Просто будь великолепным

Фильм Антуана Фукуа выходит в широкий прокат 22 сентября, а 20 сентября состоится его премьера на «Амфесте». Приобрести льготный абонемент на шесть лучших фильмов фестивальной программы, включая «Великолепную семерку» (а также помочь COLTA.RU), вы можете здесь.

Рассказывают, что когда Акира Куросава впервые посмотрел американскую версию своих «Семерых самураев», то пришел в такой безудержный восторг, что прислал режиссеру Джону Стерджесу в знак восхищения церемониальный самурайский меч. Это тем более значимо, что в самих Соединенных Штатах «Великолепная семерка» была встречена противоречиво, с самого начала попала в категорию картин «крепких, но не выдающихся». Даже в закромах Библиотеки Конгресса как «культурно, исторически или эстетически значимый фильм» она оказалась всего три года назад (правда, одновременно с «Нюрнбергским процессом», «Запретной планетой» и «Криминальным чтивом»). А вот в Старом Свете это кино с самого начала (и, пожалуй, небезосновательно) восприняли как наивысшее достижение и во многом олицетворение заокеанского ковбойского фильма как такового.

С плохо скрываемым удовольствием брали у Стерджеса там, где видели, свое создатели не только лучших итальянских спагетти-вестернов (Серджо Леоне, Джулио Петрони, Фердинандо Бальди), но и пеплумов о гладиаторских восстаниях (Альберто де Мартино, Бруно Маттеи) и костюмированной порнографии (Джо Д'Амато). Во Франции фильм стал не просто чемпионом проката, но и истинно народным хитом; в «Мюриэль, или Времени возвращения» Алена Рене реклама «Великолепной семерки» мелькает на правах очевидного символа эпохи, цитаты из нее можно в изобилии обнаружить в лучших галльских боевиках нулевых вроде «Ямакаси» и «Осиного гнезда», а рассказанный героем Стива Маккуина анекдот про упавшего с крыши оптимиста, у которого «пока что все в порядке», стал детонатором «начала конца» в громокипящей «Ненависти» Матье Кассовица. Номинированный на «Оскар» мотивчик Элмера Бернстайна со значением насвистывал тюремщик в культовой чешской комедии середины 60-х «Кто хочет убить Джесси», а парочка белградских геев из нашумевшего несколько лет назад фильма Срджана Драгоевича «Парад» не только увенчала постером «Семерки» изголовье своего семейного ложа, но и взаимоотношения персонажей Маккуина и Юла Бриннера трактовала вполне в духе «Горбатой горы»...

Но, конечно, нигде «Великолепную семерку» не ожидал триумф столь беспрецедентный, как в СССР. В Союзе фильм вышел всего через два года после премьеры и стал вторым из пяти настоящих американских вестернов, добравшихся до наших экранов за сорок послевоенных лет. В своей монографии «Красный вестерн» киновед Сергей Лаврентьев описывает ажиотаж, сопровождавший явление фильма широкому советскому зрителю: «Билеты на “Великолепную семерку” достать было нельзя. Разве что на самые первые сеансы. Стадионы и прочие открытые площадки использовались для демонстрации вестерна. Они тоже были забиты до отказа. Мода на ковбойскую походку и ковбойское одеяние возникла мгновенно, так как нечего было и думать о приобретении джинсов, шляп и сапог в советских магазинах, мальчишки мастерили костюмы из подручных материалов…»

