Тролли против оппозиции

В эфир российских телеканалов под видом политиков запущены тролли. Как выглядят дебаты на федеральном ТВ? Телекритик Александр Мельман и политик Николай Травкин наблюдали за процессом. Ведущая Елена Рыковцева.

​Полная видеоверсия программы

Елена Рыковцева: У нас сегодня духоподъемная тема – дебаты в Государственную думу, которые мы наблюдали по многим каналам федеральным, получали огромное удовольствие те, кто смотрел. Те, кто не смотрел, очень жаль, мы будем им от души сочувствовать с нашими гостями. Николай Травкин, наблюдатель над дебатами. Александр Мельман также получил домашнее задание смотреть дебаты для того, чтобы подвести итоги сегодня. Мы покажем вам некоторые изюминки этих дебатов, которые, может быть, кого-то и привлекали к ним, потому что если не они, то что же. Николай, как в целом?

Николай Травкин: Я не могу вспомнить более скучную кампанию, чем эта, хотя появились дебаты. Но эти дебаты открыли завесу только над одной темой – это тема спойлерства. Смотришь, из 14 партий, 4 думских старожила, две оппозиционные, ясно появление партии Титова с надеждой, что Хакамада их вытянет за 5%, но остальные семь – все понимали, что это искусственно созданные партии. Эти упитанные ребята до 50, которые защищают интересы пенсионеров, на ворованной у Прохорова лошади с башкирской фамилией, который все время за нами. Видно, что они выставлены с одной-единственной целью – не дать говорить оппозиции. Как только открывает рот оппозиция, вы орите и орите, и они это исполняют. Для чего они Кремлю, ума не приложу. Я думаю, и остальные люди сегодня смотрят: зачем оплачивать вот этих семь?

Елена Рыковцева: Александр, ваше мнение, впечатление?

Александр Мельман: У меня неоднозначное. Николай Ильич нашел семь спойлерских партий, может быть, и так, но я нашел точно две – это "Гражданская платформа", это тоже было понятно по роликам, и "Коммунисты России", то есть они должны были конкурировать с КПРФ, "10 сталинских ударов, товарищ Максим". И успешно это делают. Николай Ильич говорит, что это скучно. А что такое не скучно? Когда апельсиновый сок в лицо или что? Если от каждой партии, даже от спойлерских, вычленить что-нибудь рациональное, это все очень неплохо. Дальше могла бы быть какая-то экспертиза, те, кто победит, могли бы использовать какие-то платформы и методы тех людей, которые что-то говорили. Некоторые товарищи выступавшие постепенно разговорились, в том числе Григорий Алексеевич Явлинский, про которого я потом хочу сказать особо, про партию "Яблоко", про их предвыборную кампанию. Про ПАРНАС, здесь, мне кажется, была большая неудача. У меня сложное отношение. Просто вы мне задали домашнее задание, я честно в редакции подходил к телевизору, смотрел и получил некоторые впечатления, о которых буду потом подробно рассказывать.

Елена Рыковцева: Вы заговорили о спойлерах, я хочу вам как раз представить ретроспективу спойлерскую, я бы ее так назвала: тролли против оппозиции. На этих дебатах просматривались два очевидных тролля, два очевидных человека, которые забалтывали все, что можно заболтать на своем пути, особенно, когда это касалось оппозиции. Их имена и фамилии – Олег Митволь, который назывался почему-то партией "зеленых", и вторым человеком из этой компании двух особенно выразительных троллей был Игорь Коротченко, который представлял партию "Родина". Если Коротченко выбирал объектом своего внимания представителя оппозиции, то Митволь, по-моему, кидался на всех подряд. Там самый интересный момент во всем это был, что, мало того что они забалтывали тех, кто им неприятен, неприемлем им во время их выступлений, они еще и свое время посвящали "мочилову", извините за жаргон, этой оппозиционной кампании. Давайте посмотрим, как Коротченко разбирался с Касьяновым в своем собственном времени.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Дебаты. Первый канал

Елена Рыковцева: Он даже не знает, кто это, бедный Михаил Михайлович. Он стоит как партизан на допросе и молчит. Он промолчал стоически. Еще лампу в лицо: кто с тобой работает?

