"Kadyrov is little Chechnya"

Will Ramzan stand without Putin? 10 years from the last broadcast of Anna Politkovskaya

Ramzan Kadyrov turned 40. On the day of his 30th anniversary, on October 5, 2006, Anna Politkovskaya said very tough words about him. Two days later she was gone. Anna did not believe that he would become president. But he became. Will he stand without Vladimir Putin? They are discussed by Sergey Sokolov ("New Gazeta"), Alexey Malashenko (Carnegie Foundation), Tatyana Lokshina (Human Rights Watch). Presenter Elena Rykovtseva.

Full video version of the program

Elena Rykovtseva: 40 years old Ramzan Kadyrov, who coincided with his inauguration. You see her on our screens now. The live broadcast is a formidable TV. I represent our guest - Sergey Sokolov, deputy chief editor of Novaya Gazeta. The inauguration was made by all the leaders of the nearby republics, from other territories of the Russian Federation there was only a surgeon, the "night wolf"

Inauguration on October 5, 2016. The main guest from Moscow

Sergey Sokolov: There was still Khloponin.

Elena Rykovtseva: Khloponin has not yet performed, I mean the speakers. The leaders of Ingushetia, Kabardino-Balkaria, Dagestan and the surgeon performed one after another. A very interesting choice of a representative. Now one of the law enforcement agencies of the Russian Federation can be performed, we can’t see anyone else on this inauguration. Will Ramzan Kadyrov survive without Vladimir Putin? The ligament is inextricable, when we begin to interview experts, asking for his political future, they immediately begin to say that it all depends on how much Vladimir Putin will last. For some reason, they are seen only as a whole. Do you see it the same?

Sergey Sokolov: Yes, of course. Because there is both a personal attitude and the word given after the death of Akhmat-Haji. Honestly, it seems to me that Vladimir Putin Ramzan Kadyrov impresses as a leader. Because the feeling of stability seems to exist, and what these Potemkin facades hide is not interested in anyone. The main thing is that there is no feeling that at any moment something can again explode in the Caucasus. For the sake of feeling stability, this contract is extended.

Elena Rykovtseva: Just the organization Human Raits Wachch has prepared a very serious, very difficult, very difficult report on the situation in the Chechen Republic. We will talk about this, Tatyana Lokshina will be with us. Elena Milashina, a correspondent of Novaya Gazeta, made a lot of her understanding, vision of the situation in this report. This publication came out the other day in the Novaya Gazeta. And I want to return 10 years ago, I want to remember how I called Anna Politkovskaya, said: 30 years Kadyrov, your hero, come on, come to us on air. Anya said that her mother was sick, so she will be in the hospital and could not. I said that the article by Julia Latinina in Novaya Gazeta will be discussed, in which she says that no one except Kadyrov, no one will make Chechnya better, no one can cope, he is the only option, it is better. And then Politkovskaya said: "You know, I'm going to the hospital, I will be next to my mother, but I will participate on this air, I have to say everything I think." And so, between her mother and our ether, she broke, twice went on the air, spoke twice. We will give you both of these fragments to listen.

(Fragment of the broadcast of October 5, 2006 watch in the video)

Elena Rykovtseva: Very scary.

Sergei Sokolov: Yes, Anna did not know yet that it was the fifth of the fifth day that there would be another attempt to attempt on her, they tried to kill her several times, something interfered several times, and the third, fifth, seventh happened. When she spoke these words, the car, the "four" of a dark green color, stood around the corner, tried to catch it at the exit from the hospital.

Elena Rykovtseva: Alexey Malashenko is in touch with us. The path that Ramzan Kadyrov went in these 10 years, what has changed, what has your attitude to him as the head of the republic changed?

