«Альтернатива» за Путина

Ультраправая партия с помощью русских немцев становится третьей политической силой в Германии

4 сентября на региональных выборах в земле Мекленбург — Передняя Померания (провинция, от которой избирается в парламент сама канцлер Ангела Меркель) может победить ультраконсервативная партия «Альтернатива для Германии». Чуть больше трех лет назад ее просто не существовало, а сейчас партия жестко критикует канцлера за неправильную миграционную политику и пользуется большой поддержкой у эмигрантов из стран бывшего СССР. О феномене «Альтернативы» по просьбе «Медузы» рассказывает живущий в Берлине журналист Дмитрий Вачедин.

От евроскептиков к национализму

Георг Паздерски, возглавляющий список партии «Альтернатива для Германии» в Берлине (в столице выборы в палату депутатов пройдут 18 сентября), выводит меня на пустую террасу на шестом этаже здания в районе Тиргартена. Паздерскому чуть за 60, он больше сорока лет прослужил в немецкой армии, был полковником Генерального штаба, а в отставке занялся политикой. «Вон там — Бундестаг», — показывает он цель своей партии — здание немецкого парламента, едва видное за деревьями.

Мы в центральном офисе партии, которая собирается изменить Германию. В каком-то смысле у нее это уже получилось. «Альтернативу» обсуждают, о ней спорят; город заполнен плакатами с улыбающимся лицом полковника и слоганом «Берлину нужен синий» (официальный партийный цвет). Опросы дают партии 15 процентов голосов берлинцев, на деле она может получить больше. Главный фокус ее программы — ужесточение миграционной политики.

«Мы впустили в страну слишком много молодых мужчин. Это — взрывоопасная смесь, и их уже успешно рекрутируют в ИГ (организация признана в России экстремистской и запрещена). Мы в Германии сидим на тикающей бомбе. Получили кучу проблем из-за политики открытых дверей», — говорит Паздерски.

Партия была основана 6 февраля 2013 года. Изначально это было объединение интеллектуалов-евроскептиков, выступавших с эксцентричной программой плавного распада Европейского союза и возвращения немецкой марки вместо евро. В 2014 году «Альтернатива» едва не попала в бундестаг, набрав на выборах 4,7 процента голосов (для попадания в парламент требуется 5 процентов), — впрочем, тогда всерьез этот результат никто не воспринял. В том же году партия начала неудержимо «праветь» — экономические требования отошли на второй план, а на первый вышли ультраконсервативные и националистические лозунги. Летом 2015-го основатель партии, гамбургский профессор Бернд Лукке, обнаружил, что свое детище он больше не контролирует. Он покинул «Альтернативу», заявив, что не может поддерживать курс на исламофобию и ксенофобию, а также пророссийскую позицию нового большинства.

Вместе с Лукке партию покинуло, по разным данным, от 10 до 20 процентов ее членов. Те, кто остался, сразу решили не стесняться и потребовали отставки канцлера Ангелы Меркель, депортации беженцев и защиты границ с Евросоюзом с оружием в руках.

«Альтернатива» сумела мобилизовать протестных избирателей — тех граждан, которые разочаровались в традиционных партиях. Сейчас ее идеология одновременно определяется ультраконсерваторством и специфической версией экономического либерализма. Один сопредседатель партии, сорокалетняя химик и мать четырех детей Фрауке Петри из Дрездена (тут важно, что она из Восточной Германии, где «Альтернатива» популярнее), критикует «нашествие беженцев», используя национально-патриотическую риторику. Второй, профессор экономики из Эссена (Западная Германия) Йорг Мойтен, более респектабелен и говорит в основном об экономике. Вместе они рисуют довольно мрачную картину происходящего.

Как «Альтернатива» меняет Германию

Ангела Меркель — не только канцлер, но и глава Христианско-демократического союза, самой популярной немецкой партии. «Альтернатива» — прямой конкурент ХДС, особенно ее правого, наиболее консервативного крыла. «Мы их создали, — признает Александр, молодой политик, состоящий в ХДС, докуривая сигарету у Центрального вокзала Берлина. — Без нас „Альтернативы“ бы не было. Они появились в результате нашей ошибочной политики. Слишком уж долго для партии, которая называет себя народной, мы прислушивались к мнению левых журналистов, а не к мнению народа. Политики живут на космическом корабле под названием „Берлин“ и теряют связь с реальностью. Наше место заняли другие, и выпутаться будет очень сложно».