Александр Мельман: Михаил Михайлович должен был выслушать сначала какие-то тезисы.

Елена Рыковцева: Это же были вопросы. То есть Коротченко тратил свое собственное время на разбирательство с Касьяновым вместо того, чтобы излагать свое видение проблем обороноспособности страны. А теперь как он с ним разбирался во время, отведенное Касьянову, во время дебатов на том же Первом канале.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Дебаты. Первый канал

Елена Рыковцева: Я хочу обратить внимание на то, что Михаил Михайлович, если говорить о следующих дебатах на канале ТВЦ, он нигде не требует добавить время. Его время отбирают, крадут по сути нагло, но заканчивается базар, и он передает микрофон другим людям. Вот это меня, конечно, удивило во время дебатов. Обратили внимание на это?

Николай Травкин: Я обратил внимание. Не было интриги. В эту избирательную кампанию вошли все с ясным раскладом по результатам. Избиратели понимают результат, власть понимает результат, и игроки понимают результат.

Александр Мельман: Это всегда было. Это не было только в перестройку, когда вы избирались.

Николай Травкин: Это началось с 2003 года, стопроцентная ясность. Поэтому Касьянов и не просит дополнительного времени, ему тоже все ясно. Ни одних выборов не было, когда хамство стало маркой выступлений, можно хамить открыто. Меня спрашивают до сих пор: чего ты в избирательной кампании не участвуешь? Вот я не участвую, потому что на месте Касьянова я бы послал его на хрен и все.

Александр Мельман: Я как телевизионный критик скажу: где был ведущий? Почему он не поставил на место господина Коротченко?

Николай Травкин: Потому что Коротченко и ведущему платят из одной кассы.

Александр Мельман: Но есть некие правила дебатов.

Елена Рыковцева: Александр прав, конечно, вы ждете от ведущего, что он скажет: хватит, дайте ему говорить. Молчит ведущий, разрешает кричать, тот закрикивает, время заканчивается. Мы еще несколько таких сценок увидим. Тот же Коротченко выбрал себе еще один объект из той же партии ПАРНАС – это Вячеслав Мальцев. Я сейчас хочу продемонстрировать, как он бросается на Мальцева. Я все время буду подчеркивать, как называется тема дебатов и как это выглядит. Тема дебатов – как обеспечить общественную безопасность.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Дебаты. ТВЦ

Елена Рыковцева: Вот это идеальное разрешение проблем с безопасностью по Коротченко. Вторым человеком, который воюет на этих дебатах примерно таким же способом с Вячеславом Мальцевым, является Олег Митволь. Это как бы представитель партии "зеленых", но тем не менее, как вы сейчас убедитесь на этих дебатах, его не слишком беспокоит то, как представить позицию партии.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Дебаты. Россия 24

Елена Рыковцева: Я хочу показать из этих дебатов еще один фрагмент, как будто бы касающийся образования.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Дебаты. Россия 24

Елена Рыковцева: "Ты перестала пить коньяк по утрам?". Из этой серии. Очень важный момент, что человек, представляющий партию "зеленых", все свое время целиком и полностью отдает ПАРНАСу для прояснения сущности этого персонажа по имени Мальцев. Он должен был рассказать про образование от имени партии "зеленых", он этого не делает.

Николай Травкин: А что можно рассказать про образование или какую-то другую тему за 30 секунд и за 4 минуты потом, причем по очереди? Стоят семь болванчиков и по четыре минуты говорят, как они образование будут выводить на мировой уровень. Сам формат, который был предложен, предусматривал только вот это.