Alexey Malashenko: You know, I have no answer to this question. Because every person who is trying to portray an expert is akin to a doctor. I do not have the right to judge what is better and what is worse. This is a patient, an object of study. I believe that in principle it has not changed. Of course, he gained experience, he gained cunning, and political cunning, he gained his mind and he practically achieved all the goals set for himself - this is completely unambiguous. When they try to portray some savage or idiot from him-this is not so. He is at times smarter than those who take his interviews. At times, he plays out of himself the one whom he needs to play at the moment. He survived, he became a federal politician - this is definitely. He even tries to build some kind of foreign policy. In my opinion, a person unique in this regard, the head of the subject of the Federation, but at the same time he has such ambitions. He is practically unsteady. Yes, we have been talking a lot, especially recently, there is no such fraternal or father-sonorous love between him and Putin, yes, there is a certain disappointment in Kadyrov, there is irritation by Kadyrov, especially among security forces-this is all clear, we all know this, all this can be explained. But in fact, this is the head of the subject of the federation, which is motionless. Whenever some rumors or talk about the fact that he will suddenly be changed. And to whom? He got a lot, he is well done, he is wise. He suits the Kremlin-this is definitely, he loves him there, does not love him, but he did not even find access to his hearts, he simply showed that without him it may be even worse. And he in every possible way proves that without him Chechnya will be a rather unstable subject of the federation. I am right or wrong - it is impossible to prove. In any case, the majority is convinced of this. So we are dealing with a very cynical, very shallow person who uses everything, including religion, and does it quite successfully. Moreover, despite everything that was just said and what we know about, he is popular. He may not love him, but he is respected and afraid of him. Everything is based on this.

Elena Rykovtseva: That's what I want to say about "love." I wrote to the Chechens, my colleague, and asked who you advise us to invite our air about Ramzan Kadyrov, who will speak interestingly. He says: you understand one simple thing - the Chechen will talk about Ramzan either as God or nothing. Two options, no third option exist. And then I told him that it turns out if someone says nothing-this is already suspicious. Soon those who do not say anything about Ramzan Kadyrov will be enough. We did not get through to Julia Latynina, so we do not know now, does she still think that this is the best for Chechnya or no longer counts. He managed to convince you that yes, it was all terrible, but it would be worse if not for him?

Sergei Sokolov: Of course, he did not convince me of this. Because all the power that is now sitting in Chechnya, even in Moscow is a product of two wars. These people, being in the position of irremovability, of course, gradually begin to save their own threat in themselves. Apparently, Ramzan Kadyrov is little Chechnya, he suffocates there.

Elena Rykovtseva: The kingdom is not enough.

Sergey Sokolov: Because everything that is possible is done, everything that can be rolled up, certain shortcomings without it will be destroyed. I want more. There were repeated attempts to hint that it would be nice if he were a special representative in the North Caucasus, something else.

Elena Rykovtseva: He would have gone for a promotion, do you think he left Chechnya?

Sergey Sokolov: He would not have gone to Moscow so far, as it seems to me. As far as I know, there were proposals, especially after the tragedy that happened to Boris Nemtsov, there were proposals to transfer him to some wonderful position to Moscow. As far as I understand, it did not work out. But to put Kadyrov in the Caucasus, even with all the preferences that he had previously promised, no one will go to this. Because nearby, no less strong from the point of view of their position in the republics of the same Yevkurov, the same Abdulatipov, this means bringing a confusion to the Caucasus. And this is a strange situation: he has already grown out of what he was before, and where to go further is not yet clear. How this issue will be resolved further is unknown. At least, it is known that the same security forces cannot work in Chechnya without the permission of Ramzan Kadyrov, they cannot interrogate anyone, they cannot search anything, arrest anyone. We encountered this fact on the example of the case of Boris Nemtsov. That is, this is an absolutely closed enclave.

Elena Rykovtseva: This is a state in the state, one might say, the most perfect.

Sergey Sokolov: It is not clear who has joined whom to whom, Russia is Chechnya to himself or vice versa. Most likely the second is still.

Elena Rykovtseva: Let's listen to two opinions about Ramzan Kadyrov of two Chechens standing in polar positions.

