказчика крайне сложно. Конечно, возникает подозрение, что эта инициатива исходит из либеральных кругов, но мне кажется, что ситуация с так называемой травлей несколько гипертрофирована. По большому счету подобного рода информационная подпитка образа Дмитрия Медведева идет ему даже на пользу, потому что вводит его в информационное пространство и позволяет выступать спикером по очень многим вопросам. Судя по логике развивающихся событий, Дмитрий Медведев сохранит пост премьера и после выборов.

Елена Рыковцева: Подпитка из либеральных кругов.

Владимир Милов: Либералы виноваты. Самое интересное, что коммунисты как раз клеймят Медведева и тоже требуют его отставки, называя его правительство либеральным правительством. А кремлевских критиков Медведева называют злыми либералами. Видите, как все перепуталось.

Елена Рыковцева: Давайте посмотрим, что люди говорят на улице.

(Опрос)

Елена Рыковцева: Замечательно разные мнения. Текстописцев поменять.

Владимир Милов: Там весь набор версий, которые обычно в таких случаях высказываются. Еще раз подчеркну, что я очень всем рекомендую посмотреть полностью его выступление, ответы на вопросы на Клязьме, чтобы не было такого ощущения, как у женщины, которая говорила, что в интернете вырвали из контекста, или девушка говорила про текстописцев. Он очень вживую, исключительно от себя, с хиханьками, хаханьками много раз повторяет одно и то же. Помните, был такой человек, Полонский, который говорил, что у кого нет миллиарда – тот идет в неприличное место. Грубо говоря, Медведев очень интеллигентно, очень мягко, но говорит то же самое, причем много раз не на один вопрос учителя, а на вопросы разных представителей профессий, слоев. Кстати, интересно, если бы журналисты этих людей поискали и спросили, довольны ли они ответом или нет, потому что это конкретные люди с конкретными проблемами. На мой взгляд, совершенно очевидно, что это все идет от него, никакие не текстописцы, это не вырвано из контекста. Это отражает приоритеты действующей власти, ей плевать на людей, она рассматривает их как массовку для своих каких-то глобальных шахмат, дележки бизнесов между друзьями по дзюдо, разборок с Америкой, с НАТО, с Украиной. Все остальное – это для них статисты, потерпите, подождите, идите в бизнес, займитесь чем угодно, только отстаньте от нас – вот так они это все видят.

Елена Рыковцева: Но люди этого не ощущают, люди доверяют Путину, люди говорят, что им симпатичен Медведев. Вы видите на улице совершенно позитивное отношение публики.

Владимир Милов: Нет, там был целый ряд людей, которые четко сказали, что это он сам так думает, которые сказали, что он некомпетентен. Пересмотрите вашу врезку, она говорит о том, что есть разный срез мнений. Для власти отношение людей к социально-экономической политике правительства – там и цифры, и динамика очень для власти плохие. Люди говорят, что мы одобряем деятельность Путина, но социально-экономическую политику они не одобряют ни в каком аспекте. Вы увидите там здоровое большинство людей, которым не нравится то, что власти делают в разных сферах, в сфере зарплат, ценовой политики, доходов населения и так далее. Ничего из этого люди не одобряют. Это, конечно, парадокс нашей жизни, но власти удалось убедить людей, что мы где-то восстанавливаем мировое величие России и нужно терпеть.

Елена Рыковцева: А не получается по объективным причинам, виновата Америка.

Владимир Милов: У них сжимается эта территория, и терпение не безграничное, динамика для них плохая, в сентябре это будет сильно видно.

Елена Рыковцева: Выборы – это такая большая игра. Старые партии, которые были в парламенте, участвуют в ней как статисты. Как распределится роль критиков того же Дмитрия Медведева, того же правительства? Коммунисты уже критикуют. Они потом приходят в парламент и прекращают критиковать, но во время избирательной кампании они критикуют. У кого какие роли?