Александр Мельман: Если 14 партий, как поделить общее время? Что бы вы предложили в таком случае? Если бы было две партии, тогда бы у них была уйма времени.

Николай Травкин: Чтобы мне определиться, мне было бы достаточно дебаты либо троих – Медведев, Касьянов и Явлинский, либо попарно.

Александр Мельман: Остальные обидятся.

Николай Травкин: А с остальными мне все ясно. Я не хочу слушать семь болванчиков, которые запущены только хамить и никому не давать говорить. Я не хочу слушать еще трех статистов из Госдумы, я их пять лет слушал.

Александр Мельман: Давайте сделаем систему, как в Америке, – две партии. И тогда будет все солидно, как вы говорите.

Елена Рыковцева: Давайте не будем конституцию менять здесь. Мы должны всерьез подумать над тем, какими мы хотели бы видеть эти дебаты. Давайте посмотрим, как взбесил Митволь не только оппозицию, но еще и представителя партии "Гражданская сила". Дело дошло до физической разборки.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Дебаты. Первый канал

Елена Рыковцева: После этого происходит уже моральная разборка. Султан Хамзаев из "Гражданской силы" устраивает прессинг, моральную месть Митволю за то, что тот его закрикивал.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Дебаты. Первый канал

Елена Рыковцева: Время закончилось. То есть этот человек хотел забрать у него минуты, которые тот крал у него, и подарить ему 47 секунд, но даже этого он не сделал. Я хочу сказать, что обсуждалась проблема здравоохранения и образования в этом эфире. В следующем эфире, который посвящался проблемам армии, Митволь все время, отведенное для продвижения позиции своей партии, посвятит Явлинскому, который вот как это мог откосить от армии, по какой справке? На следующих дебатах случилась битва троллей на "Россия-1", сначала Митволь прицепился к Явлинскому, а потом случился абсолютный взрыв, чуть до драки не дошло между ним и Коротченко. Вот это, я считаю, был апофеоз дебатов.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Дебаты. Россия 1

Елена Рыковцева: Хочу уточнить, что обсуждалась не просто медицина, а проблемы помощи людям с ограниченными возможностями. Конечно, мы выбрали скандальные моменты, связанные ровно с этими троллями, которые ходили из эфира в эфир и портили всю эту картину. Но были спокойные, взвешенные выступления людей, посвященные этим проблемам. Это смотреть было скучновато, потому что, по сути, человек выходит, фактически по бумажке зачитывает какие-то правильные абсолютно слова, спорить тут не с чем. Вроде бы должны быть дебаты разумные, взвешенные, по делу, и при этом невозможно в полчаса уложить шесть точек зрения и их обсуждение. Действительно, может быть, по два человека в течение дня, может быть, им отдать канал под это, но хоть что-то было бы похожее на диалог.

Александр Мельман: Я с Николаем Ильичем полностью соглашусь, потому что формат был удивительный – полчаса, когда стоит восемь человек, действительно, когда тебе дается три минуты, две минуты, одна минута. Это же правило едино для всех. Может быть, я фантазирую, я бы устроил плей-офф, такие четвертьфиналы, полуфиналы, финалы, устроил бы чемпионат России по этому виду спорта. Но это, наверное, тоже неправильно, потому что тогда уже какие-то результаты были бы заранее, а так нельзя, нужно, чтобы все имели одинаковое количество времени. Я старался прислушиваться к рациональным здравым выступлениям. Вы очень точно нашли спойлеров. Я не видел этих кадров с господином Митволем, вы просто выявили его для меня, я думал, он более адекватный и здравый человек, оказывается он, извините за резкое слово, в этих сюжетах он абсолютно шестерка Администрации президента. Господин Коротченко тоже. Но с господином Коротченко мне все ясно. Не так давно вытащили господина Коротченко в общероссийский эфир, он выступает во всех практически ток-шоу. Дебаты – это совсем отдельный формат, это не ток-шоу, то есть там перебивать нельзя, есть перекрестные вопросы друг другу, но у каждого свое время. Здесь же эти спойлеры действительно действовали, как будто это политические ток-шоу Соловьева или Петра Толстого. Просто выдрессированные определенными дрессировщиками оттуда и таким образом выступали. Это профанация, конечно, всего. Я не хочу вас обвинить в пропаганде, но вы вырезали эти кусочки, самые интересные кусочки. А на самом деле в основном дебаты были спокойные.