Ahmed Zakaev: I think that he will go down in history as an absolutely negative character, as the main culprit of the tragedy of the Chechen people, which has been going on for several decades. Kadyrov, the younger voluntarily took responsibility for all those crimes that were committed as a result of these two wars, he did it consciously. I think that in history this assessment will be this. Although my personal opinion is that he is also a victim of Russian policy in the Caucasus.

Elena Rykovtseva: Let's listen to Dzhambulat Umarova, 'This is the current Minister of Press of the Chechen Republic.

Dzhambulat Umarov: I am too small a person to give an assessment to such a political phenomenon as Ramzan Kadyrov. The Chechen people gave him an assessment. For Ramzan Kadyrov, who is 40 years old today, you understand that this is a certain line, when the past is comprehended, the future is comprehended when a person stands before the start of a new path, mature path, mature views, mature plans for the future of his people. Its political formula sounded at the first meeting of the new parliament of the Chechen Republic, where it is very short, but very capacious, in my opinion, said that it would not be easily, it would be only more complicated every day. Modern realities dictate to us the need for creative thinking, non-standard decisions, a patriotic upsurge, because the patriotic rise of the Chechen people is not a product of some political technologies, this is what we came to through pain, through sorrows, through blood, through fear, through horror. Therefore, the word "patriotism" in the Chechen Republic and now, as we see, in Russia it has very capacious, very powerful, fundamental foundations.

Elena Rykovtseva: We are always talking about the dependence of the fate of Ramzan Kadyrov on Putin, but is there any dependence of his fate on the attitude of his own people?

Alexey Malashenko: This is the most interesting question that I would be afraid to give an answer because I am from the outside. I have many friends of Chechens, many familiar Chechens. Opinions are very, very contradictory. They do not love him, but many respect him, there is nothing for what, but such a dual attitude towards him is quite obvious. There is one question that also does not have an answer, but which somehow you have to reflect on. It has already been said that the system that he created is not the system that meets the political culture of the Chechen society, there is still a consensus, contractual culture. I do not believe that he finally broke her. Because it is normal, sorry for the expression, Chechnya is Chechnya, where different groups of interests, teips, clans and so on agree among themselves. This is fine. But how normal it is for current Russia, I do not know. Ramzan Kadyrov, he is normal, absolutely normal. I do not want to compare it with Stalin. Let's joke: imagine that we have honest elections in Russia, and Ramzan Kadyrov is exhibited by a candidate for president of Russia. Who do you think will collect more - Zhirinovsky or Kadyrov?

Elena Rykovtseva: I think that Kadyrov.

Alexey Malashenko: You understand which thing - it is popular not only in Chechnya, it is popular in Russia as a strong person. Returning to the first issue, does he enjoy support in the Chechen society? I think that it uses. Despite everything, this must be recognized.

Elena Rykovtseva: I think I don’t know if you agree with me or not, in a sense, Lukashenko’s effect works. We love Lukashenko more, Russians, than the Belarusians themselves sometimes, because they do not face it so tightly. It seems to me that there is also some kind of romantic halo for the Russians on Kadyrov, they don’t know how they live there, what they have there, it seems to them that he is so cool, he will come, save. Just now we are watching a new comedy of the Russian “groom”, where one of the heroes of the Dagestan says: “And there is complete chaos, the Russian authorities can’t do anything in this unfortunate village, humiliate, oppress - I will call Ramzan, he will come and save. Maybe it is that romanticization by Russians out of ignorance?

Alexey Malashenko: I think this is not only out of ignorance - this is really for the Russian people a burden to a hard hand. I would like to believe that there is such an honest and hard hand. We had Stalin, they still remember about him as a manager, and positive, successful and so on. From this point of view, what is worse than Ramzan? This is even more interesting. Very correctly you compared with Lukashenko, it would seem, a completely paradoxical comparison, wild, but this has a paradoxical and very deep meaning. Therefore, Ramzan is typical for today's Russia. In some respects with his playing Islam, he is typical of the Muslim world, he also understands this. This is a strong figure. A pleasant, unpleasant, but strong and in some way a collectively inevitable figure for the current situation. I'm not talking about such a small particular, about such a "trifle" - two Chechen wars. By the way, I agree with Zakayev, who says that Ramzan himself is a tragic figure, this is a product of what was. Therefore, he may like it, do not like it, there may be a variety of emotions, including negative ones, especially in the media, but let's try to approach objectively. What to do, such is our life.

