Перелеты без излишеств

Сергей Медведев: Как мы мечтали о будущем еще лет 10 назад, когда доносились слухи о совершенно фантастических ценах в Европе, когда люди говорили, что летают из Брюсселя в Лондон за 5 долларов, а, скажем, из Берлина на Майорку – за 15 или 25 евро… Какие-то совершенно фантастические цены... И тогда в лексиконе появилось слово "лоукостеры".

Наконец, наступило время, когда эти самые лоукостеры, бюджетные авиакомпании пришли и в Россию. Но тут возникла новая проблема – люди недовольны. Наверное, многие помнят, какие были скандалы не так давно с авиакомпанией "Победа" и со всеми ее новыми практиками. Многие пишут, что людей заставляют платить даже за ручную кладь, или, скажем, семью заставляли доплачивать за то, чтобы сидеть вместе, а иначе мужа и жену, жену и ребенка обязательно рассаживают по разным креслам.

Это интересный повод для того, чтобы разобраться, в чем, собственно, состоит механика действий лоукостеров, насколько велико их будущее в мире авиаиндустрии и какое вообще будущее ждет мир авиаперевозок. Мы говорим об этом с Леонидом Рябоштаном, руководителем направления авиа и основателем компании OneTwoTrip.

Давайте сначала разберемся со словом: все думают, что "лоукостер" – это низкая цена, но ведь это не так...

Леонид Рябоштан: Это слово имеет отношение непосредственно к бизнесу компании, говорит о том, что там низкие издержки. Авиакомпании-лоукостеры всеми правдами и неправдами пытаются оптимизировать свои расходы, минимизировать время простоя судов и урезают все дополнительные услуги, которые обычно входят в стоимость билета. Тем самым они позволяют себе конкурировать с классическими перевозчиками.

Наступило время, когда лоукостеры, бюджетные авиакомпании пришли и в Россию

Сергей Медведев: На чем они экономят?

Леонид Рябоштан: В основном, это условная экономия, они именно оптимизируют свои расходы. Они используют флот исключительно из новых судов, что позволяет им добиться низких простоев из-за ремонта, уменьшить расходы на этот ремонт. Самолеты могут закупаться относительно большими партиями с большим дисконтом и потом по выработке семи-восьми лет могут продаваться практически по рыночной стоимости нового самолета.

Сергей Медведев: Люди боятся, что у лоукостеров старые бросовые самолеты – получается, что это не так?

Леонид Рябоштан: У лоукостеров самые новые самолеты. Лоукостеры значительно более пунктуальны, чем классические авиакомпании, потому что для них это действительно деньги.

Сергей Медведев: У них очень быстрый оборот.

Леонид Рябоштан: Например, самолет летит из Барселоны в Севилью: рейс прилетает в Севилью в 8.35, а в 9.10 он уже вылетает обратно в Барселону. Это видно даже по формату общения с пассажирами. В той же самой "Победе" пассажирам рекомендуют побыстрее выходить из самолета, чтобы не задерживать его на земле, потому что скоро у него следующий рейс.

Сергей Медведев: Как у Ильфа и Петрова с Домом крестьянина: "Спи скорее, твоя подушка нужна другому". Это, наверное, основано на каких-то трендах в среде пассажиров? Появился новый пассажир, и это уже не пассажир середины ХХ века, который ожидает чашку кофе и стюардессу с конфеткой?

У лоукостеров самые новые самолеты

Леонид Рябоштан: Как показывает практика, все ожидают стюардессу с конфеткой и чашку кофе, но при этом все адаптируются, хотят летать дешевле и значительно чаще. Перелетов стало много больше, люди стали чаще летать по внутренним перелетам домой, на работу и так далее.

Сергей Медведев: А такая мобильность ведет к новым ожиданиям от перевозчиков.

Можно ли сравнить лоукостеры с маршрутками? Кстати, есть такая модель, которой в Европе я не видел, – шаттлы. Я давным-давно летал ими в Америке – самолет отправляется по мере заполнения.

Леонид Рябоштан: В Европе я пока такого не встречал. Думаю, что в Америке они, наверное, тоже вымерли со временем. Авиакомпания все-таки планирует свой бюджет, поэтому предпочитает заранее продавать места.

Сергей Медведев: Здесь, как я понимаю, присутствует оптимизация времени нахождения самолета в воздухе и оптимизация усилий персонала – чтобы один сотрудник авиакомпании обслужил как можно больше пассажиров.