Елена Рыковцева: В основном дебатов не было. Одно из двух: либо вы выслушиваете монологи, либо диалоги, в которых все вопросы друг другу касались исключительно оскорблений и так далее. Я нигде не видела какую-то внятную дискуссию по какому-то поводу корректную: нет, мы не так видим решение проблемы, а по-другому. И они бы заспорили о способах решения проблемы.

Александр Мельман: Только что сегодня на ТВЦ это именно так было, очень корректная дискуссия. Там был Владимир Рыжков, там был человек из партии ПАРНАС. Несмотря на определенную резкость, говорили на разные вопросы, это была нормальная настоящая дискуссия.

Елена Рыковцева: Вы даже не сказали, о чем была дискуссия, вы сказали, что было более-менее тихо, там не было троллей. Любые дебаты с участием этих двух персонажей превращались вот в это.

Николай Травкин: Избирательную кампанию невозможно спасти только каким-то одним жанром, избирательная кампания, а главное — это дебаты. Дебаты сразу же задали такие, что они не изменили ничего. Как избиратели были до дебатов, уже самоопределились, точно такими же они оказались и после дебатов. Во-первых, они интересовали максимум 30% людей, и эти 30% уже знали, за кого они будут голосовать, такими же они остались после дебатов. Если говорить шире о самой избирательной кампании, в таких правилах, которые прописали, в правилах для политической жизни, для партийной жизни,мы ничего не можем сделать. Сама избирательная кампания по правилам прописанным была откастрирована раньше. Изюминка могла появиться, мы говорим — оппозиция, демократы, была связана только с Навальным. Запусти Навального на эту кампанию, и вы бы увидели, она бы пошла совершенно по-другому. Она бы пошла так, как проходила мэрская.

Александр Мельман: Мэрская шла не в телевизионном формате, а на улице.

Елена Рыковцева: На улице по стране она не пойдет.

Николай Травкин: Она бы пошла на улице и по стране, были бы волонтеры. На мой взгляд, это единственный сегодня политик. Кроме того, кто сидит в Кремле и прописывает политику, живой политик — это единственный. Он и сегодня находит какие-то вещи. Вы читали, что они сегодня выбросили москвичам?

Александр Мельман: По поводу Медведева, дача Медведева.

Николай Травкин: По поводу Медведева — это тоже бомба хорошая. А до этого про горячую воду, что они выигрывают сегодня судебные процессы по недогреву горячей воды. Они могут без бюджета Москву оставить. Представьте себе, он выходит в избирательную кампанию с темой выпуклой — ЖКХ, как вас, граждане, обувают на ЖКХ, как вас обманывают с тарифами, и начинает показывать, причем показывать в привязке к каждому городу, к каждой области. И народ бы проснулся.

Елена Рыковцева: Нет его, он не имеет права баллотироваться. Мы сейчас обсудим политическую часть этих дебатов, я подведу итог той части, которая касается формата. Есть дебаты, где каждый говорит что-то такое спокойно и обмениваются какими-то репликами, может быть несущественными, но по крайней мере, это происходит спокойно. Но как правило, эти реплики носят личностный характер. Есть дебаты, в которых тролли набрасываются на других людей. Тут, мне кажется, если на телевидении видят, что такие люди существуют, то если бы это не была одна шайка-лейка, а если бы это была проблема для телекомпании, конечно, по идее ведущий должен был бы говорить: сейчас наступило время вопросов, вы можете задавать друг другу вопросы, вы задаете вопрос, вы отвечаете. И если человек действует по системе голос наложить на голос, он снимается с этих дебатов, его нужно наказывать. Добавлять время человеку, у которого оно украдено, и снимать безобразника. Мне кажется, что вот так.