Elena Rykovtseva: Let's see how Russian television makes the image of his boyfriend from Ramzan Kadyrov. Today we will see this in more detail at 23.50 Moscow time, and now we will simply give an announcement that we have to look consistently from the evening to one of the two main channels of the country of Russia-1.

(Video)

Elena Rykovtseva: The conversation is now about the relationship of Moscow and Chechnya. We have now seen - he wipes tears, Ramzan Kadyrov, his mother spoke. He cries sincerely.

Sergey Sokolov: Kadyrov is generally a sincere person. When you talked about charisma and the attitude of the Russian population to it, this must also be taken into account.

Elena Rykovtseva: So far, we are still closely following our screens, there was not a single representative of the authorities of the Russian Federation. Nevertheless, Russia, you see what a gift gives him on the day of the 40th anniversary-a personal show. Have you seen such a gift to some Shaimiev, also related to the authorities, the head of the republic in the form of his own personal show on Russia-1? This was not.

Sergey Sokolov: He is a cinema type.

Elena Rykovtseva: That's why, only because he is a type?

Sergei Sokolov: Not only therefore, but just good PR agencies work for him, and they know how to form the image of his person, they know that his image among the leadership of the Russian Federation has very much shook in the last year or two, his statements, sincere again, do not add any additional immunity to this. I remember this story after Boris Nemtsov was killed, it seems that the leadership of the power structures simply ended in patience. Because never in my life in my memory of the killers who participated in a custom -made political murder, they found in three days, after three days it was known who these people were. It remains a matter of technology, another week to detain them.

Elena Rykovtseva: I want to let you listen to the second fragment when Anya Politkovskaya ran away, then ran back again. How she saw the political future of Ramzan Kadyrov on October 5, 2006.

(Ether fragment of October 5, 2006)

Elena Rykovtseva: She did not find out that he became president, for 10 years he is the president. Tatyana, you published a very tough, very scary, even I would say a report. And what?

Tatyana Lokshina: So what. On the one hand, yes, of course, Kadyrov received a blessing from Putin to go to the polls in September this year, then the result was absolutely a foregone conclusion. Because in such a situation, in an atmosphere of fear, total terror, people actually have no choice not to come to polling stations, not to support Ramzan Kadyrov - this could lead to extremely serious consequences. Therefore, it is clear that the turnout was enormous to Mr. Kadyrov, and almost 98% of popular support made him once again, but not for federal purpose, namely through the elections to the head of the Chechen Republic. On the other hand, before giving him the necessary blessing, the Kremlin kept Kadyrov in an suspended state, his powers did not extend, guarantees that he wanted to see him in these elections until the last moment. And in this way the Kremlin clearly made him understand that everyone was not thank God. Здесь, конечно, наверное, в подобной ситуации какой-нибудь другой персонаж, пожалуй, воспринял бы этот сигнал должным образом и сидел бы тише воды, ниже травы, всячески демонстрируя приверженность закону, приверженность пожеланиям федерального центра и так далее. То, что происходило в Чечне в преддверии выборов – это был, видимо, результат отчаянной совершенно паранойи со стороны чеченского руководства, когда случилась фактически тотальная зачистка информационного поля. Видимо, Кадыров и его команда предполагали, что недовольство Кремля связано исключительно с тем, что какая-то негативная информация в Чечне просачивается, не будет негативной информации, значит не будет и недовольства, проблема таким образом окажется решена. Теперь Кадыров пошел на выборы, у Кадырова сейчас инаугурация, но все проблемы, безусловно, остаются. Когда президент Путин свое благословение Кадырову давал, он достаточно четко проговаривал, что Кадырову необходимо уделять много внимания налаживанию контактов с федеральной властью, что ему необходимо улучшить соблюдение законности и так далее. То есть при благословении одновременно господину Кадырову была выдана такая своеобразная желтая карточка, его положение оказывается достаточно шатким, несмотря на якобы триумфальные выборы, несмотря на нынешнюю якобы триумфальную инаугурацию. Хочется повторить, что нам показалось очень важным выпустить этот доклад незадолго до выборов сентябрьских в Чеченской республике, потому что в течение последнего года от самых разных людей, жителей Чечни мы разными, наверное, словами, но слышали одну и ту же пугающую фразу, что так, как сейчас, так страшно, так чудовищно, так невыносимо, не было даже во время войны. Конечно, всем, кто помнит, кто пережил эту войну, кто работал на этой войне, слышать такое кажется по-первости просто диким. Что же может быть хуже этой грязной чудовищной войны, этих жутких федеральных зачисток, тысяч исчезнувших людей, этих неизбирательных бомбежек, что вообще может быть хуже? И на это люди тебе говорят: по крайней мере, тогда выживали, сохранив свое достоинство, а сейчас у нас даже наше достоинство пытаются отобрать. Мне кажется, что этот посыл здесь является ключевым, люди доведены до точки, до края.