У "Победы" самолет в среднем находится в воздухе около 14 часов – это достаточно серьезный показатель

Леонид Рябоштан: Все верно. У "Победы", например, самолет в среднем находится в воздухе около 14 часов – это достаточно серьезный показатель, обычно у классической авиакомпании – порядка 7-8 часов. Плюс у той же "Победы" один сотрудник обслуживает пять тысяч пассажиров в год, а у классических этот показатель значительно ниже.

Сергей Медведев: На каких направлениях в основном работают лоукостеры?

Леонид Рябоштан: Это, как правило, небольшие перелеты, от одного до трех часов. Но сейчас появляются исключения, появился "Норвиджен", лоукостер, который летает из Рейкьявика аж в США.

Сергей Медведев: С пересадкой через Европу можно дешево улететь из Рейкьявика в Америку.

Леонид Рябоштан: Есть масса комбинаций, как это сделать. Это, безусловно, не для России, а для европейцев это вполне ходовой вариант. "Норвиджен" тоже имеет большую сеть по Европе. Это гораздо дешевле. Например, бизнес-класс у "Норвиджен" на перелете Лондон-Лос-Анджелес стоит порядка тысячи долларов, а у ближайшего прямого "Бритиш" – в районе четырех-пяти тысяч.

Сергей Медведев: Кроме всего прочего, как я понимаю, они работают за счет новых, ранее не используемых аэропортов?

Лоукостеры используют не основные аэропорты, а те, которые находятся чуть дальше от города

Леонид Рябоштан: Они используют не основные аэропорты, а те, которые находятся чуть дальше от города. В этом, кстати, проблема российских лоукостеров – выбора аэропортов, к сожалению, нет.

Сергей Медведев: Сейчас открыли Жуковский.

Леонид Рябоштан: Но у него плохая транспортная доступность, туда не добраться. Других аналогов по России, получается, нет.

Сергей Медведев: На Западе, куда летает "Победа", совершенно новые аэропорты: Мемминген, который находится в часе с небольшим на автобусе или на поезде от Мюнхена, а вместо Милана она летает в Болонью.

Леонид Рябоштан: В России, к сожалению, это недоступно. Кстати, при желании сэкономить важно учитывать еще и этот момент – рассчитывать дорогу от двери к двери. Более удаленный аэропорт окажется дороже, если вы захотите поехать на такси, например.

Сергей Медведев: Обычно заходишь: боже мой, дешевые билеты... А потом начинаешь считать: 20 часов на пересадке, да даже 8 – сколько истратишь на рестораны на этой пересадке… Начинаешь подсчитывать, насколько удобен аэропорт...

В целом, если смотреть по России, они намного дешевле?

Более удаленный аэропорт окажется дороже, если вы захотите поехать на такси

Леонид Рябоштан: Все зависит от конкретного направления и конкретных дат. Я думаю, "Победа" сейчас одна из самых дешевых компаний на этом направлении. Но бывает так, что "Победа" либо раскупается, либо раскупаются дешевые тарифы, и какие-то другие авиакомпании вылезают в топ. Наши классические перевозчики тоже постепенно адаптируются под лоукостер-модель. Например, уже три или четыре авиакомпании, среди которых "Сибирь" и "Урал", ввели безбагажные тарифы, и они волне конкурентоспособны с "Победой" по стоимости. Но если сравнивать с классическими тарифами, то, безусловно, "Победа" выигрывает у них, даже при условии дополнительного багажа, который вы, возможно, приобретете.

Сергей Медведев: Какова ваша позиция в том скандале, о котором я упоминал, кто здесь был прав – компания или пассажиры: мать-россиянка и отец-итальянец с ребенком, которых преднамеренно рассадили, чтобы они заплатили за возможность сидеть вместе?

Леонид Рябоштан: Я, безусловно, в данном случае нахожусь на стороне авиакомпании. Покупая билеты, люди видели, куда они рассажены, у них была возможность сесть вместе на этапе работы с бронированием на сайте авиакомпании, они также могли сделать это на стойке регистрации. Возможно, они этого не поняли. Но мне кажется, что это была попытка сэкономить.

С точки зрения маркетинга плохой пиар – это тоже пиар

Сергей Медведев: Затем это фактически обернулось дракой с стюардессами, с экипажем, насильственной рассадкой.

Леонид Рябоштан: Драку я, безусловно, не одобряю.

Сергей Медведев: Вопрос еще в восприятии. Соцсети будут в основном на стороне пассажиров. Есть ощущение, что существуют некие изначально присущие перелету блага: бесплатный багаж, питание и возможность выбора места. Наверное, сложно понять, что это все тоже вещи, на которых можно экономить.