Николай Травкин: Вы тоже помечтали. Я помечтал об избирательной кампании в целом, а вы помечтали, как бы было хорошо.

Елена Рыковцева: То, о чем вы помечтали, нереально с точки зрения законодательства, то, о чем я помечтала, реально сделать для любой приличной телекомпании.

Александр Мельман: Телевидение подчинено Администрации президента, но раз уж они допустили и ПАРНАС, и «Яблоко», то они говорят, что они не боятся. Да, они наняли спойлеров, спойлеры, мы видели, как работают. Но тем не менее, какие-то формальные вещи по регламенту можно было бы соблюдать, ничего в этом не было бы. Ведущий тоже получает деньги или какие-то поощрения оттуда, из одного места, безусловно. Но здесь можно было сыграть по правилам, потому что я понимаю, что после 2011-12 года власть очень бы хотела, и назначение Эллы Памфиловой само по себе говорит, чтобы все-таки эти выборы пошли максимально по правилам, насколько это возможно в наших условиях.

Николай Травкин: Я приводил пример с Навальным, я не фанат Навального, в том плане, что он может найти какую-то изюминку. Не нашла оппозиция в этом формате, где брешь пробить. Если бы у оппозиции было сегодня мышление в привязке ко всем ограничениям, она должна была идти в ту щель, ринуться и разломать этот формат, показать себя избирателям по-другому. Нет. Как у нас оппозиция вела себя? Две темы: одна тема — жулье, ворье, все разворовали. Вторая — Путина в отставку.

Александр Мельман: Николай Ильич, я с вами абсолютно не согласен. Господин Мальцев именно так и выступал. За «Яблоко» выступали помимо Григория Явлинского, он монополизировал здесь пространство или по договоренности с Администрацией или самолично, но не было Владимира Рыжкова. Владимир Рыжков говорит именно так, как бы хотели вы, он находит это слабое звено, он очень точен по логике и лексике.

Елена Рыковцева: Давайте послушаем Аллу из Тульской области.

Слушательница: Я опять же про Мальцева, он на экране больше половины времени. Это открытие, интрига этих выборов. Как считается, ПАРНАС — это партия демократической оппозиции, все интеллигентно. Но не могут они между собой договориться, с «Яблоком» вообще невозможно договориться. Что сделал Мальцев, ругань всякая, кого-то на кол и все такое, но он же обращается к телезрителям зомбированным, и он их раззомбирует. То есть он бьет по тем же комплексам, что и «Кисель-ТВ», но он при этом, «Кисель-ТВ» выключает мозги, а он включает мозги и заставляет этих людей безнадежных, которые в общем-то привели Россию, чьим выразителем является Путин, он их приводит к осознанию необходимости принимать решения, отвечать за результат, его напрочь с рождения у них не было. Он на дебатах — это, грубо говоря, «мочение в сортире», чтобы пробиться к этим телепузикам. Это очень здорово, потому что это начало выздоровления страны.

Николай Травкин: Это печальная новость. Потому что если вскрытие покажет, что людей у нас, которые пробудились, около процента, тогда надо лавочку закрывать.

Александр Мельман: Я здесь тоже абсолютно не согласен с нашей слушательницей. Потому что, мне кажется, господин Мальцев не очень образован, не очень хорошо говорит, действительно не находит ту иглу Кощееву, за которую стоит зацепиться. Он просто в эфире такой крикливый человек. Если он кричит «Путина в отставку» - это большая смелость, большой ум для этого нужен? Ничего подобного. Есть другие люди, о которых я говорил, и Рыжков, и Гудков, и Шлосберг, которых было очень мало на этих дебатах, к сожалению. Опять же, почему — это большой вопрос.