Одним из ключевых моментов для «Альтернативы» стало заявление Ангелы Меркель, которое она сделала в конце августа 2015 года. «Wir schaffen das — „мы справимся“», — сообщила тогда канцлер, имея в виду, что Германия готова принять столько беженцев, сколько потребуется (по данным журнала Spiegel, осенью 2015 года в страну прибывало по десять тысяч беженцев в день). Значительная часть общества восприняла эти слова как проявление политической безответственности — и это принесло «Альтернативе» множество новых сторонников.

«Сейчас Меркель делает все необходимые шаги по предотвращению негативных последствий своего же решения, — говорит Александр из ХДС. — Почти максимум того, что можно сделать по ограничению притока беженцев. Ее риторика почти не изменилась, при этом она делает совершенно противоположные вещи. „Пожалуйста, успокойтесь. Голосуйте за меня, я все исправлю“, — таков ее месседж. Другое дело, что ее образ теперь неотделим от фразы „Мы справимся“ и открытия границ. Ей не верят».

К весне 2016 года число прибывающих в страну беженцев сократилось до двухсот в день. Оппозиционные партии, и в первую очередь «Альтернатива», утверждают, что произошло это не из-за верных решений Меркель в области миграционной политики, а из-за того, что соседи Германии закрыли для беженцев свои границы.

Два года назад парламентская победа партии Меркель удалась не самой по себе, а в блоке с другой партией — баварским ХСС (Христианско-социальный союз). В мае 2016 года премьер-министр Баварии и лидер ХСС Хорст Зеехофер впустил журналистов в святая святых своего загородного дома — большую комнату в подвале, полностью отведенную под игрушечную железную дорогу. Гости увидели сложное инженерное сооружение — десятки линий, составов, стрелок, развязок, станций. 67-летний седой мужчина с почти полувековым политическим опытом сообщил, что собрал железную дорогу своими руками, работая порой ночами напролет. На игрушечной платформе поезд встречали две фигурки — канцлер Ангела Меркель и вице-канцлер Зигмар Габриэль. «Когда между мной и канцлером хорошие отношения, то она — начальник железной дороги, — прокомментировал Зеехофер, держа в руках игрушечную Меркель. — Если же сгущаются тучи, я просто убираю ее на подоконник».

Пару месяцев спустя канцлер переехала на подоконник окончательно. Отношения между Зеехофером и Меркель вышли на уровень открытой конфронтации. Дело дошло до заявлений о том, что на парламентских выборах 2017 года баварцы готовы впервые в истории выступить сами по себе, без своей «старшей сестры» ХДС. Сам Зеехофер не только критиковал канцлера на всех доступных площадках, но и съездил в феврале 2016-го в Москву на встречу с Владимиром Путиным, выступил там за ослабление санкций против России и получил благодарность от российского президента за «нормализацию отношений России и ЕС». В ХДС были в шоке от этого визита.

Кроме того, баварец устроил своеобразные гастроли по Германии, налаживая контакты с представителями ХДС в других землях и требуя закрытия границ и ввода национальной квоты на прием беженцев.

Беспокойство Зеехофера легко понять. На глазах рушилась многолетняя политическая аксиома: «справа от ХСС нет места для демократически легитимной партии». Место нашлось с удивительной легкостью. На протяжении первого полугодия 2016 года Меркель и ее союзники стремительно теряли популярность, а «Альтернатива» начала показывать удивительные результаты на региональных выборах — 12,6 процента голосов в Рейнланд-Пфальце, 15,1 процента в Баден-Вюртемберге, 24,3 процента в Саксонии-Анхальт.