Елена Рыковцева: Люди доведены, людям страшно, при этом одновременно вы же не будете отрицать существование поддержки, может быть не 98%, но есть у него эти голоса, много. Как это совмещается, как это сочетается?

Татьяна Локшина: Я думаю, здесь нужно развести две проблемы. То, сколько людей формально поддержало Кадырова на выборах – это один вопрос. То, сколько людей его поддерживают реально – это вопрос совершенно другого характера. Я еще раз подчеркну, что в ситуации тотального террора, то, что происходило в преддверии выборов в Чечне, люди не могут себе позволить не прийти на избирательные участки, не могут себе позволить не проголосовать. Это не про выборы – это совсем про другое. Что же до того, существуют ли в Чечне люди, которые реально поддерживают Кадырова, они существуют, они не могут не существовать. Более того, изначально, когда Кадыров только консолидировал свою власть, думаю, эта поддержка была гораздо выше, чем сейчас. На тот момент обычные жители Чеченской республики видели, что реконструкция наконец после бесконечной войны и разрухи действительно происходит, что появляется в кране вода, начинают нормально работать школы, медицинские учреждения, муниципальные учреждения, идет ремонт жилого сектора. Это все было в разрушенной республике чудовищно важно. И на этом месте, конечно, у Кадырова был огромный кредит доверия, огромный кредит полномочий. С другой стороны сейчас, как он управлял республикой последние почти 10 лет, кажется, что уровень реальной поддержки сильно спал. Но опять же, как мы это проверим? Можно провести нормальный соцопрос в Чеченской республике в такой атмосфере тотального ужаса? No, you can't.

Елена Рыковцева: То есть фактически мы не знаем, как относятся чеченцы к Кадырову.

Сергей Соколов: Мы знаем, как относится к Владимиру Владимировичу население Российской Федерации? Точно так же не знаем, тот же самый бином Ньютона, что называется.

Елена Рыковцева: Я хочу предложить вам сейчас посмотреть, мы очень простой вопрос задавали прохожим: а вы хотите поехать в Чечню? Давайте посмотрим, что говорили.

Your browser does not support HTML5

Хотели бы вы съездить в Чечню?

Елена Рыковцева: Смотрите, что интересно, конечно, нерепрезентативный опрос, мы нерепрезентативно запустили в "Твиттер" то же самое: хотели бы вы съездить в Чечню? Что говорят наши твиттер-читатели: 56% категорически нет, 24% – не при этом режиме, да – 15% и 5% да, но с опаской. Мы получили несколько комментариев, один человек говорит: я туда езжу по работе, ничего страшного. Но тотально – боимся, боимся. Тут пропаганда не пробивает, сколько мы видим, я, например, смотрю телевизор всегда и вижу, что сколько хорошего о Чечне, сколько рассказывается об этих зданиях в центре Грозного, какой он чистенький, "зачищенный" слово не употребляется при этом, просто красиво, чисто, светят огоньки, зоопарки открываются, детки катаются на каруселях. А вот не хотят, боятся все еще.