Леонид Рябоштан: Надо понимать, что если авиакомпания должна заложить в модель такой расход, то она повысит среднюю стоимость для всех пассажиров. От этого никто не выиграет.

Сергей Медведев: Я читал, что похожий эпизод был с Ryanair – они себя ведут еще более нагло и жестко. Пассажир потребовал, чтобы ему предоставили кресло, они не предоставили кресло, он с ними судился, выиграл суд, и они после этого повысили стоимость билетов, чтобы перенести судебные издержки на всех пассажиров.

Леонид Рябоштан: С точки зрения бизнеса это достаточно логичный ход.

Сергей Медведев: Вы – человек из индустрии… Это и маркетинговый ход, весьма агрессивный… Я совершенно не одобряю последний скандал с Aviasales, с их сексистскими высказываниями, с тем, что происходит в сети. Но с точки зрения маркетинга плохой пиар – это тоже пиар.

Авиакомпании смотрят на суперэффективную модель лоукостеров и тоже хотят часть этого пирога

Леонид Рябоштан: Безусловно. С одной стороны, есть правила перевозки авиакомпании, все очень детально в них разбираются, и в следующий раз сделают осознанный выбор. А с другой стороны, у всех есть очень большое желание сэкономить.

Сергей Медведев: Агрессивный маркетинг – это тоже часть игры.

Вы говорите, что и обычные авиакомпании идут по этому пути. Видимо, это вообще путь в будущее – обычные компании будут резать эти косты?

Леонид Рябоштан: В целом – да, конечно. Авиакомпании смотрят на суперэффективную модель лоукостеров и тоже хотят часть этого пирога. Клиенты, которые пользовались классическими перелетами, никуда не деваются, но при этом авиакомпании хотят зацепить рынок тех, кто хочет летать лоукостерами, и они вводят соответствующие предложения. В целом это хорошая практика, потому что перелеты становятся доступнее, ценообразование – прозрачнее, ты понимаешь, за что ты платишь, можешь выбрать опции самостоятельно, а не брать что-то лишнее. Например, ты не хочешь есть на часовом перелете – не ешь, хочешь есть – доплати.

Сергей Медведев: Я все чаще вижу: в "Аэрофлоте" отказываются от горячего питания.

Леонид Рябоштан: Признаться, если летишь "Аэрофлотом и получишь бутерброд, это будет немножко разочаровывать. А если берешь тариф "Победы" и не получаешь никакого питания, то ты на это и рассчитываешь.

Сергей Медведев: По крайней мере, летая между Москвой и Хельсинки (это достаточно короткий перелет, около полутора часов), я совершенно не рассчитываю на горячее питание, как пять или десять лет назад: я знаю, что мне дадут бутерброд и какой-то сок на выбор.

Экономят ли обычные авиакомпании на размере мест? Есть ли какие-то нормативы по ширине кресла, по размеру места для коленей?

Лоукостеры идут на снижение комфорта для пассажира, делают компоновку как можно более плотной

Леонид Рябоштан: Минимальные есть – это все зафиксировано в стандартах международной ассоциации авиаперевозчиков. Безусловно, лоукостеры идут на снижение комфорта для пассажира, делают компоновку как можно более плотной. Например, в салоне доступен только эконом-класс, и за счет этого увеличивается количество пассажиров, которых можно перевезти одним самолетом.

Сергей Медведев: В России сейчас только "Победа" или выходят новые лоукостеры?

Леонид Рябоштан: Только "Победа".

Сергей Медведев: Были попытки – "Авианова", Sky Express…

Леонид Рябоштан: У них были фундаментальные ошибки в бизнес-девелопменте. Sky Express использовали старые самолеты, бывали простои из-за ремонта, расписание нарушалось, был очень большой негатив со стороны пользователей этой авиакомпании. "Авианова" использовала самолеты поновее, но российское законодательство было не вполне готово к такого рода предложениям: не было возвратных тарифов и возможности отказаться от питания на борту – все это навязывалось законом. При появлении "Победы" все эти проблемы уже решились, плюс дополнительно оптимизировали налоговую систему, на внутренних перелетах уменьшили налог на добавленную стоимость с 18 до 10%, то есть экономика стала значительно более простой.

"Победа" – "дочка" "Аэрофлота"; они могут пользоваться экономикой масштаба, покупать самолеты по более дешевой корпоративной цене

Сергей Медведев: Кроме того, "Победа" – "дочка" "Аэрофлота"; они могут пользоваться экономикой масштаба, покупать самолеты по более дешевой, групповой, корпоративной цене.