Владимир Милов: Я откровенно в избирательной кампании не вижу активного поведения ни у кого, к сожалению. Все ждут, что наш русский народ устроит русский бунт, но никто ничего не делает для того, чтобы приблизить. Мы слышим отдельную риторику у политиков, но активную кампанию не ведет никто. Это говорит о том, что голосование, скорее всего, будет очень спонтанным, очень интуитивным, у нас всегда голосуют сердцем, и оно будет связано не с конкретными нишами и поведением, которые берут какие-то партии, а с их многолетним сложившимся имиджем. Кто хочет помягче лояльных социал-демократов без сталинизма, они будут голосовать за "Справедливую Россию". Кто хочет кинуть более вероятную гранату во власть и показать четкую фигу, будет голосовать за коммунистов. Кто хочет, чтобы у нас действительно сменился курс страны и мы начали разворачиваться, будут голосовать, видимо, за "Яблоко" или ПАРНАС. Как между ними, я могу дать прогноз, но это, скорее всего, будет зависеть от интуитивного поведения избирателей и от каких-то уже давно сложившихся имиджей партий. Вот эти все их действия по Медведеву – Медведев получается фигурой, которую со всех сторон закидывают банановой кожурой, это приведет к общему понижению желания голосовать за "Единую Россию", даже против нынешних слабых рейтингов. Но я не вижу, чтобы какая-то конкретная партия от кампании по Медведеву выиграла. Это скорее общий импульс поведения, потому что он является слабым звеном.

Елена Рыковцева: Прогноз, который дают отдельные эксперты, например, Фонд Карнеги только что сделал доклад по выборам, совершенно четко и конкретно Борис Макаренко говорит, что в парламенте останутся старые партии, никаких шансов у других партий нет. Вы как к этому относитесь? Как к недружественному акту этих политологов, которые фактически тормозят выборщиков?

Владимир Милов: Все политтехнологи и прогнозисты, которые перед прежними выборами последние лет пять говорили, что все будет как всегда, они всегда ошибались. Не слушайте их. Все, кто говорит, что будет как всегда, – это просто неправда. Сейчас мы видим, что даже по официальным кремлевским опросам у "Единой России" очень плохо с рейтингами, это значит, что они получают порядка 90–100 мандатов по партспискам. Если они получают около 100 мандатов по партийным спискам, чтобы получить простое большинство в Думе, им надо выигрывать подавляющее большинство одномандатных округов. Думаю, что это нереально. Я думаю, что они будут балансировать вокруг простого большинства. Мой прогноз, что они, возможно, как партия и фракция его и не получат, а значительная часть лояльных власти людей, всяких директоров больниц, кого они насовали себе кандидатами, очень многие по округам идут как независимые, они нигде не пишут лейблы "Единой России". Я думаю, что многие из них предпочтут не вступать во фракцию, а они договорятся с Володиным, что там будет какая-то группа "Регионы России", "Учителя России", что угодно, но у фракции "Единая Россия" может не оказаться большинства в этой Думе. Кто от этого выиграет – посмотрим. Мне кажется, что понемножку выиграют все, и старые парламентские партии. Может быть, пройдет кто-то из тех, кто сейчас в парламенте не представлены.

Елена Рыковцева: То есть не надо прислушиваться к таким прогнозам, которые говорят, что все расписано, ваш голос уйдет в эту копилку, лучше не ходить?

Владимир Милов: 2011 год, выборы мэров Екатеринбурга, Новосибирска, Москвы, где Собянин все-таки выиграл, но вы помните, какой был результат, всегда ошибались все те, кто говорил, что гарантированно у власти никаких проблем, они возьмут все, что хотят. Сейчас власти еще труднее, экономическая ситуация хуже, недовольства больше, рейтинги ниже. Я даже не про Путина, а про остальные элементы – про правительство, про рейтинг "партии власти" и так далее. Все идет к тому, что в сентябре у них будут выборы очень проблемные, поэтому возможная жертва в виде отставки правительства и премьера – это реальный сценарий. Хотя надо дождаться результатов, пока предметно говорить об этом сложно.