Сергей Соколов: Дело не в народе, даже не в том, что происходит в самом Грозном. Потому что представление о Чечне наиболее яркое москвичам и жителям других крупных городов дают люди, приехавшие сюда, так называемые силовики чеченские, которые оккупируют местные гостиницы, стреляют на свадьбах, делают что хотят, убивают людей и ничего за это им не бывает. Был дикий скандал, когда часть сотрудников ФСБ даже подала в отставку, когда не хотели арестовывать чеченских силовиков, которые чуть не избили до смерти человека. Был скандал, мы напечатали материал, их задержали, потом отпустили. Мне очень понравился комментарий по этому поводу Следственного комитета: потерпевший сам не очень социальный человек. То, что эти люди могут делать здесь все, что хотят, им за это ничего не будет, делают это красочно, шумно и со вкусом – это экстраполируют на всю Чечню. Люди видят этих несдержанных абсолютно товарищей, думают, что там все такие. Хотя это не так, я много работал сам в Чечне и до войны, и во время войны, абсолютно другой народ. Наиболее сильная боевая единица российских вооруженных сил – это чеченские силовики, которые пытаются жить так, как им хочется, в Москве, Санкт-Петербурге и везде.

Елена Рыковцева: Я сейчас предлагаю послушать несколько мнений наших экспертов, все эти мнения касаются в какой-то степени политического будущего Рамзана Кадырова. Давайте начнем с Олега Орлова – это член совета правозащитного центра "Мемориал", который только что объявили "иностранным агентом".

Олег Орлов: Кадыров будет править настолько долго, насколько Кремль будет совершенно и абсолютно мириться с его вседозволенностью и всевластием там. Мне представляется, что если Кремль попытается наводить элементарный конституционный порядок в Чечне, не с помощью бомб и танков, а нормально, эффективно, с помощью правовых механизмов, привлекая к ответственности хотя бы кого-то из окружения Кадырова, будет показано, что господин Кадыров не является эмиром, ханом, султаном самостийным в Чечне, а является главой одного из субъектов Российской Федерации, можно уже будет видеть какие-то серьезные изменения.

Елена Рыковцева: Василий Полонский, журналист.

Василий Полонский: Рамзан Ахматович будет править ровно столько же, сколько будет президентом Владимир Путин. Конечно, все эти игры, что Кадыров может уйти – это все для публики. Чеченский народ терпит. Думаю, вряд ли мы дождемся того, что чеченский народ попытается свергнуть Рамзана Ахматовича. Я думаю, все это будет легитимным путем, Рамзан Ахматович уедет в Саудовскую Аравию или Эмираты и будет там спокойно доживать свои годы. Это человек, который восстановил республику, обогатился на этом же восстановлении. Он не собирается не то, что делиться властью, он не собирается делиться деньгами с людьми. Есть такая теория по поводу того, что если бы Рамзан Кадыров не забирал себе все деньги, то Чечня была бы такая Саудовская Аравия, где каждый человек имел бы определенное обеспечение в размере трех-четырех тысяч долларов.

Елена Рыковцева: Теорию денег мы можем обсудить. Еще раз послушаем Ахмеда Закаева по поводу политических перспектив Кадырова.

Ахмед Закаев: Кадыров без Путина невозможен – это абсолютно точно, я об этом говорил и не раз. Это создание Путина, он его сделал таким, каким он стал сегодня. Если 5-10 лет назад судьба Кадырова зависела от Путина, то сегодня Путин уже сознательно пошел на то, что во многом он стал зависим от Кадырова. Потому что все последние преступления, такие как убийство Немцова, резонансные убийства, убийство Политковской – эти уже шантажирует его сам Кадыров.