Леонид Рябоштан: Безусловно, "Победа" этим пользуется. У них собственный бюджет, но при закупках, я думаю, это используется.

Сергей Медведев: "Победа" сейчас успешна? Это же "Добролет", который был переделан. Каковы сейчас экономические показатели?

Леонид Рябоштан: Да, они зарабатывают хорошие деньги, плюс они вышли на пятое место среди перевозчиков России – это очень хороший показатель за два года деятельности.

Сергей Медведев: Как вы видите будущее авиаперевозок? Будут ли повышаться или снижаться тарифы? Появятся ли какие-то новые лоукост-авиакомпании?

Леонид Рябоштан: Российскому рынку, безусловно, есть куда расти, у нас пока еще достаточно низкая конкуренция на рынке. Но, с другой стороны, потенциальных пользователей не так много.

Сергей Медведев: Люди меньше путешествуют?

Леонид Рябоштан: У нас потенциально порядка 60 миллионов людей, которые могут куда-то путешествовать – это трудоспособное население, у которого есть деньги. Я думаю, что в связи с этим должен появиться хотя бы еще один лоукостер. У "Сибири" есть такое подразделение – авиакомпания "Глобус": я думаю, они могут развиваться в эту сторону, позиционировать себя как лоукост.

Сергей Медведев: Но цены, видимо, будут оставаться на прежнем уровне. Невзирая на падение рубля и стоимость нефти за последние два года, цены в авиаперевозке остались теми же.

Российскому рынку, безусловно, есть куда расти. Но, с другой стороны, потенциальных пользователей не так много

Леонид Рябоштан: Любое появление лоукостера на рынке, так или иначе, в целом понижает цены. В среднем по рынку минимальная стоимость понижается. Сейчас это стало значительно доступнее для всех. Самолет – это очень часто вполне реальная альтернатива тому же поезду.

Сергей Медведев: Я думаю, самолет давно уже дешевле поезда, по крайней мере, по маршруту Москва – Петербург точно дешевле летать, чем ездить.

Леонид Рябоштан: Я думаю, что нас ждет достаточно активная маркетинговая борьба. Для пользователей это, безусловно, большой плюс, потому что цены будут понижаться, предложения программы лояльности будут для них становиться все лучше и лучше. Лоукостеры постепенно перенимают составляющую классических авиакомпаний. Для пользователей агрегаторов хорошо то, что у нас программа лояльности общая для всех авиакомпаний. Вы покупаете билет на Ryanair, получаете до 2% обратно через мобильное приложение, покупаете отель, и вы можете использовать все это вместе для оплаты ваших последующих путешествий.

Сергей Медведев: У агрегатора накапливаются очки, баллы для каждого человека.

Леонид Рябоштан: То есть вы бронируете у нас отель, получаете обратно 10% от стоимости, и вам может хватить на оплату перелета.

Сергей Медведев: Эта эпидемия лоукоста, наверное, затрагивает и отельный бизнес?

Нас ждет достаточно активная маркетинговая борьба. Для пользователей это большой плюс, потому что цены будут понижаться

Леонид Рябоштан: Безусловно, появление агрегатора, который позволяет гражданам эффективно сдавать в аренду квартиры, заставляет отельные сети тоже пересматривать свою позицию, делать какие-то домашние апарт-отели без особого сервиса, просто квартиры с каким-то минимальным сервисом. Раз в неделю к тебе придут, заменят белье, положат полотенца, но каждый день это происходить не будет. Стоимость, естественно, здесь значительно ниже.

Сергей Медведев: Агрегаторы, по идее, вообще приведут к смерти турагентств? Современный продвинутый пользователь не пойдет в турагентство – наверное, он будет комбинировать сам.

Леонид Рябоштан: Если брать такой развитый рынок, как США, то там очень великая доля онлайн-продаж – 90% покупается онлайн.

Сергей Медведев: А сколько по России?

Леонид Рябоштан: По России у меня точной цифры нет, но мы растем, и у нас есть куда расти в плане онлайна. Это в меньшей степени касается авиаперевозок, в большей – отелей и еще в большей степени – туров. Мы сейчас запустили предложение "отель плюс перелет", которое позволяет сэкономить существенную часть стоимости – до 30%.

Сергей Медведев: То есть это не какой-то классический отдых на неделю или две, а человек летит на три-четыре дня, и если он в одном месте купил отель плюс перелет и взял напрокат машину, то по всем трем позициям будут скидки?