Елена Рыковцева: Нет, не просто «Путина в отставку» - «Путин вор», Путин бог знает что. Он говорит очень небезобидные вещи, «Путина в отставку» может сказать пять человек.

Александр Мельман: «Путин вор» на федеральном канале. Ура, какие мы смелые.

Елена Рыковцева: Есть такая штука, которую заметила Алла, что он говорит какие-то взрывные вещи. Чем сегодня все закончилось, кстати говоря, с Коротченко. Коротченко сегодня, уже предпоследние дебаты, он вышел к телезрителям, их там четыре человека стоит, Мальцева никакого нет, ПАРНАСа никакого нет, и он начинает бичевать уже Жириновского за то, что вы не помогали мне бороться с этим негодяем, с этим фриком бородатым Мальцевым. Мы — единственная партия, котора поддержала нашего президента после его нападок. Он все дебаты нападал на президента, мы старались отстоять честь и достоинство нашего президента, а вы никто нам не помогли. Он сегодня дал всем оторваться. Слушаем опрос общественного мнения и продолжаем разговор о политике.

Опрос прохожих: смотрите ли вы дебаты, и кто на них побеждает?

Елена Рыковцева: Что я хотела рассказать об этих опросах — они немножко искусственные в этот раз. У нас пошел один корреспондент и приносит опрос, я обычно их не смотрю до эфира, и тут редкий случай, когда решила посмотреть. Подряд люди: не смотрю, не смотрю, не смотрю дебаты, но все равно победит «Единая Россия». Поэтому нам сегодня пришлось зарядить еще одного корреспондента для того, чтобы он еще раз простоял час и хоть какие-то вытянул нам фамилии, что-то такое у нас получилось путем совмещения двух опросов. Но он тоже сказал, чтоэти две-три фамилии, которые он услышал, это не показатель, потому что в течение всего часа прохожие, которые останавливались, говорили: я не смотрю дебаты, а если бы и смотрел, то побеждает «Единая Россия». Теперь вы говорите все, что вы думаете о том, как вела себя, например, партия «Яблоко» на этих дебатах, много ли она набрала голосов?

Александр Мельман: Мне кажется, очень немного, но не из-за того, что у них позиция по Крыму очень известная, наоборот на этих дебатах они старались не афишировать эту позицию, очень редко об этом говорили, говорили, кстати, очень здраво и разумно. Потому что если прислушаться к тому, что они говорят, что надо создать международную конференцию, не дарить, не отдавать, а договориться, потому что ущемляются права самих крымчан — это совершенно логичная позиция господина Явлинского и «Яблока». Госпожа Слабунова тоже не лучший вариант с точки зрения ораторского искусства и риторики, убежденности и так далее. Те люди, о которых я говорю, их почти не было, которые умеют говорить.

Елена Рыковцева: Митрохин, кстати, заводной оратор. И его не было.

Александр Мельман: Митрохин меньше, потому что на всех мэрских выборах он был явно аутсайдером, набрал свои 2%.

Елена Рыковцева: Я знаю, что говорю, я знаю, как он выступает в эфире, как он может.

Александр Мельман: Там харизма другая. Кроме того, что он умеет говорить, у него должно быть еще кое-что для телевизора, чтобы это было достаточно убедительно. Мне кажется, либо была договоренность с Администрацией, чтобы эти люди как можно меньше мелькали на федеральных каналах, либо сам господин Явлинский начал свою президентскую кампанию, которая будет через два года, а может быть и меньше, поэтому он не сходил с голубых экранов федеральных каналов, что, мне кажется, большой минус для партии «Яблоко».

Елена Рыковцева: Он мог не сходить, но при этом не сходить вместе с Рыжковым и Шлосбергом, например, но этого не было.

Николай Травкин: Я уверен, можно запускать было бесконечно Рыжкова, Шлосберга, кого угодно — это не изменило бы ни на одну тысячную процента предпочтений.

