Лицо святейшей богомолки

Назначение Ольги Васильевой главой Министерства образования и науки было объявлено в лучших путинских традициях - внезапно, в середине дня в пятницу. И это плохая новость.

Васильева известна в узких кругах не только как представитель РПЦ в кругу светских исследователей религии, но и как профессиональная патриотка, отвечавшая за программу патриотического воспитания в качестве замглавы управления администрации президента по общественным проектам.

Такое ее позиционирование удовлетворяет интересам и Путина, и Медведева. Президент озабочен вопросом "патриотического" в его понимании преподавания новейшей истории в школе. Однако разработка единого учебника истории встречает почти единодушное сопротивление профессионального сообщества. Васильева входит в совет по подготовке программ по курсу "Отечественная история" при Минобрнауки. В последние годы она выступила с рядом публичных лекций, хорошо укладывающихся в путинскую модель восприятия истории. В этой модели "неоднозначный" следователь НКВД бьет хорошего заключенного, но самый главный урок, который школьник Петя должен вынести из этой сцены, состоит в том, что оба, несмотря ни на что, являются патриотами своей страны. Васильева освоила этот жанр одной из первых, еще в 2003 году.

Что же касается премьера, то он находится под влиянием своей воцерковившейся жены. А она тесно дружит с патриархом Кириллом, проталкивающим идею о "позитивных последствиях" массированного воздействия православия на мозг школьников.

Соответственно, единственная задача, которая может быть поручена Медведевым такому человеку в Минобрнауки, - это "православизация" системы среднего образования. Формально эта "православизация" идет уже 17 лет, с момента создания Координационного совета по взаимодействию Министерства образования и Московской патриархии. Еще в 2012 году РПЦ добилась включения в школьную программу для 4-го класса компонента "основы религиозных культур и светской этики". Задумывалось, что родители в массе своей будут выбирать из этого компонента единственный полноценно разработанный и пропагандируемый предмет - "основы православной культуры". Однако на практике большая часть родителей не желает для своих детей "православной культуры" и выбирает из списка другие предметы, прежде всего "светскую этику", а учителя их, как правило, в этом поддерживают. Сами учителя могут при этом придерживаться самых разных воззрений, однако общую неприязнь системы среднего образования к "проникновению попов в школу" политикам, настоявшим на введении ОПК, и тем более самой РПЦ преодолеть не удалось.

Бывший министр Дмитрий Ливанов отрицательно относился ко всем попыткам РПЦ увеличить свое влияние в школе и вузах (сейчас выдвинуто требование ввести ОПК во всех классах средней школы, а не в одном, как сейчас) и не был оголтелым проповедником патриотических идей. И это отражало преобладающее настроение всей педагогической системы.

Понятно, что Васильева назначена для того, чтобы изменить ситуацию. Однако насколько это возможно?

Тут можно вспомнить о тех аспектах биографии Ольги Юрьевны, что остались за пределами официальных справок. Когда-то она считалась "прогрессивной" и даже, как рассказывают, проявляла симпатии к католичеству. Но один ее знакомый еще лет десять назад охарактеризовал мне Васильеву так: "Она в общем-то хороший человек, все понимает, и понимает правильно. Однако в какой-то момент надо было делать выбор. И она предпочла дружить не со Святым Престолом, а с Патриархией".

Васильева, таким образом, является ярким представителем новой путинской элиты. Личные убеждения - это одно, а карьера - другое. Здесь бумажный тигр будет скалить искусственные клыки и надувать щеки, следуя генеральной линии партии.

Как историк отношений РПЦ с советским государством Васильева ничем особенным себя не проявила и к тому же с годами становилась все более ангажированной. Характер ее административной деятельности проявился на кафедре религиоведения Российской академии государственной службы, которую она возглавила после нескольких лет работы в Институте российской истории РАН. Кафедра была наследником Института научного атеизма при ЦК КПСС и находилась под угрозой закрытия. Васильева переименовала ее в кафедру государственно-конфессиональных отношений и добилась прекращения ее активных контактов с западными религиозными институциями. Зато компания пожилых педагогов еще несколько лет оставалась при деле, а сама Васильева стала популярным преподавателем у провинциалов, составлявших основную массу студентов РАГС (ныне РАНХиГС).

Самым известным публичным ее деянием той поры была организация курсов переподготовки для молодых епископов РПЦ, которых в сжатые сроки учили основам юриспруденции и управления. Какая была от этого польза, на самом деле неизвестно. Однако начинание было громкое - подобные просветительские инициативы вообще замечались властями предержащими, у которых нередко болела голова от дикой самодеятельности бывших пэтэушников, внезапно становившихся распорядителями духовной жизни православных общин целых регионов.

Аналогичным образом строилась карьера Васильевой в администрации президента, куда она попала во второй половине 2000-х годов. О ее повышении знали в религиоведческой среде, однако вне ее имя Васильевой не звучало, хотя имена других отчаянных профессиональных патриотов из АП нередко попадали в прессу. Так или иначе, очередной карьерный шаг был сделан.

Мне плохо верится, что очередной путинский комиссар, назначенный на высокий государственный пост, будет способен реально что-то сделать против сложившейся министерской бюрократии или тем более против профессионального сообщества, интересы которого должен вроде бы представлять в верхах.

Достаточно тут вспомнить Владимира Мединского, которого с похожими целями поставили руководить Министерством культуры. Это был такой же, как Васильева, "временщик" - без опыта серьезной административной работы, без команды, без поддержки профессионального сообщества, но с большими амбициями по части "патриотического воспитания".

И что в итоге? Группа его близких сотрудников уже сидит - и еще неизвестно, что они наговорят про своего шефа. Сам он вляпался в большой "антипатриотический" скандал с мемориальной доской маршалу Маннергейму. В прессе его имя не пинает только ленивый. Мало кто сомневается, что при послевыборном перетряхивании правительства (если не раньше) его имя исчезнет из списка министров. А главное - стало ли Министерство культуры или подчиняющиеся ему учреждения за годы его правления "более патриотичными"? Непрерывная череда скандалов вокруг совсем не "патриотичных" спектаклей и выставок показывает, что эта задача оказалась невыполнимой.

Неудачей закончилась и карьера министра Ливанова - он пошел войной на Академию наук и добился временных побед, которые завершились его преждевременной отставкой.

Могу предположить, что и судьба Ольги Васильевой на посту министра вряд ли сложится благополучно. Ее тесная связь с руководством РПЦ - ныне худшая рекомендация для преподавательской среды, как бы она ни успокаивала учителей, обещая им "заботу". Стало быть, у "Мединского в юбке" есть две перспективы.

Либо быть "дамой, приятной во всех отношениях", каковой она была в качестве завкафедрой в РАНХиГС. То есть, сформировав подле себя стайку влюбленных почитательниц в платочках, заниматься малозначимыми переименованиями, инспекциями и публичными лекциями с громкой патриотической и православной риторикой, и под сурдинку выбивать для учителей повышение зарплат и льготы. Либо попытаться реализовать "наказ партии". Тогда Васильевой суждено увязнуть в борьбе с собственным аппаратом, отбиваться от критических публикаций и петиций об отставке, построить дачу в Крыму и оказаться крупно подставленной перед Путиным любезно улыбающимися сотрудниками.