Мы сейчас запустили предложение "отель плюс перелет", которое позволяет сэкономить существенную часть стоимости – до 30%

Леонид Рябоштан: Да, в сумме будет дешевле.

Сергей Медведев: Это есть только у вас или это делают все агрегаторы?

Леонид Рябоштан: Динамических пакетов в России практически нет. У нас есть две-три компании, которые предлагают такую услугу.

Туров у нас пока нет, но мы обязательно их сделаем. Там, конечно, 90% продаж происходит онлайн. Я думаю, с совершенствованием систем бронирования туров они рано или поздно неизбежно должны выходить в онлайн. В какой-то момент это тоже будет очень быстро растущий рынок, на котором можно хорошо заработать.

Сергей Медведев: Очень хотелось бы, чтобы было одно окно, как прежние турагентства, но чтобы это было одно интернет-окно. Сейчас, когда я планирую короткое путешествие, я иду в три места. Я иду, предположим, к вам, чтобы найти самые дешевые авиабилеты, потом иду на Booking, где, опять-таки, через агрегатор беру отель, потом ищу дешевую прокатную машину.

Непрозрачными остаются внутренние издержки авиакомпании на ее персонал и другие цели

Леонид Рябоштан: К сожалению, при таком подходе вы лишаете себя возможности воспользоваться отельными предложениями, которые могут быть проданы только в составе пакета. Это делается для того, чтобы скрыть истинную стоимость услуг, чтобы ни авиаперевозчик, ни отель не дисконтировал слишком сильно.

Сергей Медведев: Есть ли тенденция к большей прозрачности ценообразования? Это, по-моему, одна из самых непрозрачных вещей. Почему билет Лондон – Лос-Анджелес должен стоить тысячу долларов?

Леонид Рябоштан: Есть прямые издержки, связанные с перелетом. Топливный сбор, аэропортовый сбор – это все достаточно прозрачно, на любом билете написаны таксы, которые платит человек. Непрозрачными остаются внутренние издержки авиакомпании на ее персонал и другие цели. С теми же самыми лоукостами это становится немножко более прозрачным, потому что тариф стремительно уменьшается, стремится к нулю, а сервисы добрасываются в него сверху. Прозрачность, безусловно, увеличивается.

Сергей Медведев: В дальнейшем, видимо, человек будет конструировать: тут с питанием, там без питания, тут с трансфером, там без трансфера.

Лоукосты сами занимаются дистрибуцией, сами себя пиарят, сами себя продают в онлайне

Леонид Рябоштан: Да, это глобальный тренд. Та же международная ассоциация авиаперевозчиков работает над новыми форматами данных обмена авиакомпаний с агентствами, которые позволят авиакомпаниям детально донести информацию о своих сервисах, о том, как строится стоимость перелета с возможностью включения и исключения всех возможных дополнительных услуг. То есть это действительно будет похоже на конструктор.

Сергей Медведев: Больше идет сетевая экономика, экономика 2.0 (в том числе, работают и агрегаторы, и лоукостеры) или все-таки классическая экономика, когда есть поставщик услуг и есть их потребители?

Леонид Рябоштан: Если говорить о дистрибуции этих предложений, то она немножко меняется. В классическом варианте авиакомпании продавали билеты в своих офисах, кассах, потом появились офлайновые агентства, которые позволили агрегировать эти предложения. Это стало возможно с развитием информационных технологий.

Сергей Медведев: Сейчас по-прежнему популярны старые большие сети типа "Сейбор" и "Амадеус" – огромные базы данных, где есть все тарифы?

Леонид Рябоштан: Это то, на чем держится большая часть дистрибуции современных авиакомпаний.

Вот еще один из форматов новой экономики, и все это ради блага потребителей

Сергей Медведев: Ваши серверы все равно работают через них?

Леонид Рябоштан: Да. Развивается тенденция подключения напрямую к поставщикам, но проблема в том, что сейчас нет единого стандарта. Сейчас это внедряется, но пока далеко от полноценного внедрения на большом количестве поставщиков.

Сергей Медведев: В целом новая экономика формируется с очень индивидуализированными, персонализированными путешествиями?

Леонид Рябоштан: Да. Лоукосты сами занимаются дистрибуцией, сами себя пиарят, сами себя продают в онлайне.

Сергей Медведев: Вот еще один из форматов новой экономики, и все это ради блага потребителей. Так что летайте больше, летайте чаще, летайте дешевле! Видимо, это и есть то будущее, от которого мы испытываем футурошок.