Александр Мельман: Про Навального вы говорили, что Навальный бы изменил, а Рыжков нет?

Николай Травкин: Навальный не стал бы играть по этим правилам, он пробивал бы другую брешь.

Александр Мельман: В мэрскую кампанию он участвовал в телевизионных дебатах и ничего не говорил.

Елена Рыковцева: Ваша позиция, что не играет никакой роли телевизионное выступление, а мы считаем по-другому.

Николай Травкин: Это мое мнение, да. Почему все время выступал Явлинский? Да, он прямо сказал, что Дума как орган ничего не играет, большинство там оппозиция никогда иметь не будет. Поэтому для нас задача иметь ту опорную точку, фракцию, откуда мы можем оттолкнуться и стартовать без согласования с Кремлем на президентские выборы.

Александр Мельман: То есть 3%, государственное финансирование и это опорная точка, больше ничего.

Николай Травкин: Нет, 5%, чтобы без подписей выдвинуть кандидата в президенты. Фракция нужна для того, чтобы участвовать без сбора подписей. Я поддержал оппозицию в надежде, что наберется 5% людей разумных среди избирателей, которые поймут это и проголосуютне за то, что они в Думе будут, а за то, чтобы выборы президентские были альтернативные.

Александр Мельман: Вы последний романтик, Николай Ильич, я чувствую. По поводу президентских выборов, они будут еще более понятными, чем эти выборы в Госдуму. Если вы не хотите идти в Госдуму, для чего же вы тогда участвуете. Что такое 5%? Должна быть командная тактика, это же командная игра. Мы опять говорим, что должны быть яркие люди, которых не было.

Николай Травкин: В 1989 году все разумные люди думали, что выборы 1990 года будут такими же, как в 1985-м, а они другие оказались.

Александр Мельман: Спасибо Михаилу Сергеевичу и слава компартии.

Николай Травкин: У нас может измениться вся ситуация. Поэтому на изменение ситуации и работает Явлинский.

Александр Мельман: Через два года распалась страна после тех выборов, вы помните?

Николай Травкин: Может быть и эта распадется.

Александр Мельман: Ужасно, я бы не хотел.

Елена Рыковцева: Давайте послушаем Сергея из Перми. Сергей, спасайте страну от распада.

Слушатель: Дебатов на телевидении совершенно нет, есть просто клоунада, которая показывает народу, как все плохо, какой президент плохой. То есть ничего серьезного не показывают, просто издеваются над народом. То, что Мальцев пытается сказать, высказать то, что происходит, ему рот затыкают именно те, кого поставили специально голос на голос накладывать. Как бы дебатов совершенно не существует.

Александр Мельман: Так Мальцев именно и говорил, что президент плохой, а вы говорите издеваются над народом. Вы либо одно, либо другое, определитесь.

Елена Рыковцева: С чем «партия власти» вышла на дебаты, что вам запомнилось из того, что они вынесли нам?

Николай Травкин: Это как раз и запомнилось, что когда люди говорят: а был там среди них кто-то разумный, там есть нормальный кто-то? Есть - «Единая Россия». Она ни с кем не лаялась, она никому не хамила. Медведев вообще не появляется. Непоявлением своим показал: ну что вы, я же уважаю вас, 150 миллионов людей, что же я буду мараться с этой шушерой.

Елена Рыковцева: Как Путин всегда, ни разу не дебатировал в своей жизни.

Николай Травкин: Хотя от Медведева я ожидал, что он появится, спустится на какие-то дебаты, не со всей мелюзгой, с Явлинским хотя бы. Вот это то, чем запомнилась «Единая Россия». Единственная вышла чистая из всей этой мясорубки.

Александр Мельман: Так значит у них была правильно подведенная тактика, ставили правильных людей, там было много женщин, хорошо говорящих. Надо отдать должное тому, как они выступали, в отличие от того же «Яблока». Надо это принять и увидеть, что эта тактика была у них, они ее выполнили.