При этом у «Альтернативы» есть серьезная проблема с кадрами: завоеванные в местных парламентах места надо кем-то заполнять, а компетентные политики в новую партию не спешат. «Самые лучшие потенциальные кандидаты боятся делать карьеру в „Альтернативе“, потому что не уверены, что партия пришла всерьез и надолго, — говорит Александр. — Каждый боится сделать первый шаг и испортить себе репутацию членством в партии, которую называют праворадикальной. Но если кто решится — то через 20 лет можно стать министром». Я спрашиваю Александра, приходили ли гонцы из «Альтернативы» к нему. «Всех — или по крайней мере многих — представителей правого крыла ХДС туда звали, — неопределенно отвечает он. — Идеалисты и фанатики преобладают в любой партии только на первом этапе. За ними приходит класс профессиональных политиков и вытесняет всех остальных. Так было с зелеными, так будет и с „Альтернативой“».

Русский след

«Работа в парламенте сопряжена с публичностью и открытостью, это постоянные контакты с прессой, — считает глава немецкой общественной организации „Декабристы“ Сергей Медведев. — Этого „Альтернатива“ не умеет в принципе, чаще всего она бойкотирует журналистов. Скоро все убедятся, что кроме политтехнологий и партократии предложить им нечего».

НКО «Декабристы» занимается поддержкой гражданского общества в странах бывшего СССР. Офис организации расположен в трехкомнатной квартире в берлинском районе Веддинг. «Неудобно, пришли журналисты, а мы карту Восточной Европы повесить не успели», — говорит Медведев.

«Альтернатива», по его мнению, предлагает возврат к старой Германии — патриархальной и ксенофобской. Однако большинство русскоязычного населения Германии может быть с ним не согласно — Медведев и сам признает, что это большинство настроено консервативно и поддерживает политику Владимира Путина. При этом отношения между «Альтернативой» и Кремлем он называет словом «синергия».

«„Альтернатива“ зарабатывает политический капитал, проводя пророссийскую политику. Делает она это не потому, что им Путин приказал или [заместитель главы администрации президента Вячеслав] Володин заплатил, а потому, что они могут консолидировать своих избирателей вокруг этой темы. России это сотрудничество, естественно, выгодно, потому что ультраконсервативные и ультраправые партии — единственные сторонники Путина в Европе», — размышляет Медведев.

Тридцатилетняя Анастасия Корен работает в штутгартском представительстве «Альтернативы» в земле Баден-Вюртемберг. Вюртембергское отделение партии не дает скучать своим избирателям — сначала сенсационный успех на выборах (15,1 процента) и появление крупной фракции в местном парламенте; затем публикации об антисемитских взглядах одного из депутатов, раскол фракции и исключение из нее законодателя-антисемита.

«Хватит издеваться над нами! Хватит разрушать нашу страну! — энергично говорит Анастасия. — Бесконтрольная иммиграция, нападения среди бела дня, сколько можно это терпеть». Так как говорим мы на русском, которым родившаяся в Ганновере Анастасия владеет свободно (ее бабушка живет в Москве), то не сразу становится понятно, какую именно страну она называет «нашей». «Еще и современное воспитание портит наших детей, уже непонятно, женщина ты или мужчина», — неожиданно добавляет она. Для русскоязычных избирателей в Баден-Вюртемберге Анастасия перевела агитационную брошюру партии на русский язык. Это не единичный случай, работа с русскоязычными избирателями — последовательная стратегия «Альтернативы».

Особенным расположением в партии пользуются «русские немцы» — этнические немцы из стран бывшего СССР, большая часть которых переехала в Германию в первой половине 1990-х годов. «В Берлине около 210 тысяч русских немцев, и большинство разделяет наши представления о роли семьи, о безопасности, о том, как следует общаться с Россией», — говорит берлинский кандидат «Альтернативы» Георг Паздерски. С Россией, говорит он, следует обращаться следующим образом: немедленная отмена санкций, так как они бьют по населению России и вредят немецкой экономике; уважительный диалог с российскими властями; недопущение Украины в НАТО. К недавним массовым выступлениям «русских немцев» после появления слухов об изнасиловании девочки Лизы беженцами (организаторам удалось провести массовые протесты чуть ли не во всех крупных городах Германии) Паздерски относится «с пониманием»: «Я сам отец двух детей и понимаю, что могли чувствовать родители, особенно спустя такое короткое время после новогодних событий в Кельне, где женщины подвергались прямому насилию».