Елена Рыковцева: Эта история с Шуваловым, с собаками, женами, сыновьями и так далее, вы тоже считаете подкопом лично под Дмитрия Анатольевича? Они говорят, что вся история с Шуваловым связана с травлей и с тем, чтобы подорвать имидж Медведева, они их связывают.

Владимир Милов: Во-первых, Шувалов хочет занять его место. Это совершенно очевидная для меня вещь. У него довольно много сторонников, у него сильная подпора, он по-прежнему связан с Волошиным. Грубо говоря, это такая ельцинская Семья, он с Волошиным работал еще с 90-х годов. Что касается травли и всех публикаций по Шувалову, во-первых, давайте посмотрим, как нагло Шувалов себя ведет, он не стесняется скупать полдома в высотке на Котельнической набережной, всем этим оперирует его доверитель Котляренко, которого назвал Навальный, его там видят регулярно самого. Он не стесняется на бизнес-джете летать и возить своих собак. Его жена тусуется на форумах поклонников этой породы корги и постоянно что-то комментирует, высказывается. Эти люди не прячутся, поэтому в какой-то момент, конечно, кто-то должен его схватить за жабры: слушай, в нищей стране с таким огромным расслоением и растущими проблемами, где 22 миллиона бедных, нельзя так себя вести. Шувалов реально допрыгался своим абсолютно неприличным поведением и вызывающим. Мне опять же удивительно, что люди говорят о травле. Это совершенно объективно, что в какой-то момент к нему начали приставать и задавать неудобные вопросы.

Елена Рыковцева: Вопрос, кто будет следующим?

Владимир Милов: Сечин очень сильно нарывается. Он формально в правительство не входит, но посмотрите, как он себя ведет нагло. Ему десять раз сказали: не участвуй в приватизации "Башнефти". Сегодня пришла новость, что он направил официальное письмо в Минэкономики: нет, это неправильно, я должен участвовать. Я не госкомпания. Они по телевидению крутят ролики, что "Роснефть" – работаем на благо России, а здесь они официально – мы не госкомпания. Совершенно очевидно, что при всех его финансовых проблемах, при всех тех трудностях, в которые "Роснефть" в целом затянула нашу экономику, и с валютным кризисом и так далее, еще такое наглое поведение, когда тебе дверь закрывают, ты лезешь в окно по приватизации "Башнефти", я думаю, что это один из кандидатов на такую массовую кампанию обсуждения, не слишком ли много человек себе позволяет.

Елена Рыковцева: Смотрите, что получается, линия поведения прослеживается одна и та же. Мы можем делать вывод, что никакой организованной травли здесь нет, они просто себя ведут так – этот болтает, этот хапает.

Владимир Милов: Они очень оторвались. За эти 15 с лишним лет они забронзовели. Они действительно считают, что все их офигенно любят. Посмотрите на их физиономии, как они сидят, Путина строем слушают. Они считают, что они выполняют какую-то историческую миссию возрождения России. Они же сами тосты за это пьют между собой, они в это верят. Когда им говорят "а что ты так много украл?", они возмущаются, потому что считают это нормальной компенсацией за их титанические услуги по возрождению России. За это можно и миллиарды украсть и так далее. Поэтому они оторвались от нужд народа, от того, чем живет страна, они живут совершенно своей жизнью, для них это в том числе тоже хорошо не кончится.

Елена Рыковцева: Для них это тоже потрясение, для того же самого Шувалова: а что такое самолет? Что, я первый с этим самолетом? Считает конкретной персональной травлей всю эту историю.

Владимир Милов: Сегодня текст читал, какой-то неназванный чиновник сказал: так у многих вице-премьеров есть личные самолеты, что в этом такого? Они не считают это ненормальным. Это стандарт поведения, абсолютно оторванный от реалий России.

Елена Рыковцева: Будем надеяться на что?

Владимир Милов: На лучшее, на выборы. Приходите на выборы.

Елена Рыковцева: Приходите на выборы, Владимир Милов считает, что есть в этом смысл.