Николай Травкин: Они выпустили тех, кого никто не запомнил.

Елена Рыковцева: Совершенно верно.

Александр Мельман: Почему, был господин Макаров в дебатах по экономике, была госпожа Яровая, как бы к ней ни относиться, но она умеет тоже говорить. Там было много женщин в том числе из Общенародного фронта, как резерв, и они смотрелись очень хорошо на фоне лающихся между собой остальных представителей.

Елена Рыковцева: Яровая лаяться умеет в шоу, но на дебатах, вполне возможно, вела себя корректнее, чем она ведет себя в шоу. То, с чем я соглашусь с Николаем, люди,которые стояли от «Единой России», я никого из них не узнаю, но они не влезали ни в какие споры, дожидались своего времени, снисходительно немножко смотрели на этот базар, и спокойно трактовали по бумажечке свои три минуты.

Александр Мельман: Необязательно по бумажечке, там есть люди, которые умеют говорить.

Елена Рыковцева: Я условно говорю слово «бумажечка», там бумажечек могло и не быть — это неважно, важно, что они в это не встревали.

Александр Мельман: Другое дело, по форме они выбрали правильную тактику, но по существу с ними можно было спорить конкретно по самым разным вопросам.

Николай Травкин: Мне дали четыре минуты высказать свое мнение, значит я тогда свое мнение не высказываю, а как Митволь сразу приступаю к тебе, за шкирку: димедрол принимал, сволочь?

Александр Мельман: Получается, что «Единая Россия», мало того, что это огромный административный ресурс, так они еще по форме дебатов тоже выиграли этот кубок России.

Елена Рыковцева: Итог какой, что если бы все партии вели себя, как «Единая Россия», эти дебаты не смотрел бы точно никто, потому что каждый вышел, выступил, кому это интересно слушать. Кстати говоря, любые проблемы, образование, здравоохранение, обороноспособность, из них можно делать захватывающее шоу, сама по себе проблема конъюнктурная, интересная...

Александр Мельман: Когда один на один, тогда да.

Елена Рыковцева: Когда ведущий занят ровно этим, когда ведущий регулирует их не минутками, а смысловыми вещами: вот это мне неинтересно слушать, этот говорит по делу, я дам ему слово. По смыслу регулировать, как в ток-шоу, здесь они регулируются временем. Кто будет слушать так? Никто, если бы не Коротченко и не Мальцев, получается.

Александр Мельман: Они дали рейтинг хоть какой-никакой. Они зажигали, это звезды местного масштаба.

Николай Травкин: Но только это не имеет никакого отношения к формированию законодательного органа огромнейшей страны.

Елена Рыковцева: Это имеет отношение к телевидению, к их рейтингам.

Александр Мельман: Должна быть какая-то золотая середина между уважением к оппоненту и некоей эмоцией. Разговор должен быть о смыслах. Здесь действительно мы понимаем, кто откуда выступает, почему, кто против кого, в нашем болоте это все так происходит, это часто очень мелкотравчатовыглядело, безусловно.

Елена Рыковцева: У нас чуть-чуть осталось времени рассказать, как выглядели коммунисты и ЛДПР.

Николай Травкин: Что у меня возбудило воспоминания: как будто не прошло никаких 25-30 лет, как будто поколение не прожило. В то время мы жили при социализме и начинались первые выборы, первые кампании. Сегодня частная собственность, рынок, средний класс, граждане, которые за себя, казалось бы, должны отвечать, а не надеяться, от иждивенцев уже перейти. Вся избирательная кампания повторила ту эпоху: воры, коррупционеры. Только тогда говорили — у них льготы и дачи, сегодня мы говорим — у них миллиарды и дворцы. А что же делать? Выберите нас, и мы вам все сделаем. А вы можете, избиратели, продолжать курить бамбук и выпивать.

Елена Рыковцева: На всех выборах так.