«Семерка» вошла в десятку самых кассовых фильмов советского проката всех времен, оставив позади и «Золото Маккены», и «Лимонадного Джо», и «Виннету», и даже «Белое солнце пустыни» со всеми тремя сериями «Неуловимых» в придачу. Под прямым ее влиянием появились далеко не самые худшие образцы отечественного «истерна»: «Красные пески», «Встреча у старой мечети», «Личной безопасности не гарантирую» и один из безусловных шедевров направления — «Шестой» Самвела Гаспарова (он даже называться поначалу должен был «Седьмой»). Это при том что официоз был настроен по отношению к «Семерке» довольно свирепо. Разгромных рецензий было не счесть (а никаких других, собственно, и не печатали), ответственным за закупку фильма требовали поставить на вид с занесением, в постоттепельном воздухе запахло едва ли не идеологической диверсией... В «Семерке» увидели не просто сверхпопулярный заграничный кинобоевик, но могущественного противника мифологических пропорций, одолеть которого ой как непросто, если возможно вообще. В «Красном вестерне» приводится поразительный по накалу эмоций и богатству образного ряда отрывок из публикации хабаровской газеты «Молодой дальневосточник» за март 1964 года: «Напрасно. Все напрасно. Никто не остановит семерку храбрецов. Выпятив грудь и сдвинув шляпы, на негнущихся ногах шагают они по кинозалам и дворцам культуры. Как картонные перегородки, пробивают все барьеры, которыми общественность пытается оградить сердце неискушенного зрителя. Кровь, ржавая пыль, застилающая экран, выстрелы — не дрогнув бровью, идут супермены. Красиво умирают с тем, чтобы вновь воскреснуть через три с половиной часа, отдохнув и почистив амуницию…»

В какой-то момент оказалось, что, «пробив барьеры» и став любимым фильмом чуть ли не всей планеты, в собственно голливудском универсуме «Великолепная семерка» парадоксальным образом отсутствует. И пришло время рассказать историю в ее первозданном виде. Несмотря на вроде бы устоявшийся имидж (закрепленный в трех прямых продолжениях и телесериале по мотивам), «Семерка» за последние полвека в основном представала перед почтеннейшей публикой под разнообразными карнавальными личинами вроде космической оперы («Битва за пределами звезд»), 3D-мультфильма с участием говорящих насекомых («Приключения Флика»), сумасбродной комедии в стиле шоу Saturday Night Live («Три амигос!»), на худой конец — осовремененной на тот момент кэмповой версии, где ковбоев заменили каратисты («Убить дракона» без Александра Абдулова, но с Джеком Пэлэнсом). В нынешней ситуации любое «новое оригинальное прочтение» только сгубило бы все предприятие. Поэтому честь и хвала режиссеру Антуану Фукуа, который каждым кадром своего ремейка утверждает: переосмыслять и довыдумывать в «Великолепной семерке» решительно нечего, да и незачем. Как, в сущности, и в жанре вестерна в целом.

Фильм Фукуа в равной степени далек как от ревизионистских «антивестернов» в духе «Непрощенного», так и от тарантиновских синефильских пазлов, составленных по принципу «чем раритетнее украденная сцена, тем лучше». Ближайший аналог новоявленной «Семерки» — это наиболее успешные вестерны середины 80-х — начала 90-х годов: «Сильверадо», «Молодые стрелки», «Тумбстоун». Тогда казалось, что даже после эпохального провала «Врат рая» Майкла Чимино есть шанс возродить оглушенный жанр, ничего принципиально не меняя.

Без преувеличения конгениальная «Великолепная семерка» образца 2016 года наследует лучшим из возможных традиций. Это дистиллированный голливудский продукт, если и способный раздражать, то исключительно своим совершенством и недвусмысленной заявкой на победу. Будь жив Джон Стерджес — сам Бог велел бы ему отправить Фукуа если не меч, то уж антикварный смит-вессон как минимум. Греза высшей пробы. И в самую точку бьют характеристики, выданные тогда еще первой «Семерке» в минской газете «Знамя юности», но не утратившие актуальности и сегодня: «Такие фильмы… призваны играть роль снотворных таблеток, обещающих счастливый сон… откровенное стремление затмить сознание зрителей, увести их на обочину самых злободневных вопросов времени, ошеломить мнимой правдивостью, заставить поверить в свою гуманность, благородство, бескорыстие, ослепить и вызвать зависть к жизни, наполненной романтической экзотикой и приключениями».