С Иваном и Алексеем, двумя русскоязычными сторонниками «Альтернативы», мы встретились на баскетбольной площадке в престижном районе в западной части Берлина. Им обоим около сорока, оба занимают менеджерские должности в крупных немецких компаниях. «Я прочитал программу „Альтернативы“, там выражено почти все, что я думаю о Германии, — говорит Алексей. — Стране нужна эмиграция, но зачем приглашать худших? Есть примеры Австралии и Канады, которые приглашают тех, кто действительно полезен. Та же Великобритания никогда бы не позволила людям так глупо гибнуть в Средиземном море на пути к ней».

Алексей говорит гладко и уверенно — он состоял в российской партии «Родина», писал экономическую программу для «Справедливой России». «Меркель сказала, что „мы справимся“, открыла границы — беженцы подумали, что их ждут, и ринулись к нам через континент», — говорит Алексей. «Им обещали каждому по 32 девственницы, — добавляет Иван. — Они приехали и спросили: где девственницы? Сейчас пойдем их искать».

В начале 2016 года член партии ХДС Родерих Кизеветтер заявил, что «Альтернатива» получает финансирование из источников, связанных с российскими властями и даже напрямую с Владимиром Путиным. Корреспондент «Медузы» связался с офисом Кизеветтера, но там отказались дать комментарий. Глава списка партии в Берлине Георг Паздерски категорически опровергает эти слухи. Сергей Медведев из «Декабристов» не исключает, что они имеют под собой основания: «Это достаточно логично укладывается в общую канву внешней политики Кремля и старой советской политики — непрозрачной поддержки оппозиционных группировок в странах Западной Европы». В то же время никаких убедительных доказательств ни сам Кизеветтер, ни писавший на эту же тему журнал Spiegel пока не предоставили.

Галина, приехавшая в Германию 20 лет назад из крупного российского города, специально просит меня уйти с оживленной террасы в пустой зал кафе — только там она может спокойно рассказать о своих симпатиях к «Альтернативе» (успехи партии на выборах стали неожиданностью еще и потому, что многие избиратели не были готовы признаться социологам в том, за кого отдали свой голос). Галина принадлежит к артистическим кругам русского Берлина, а симпатии к правым тут считаются моветоном. «Немцы не ценят того, что имеют — их уровень и качество жизни, все это они легкомысленно готовы поставить на карту. Три года назад я родила ребенка и переехала в арабско-турецкий район Берлина. Посмотрела вокруг и офигела — ни одного европейского лица», — говорит она.

Неожиданной проблемой оказалось отношение «Альтернативы» к ЛГБТ: сама Галина бисексуальна, член ее семьи находится в гомосексуальном браке. «Я специально обращалась к ним на форум с вопросом о том, как они относятся к гомосексуальности, — говорит она. — Ответили, что в целом нормально, но поддерживают классическую модель семьи. С другой стороны, они выступали на одном форуме с [членом Совета Федерации РФ Еленой] Мизулиной, а что может быть хуже?»

Конференция «в защиту семьи» с участием российских депутатов Елены Мизулиной, Ольги Баталиной, а также Фрауке Петри из «Альтернативы» действительно прошла осенью 2013 года в Лейпциге. Организована она была издателем ультраправого журнала Compact Юргеном Эльзессером и собрала немало одиозных представителей правого политического спектра. Однако даже на этом фоне российские депутаты выглядели сильно. «Вишенкой на этом ужасном торте стало участие Елены Мизулиной и Ольги Баталиной, герл-группы из ада, ответственной за принятие гомофобских законов в России», — рапортовал о конференции журнал Vice. Левые и антифашисты организовали в Лейпциге многочисленные акции протеста против конференции и ее участников. Тем не менее тираж журнала Compact растет и составляет сегодня более 70 тысяч экземпляров.

Галина подчеркивает, что не желает победы партии на выборах — «Альтернатива» нужна Германии для восстановления баланса. «Просто я замечаю, как все становится хуже: экономика, криминальная обстановка, шайки болгар и румын орудуют практически безнаказанно. Раньше такого не было — я каждый день слышу, что кого-то обокрали. А политики произносят громкие слова, но упускают из виду важные для меня обывательские вещи. Не знаю, может, я чего-то не понимаю. Может, всем нам нужно пойти на какие-то жертвы».

Дмитрий Вачедин

Берлин