Елена Рыковцева: И наконец, мы послушаем Хусейна Исханова – это координатор движения чеченцев в Австрии.

Хусейн Исханов: Правление Кадырова зависит от шариковой ручки или авторучки Путина. Как только Путин напишет вместо Кадырова другую фамилию, будет смена власти Кадырова. Кадыров в принципе ничего сам не решает – это ставленник Москвы, Путина. Все, что он сегодня делает, вся ответственность за действия, убийства, похищения людей и так далее, вина должна быть возложена на Владимира Владимировича Путина. Не понимаю, почему Кадырова так сильно раскручивают. Всем же понятно, откуда он взялся.

Елена Рыковцева: Алексей, вы согласны с тем, что он настолько несамостоятельный, настолько готов смириться с ролью куклы Владимира Путина, которая по мановению волшебной палочки создается, исчезает, фея пришла, фея ушла, 12 часов пробили, Золушка больше не принцесса? Неужели он с этим внутренне согласен, и он действительно смирится с любым решением Владимира Путина, прекратит бороться, уйдет и сгинет?

Алексей Малашенко: Тут говорилось о том, что Путин дал ему благословение. Да, у них была определенная напряженка в отношениях, но мне лично кажется, что Кадыров сыграл такую эффектную и изящную игру, что если внимательно проследить то, что было летом, то, что было в преддверии выборов, то Путин должен просить Кадырова остаться. Кадыров просто дожидался, когда его попросят, не прикажут, не благословят. Он все время говорил: я могу уйти. А он действительно мог бы уйти, между прочим, каким-то образом, уехать в Аравию, еще что-нибудь, но он ждал, и он дождался, что его попросили. Я думаю, что для Путина эта ситуация была не такая уж и радостная. This is the first. Что касается его будущего, да, конечно, они связаны с Путиным, пока Путин, будет Рамзан. Хорошо, нет Путина, приходит кто угодно в этой ситуации, в которой сейчас есть Россия, там Абхазия, тут Крым, там Донбасс, здесь Сирия и так далее. А что человек, я бы сказал, с более взвешенной, с иной позицией, он захочет себе иметь дополнительные приключения в Чечне? Черт его знает, что там может быть после Кадырова. Я думаю, что будущее Кадырова намного дольше, чем нам кажется. Тут вспоминается Политковская, которая говорила по поводу кровной мести, вы знаете, в свое время в тот же самый год у нас с ней было абсолютно одинаковое мнение по поводу кровной мести и по поводу разных неожиданностей, но мы оба ошиблись. Жив курилка.

Елена Рыковцева: Сергей, вы считаете, он способен отдать под козырек? Он вообще-то говорил об этом.

Сергей Соколов: Говорить и делать – это разные вещи. У меня возникает вопрос такого же свойства. Если, допустим, президент Российской Федерации вздумает подписать приказ о его отставке, уйдет ли он? Не факт. Как он будет обставлять свой уход, что будет сотрясать основы государства российского при этом – это еще надо посмотреть. Поэтому, я думаю, сейчас и президент России, и глава Чечни может быть равные игроки на одном политическом пространстве.

Елена Рыковцева: Я хочу напомнить, когда президент формально должен был его отстранить от занимаемой должности для того, чтобы он пошел на выборы, вы не забудьте про этот митинг многотысячный, который собрался в центре Грозного. Зачем, казалось бы, это же формальная история, все прекрасно понимают, что никуда его не убирают. Но в тот момент, поскольку было некоторое силовое противостояние с московскими структурами, реальные ходили слухи, что надоел именно в силу тех причин, о которых вы говорили, что невозможно работать московским следователям на территории Чечни, пошли сильнейшие процессы по поводу того, чтобы надавить на президента и убрать, и тут вышел народ, вывели его, чтобы сказать – мы только с ним.

Sergey Sokolov: Of course. Если учитывать, что чеченские подразделения одни из наиболее обученных, это не тот народ, который поднимался против федеральных войск в 90-х годах, это совершенно другие люди, они могут задачу любой сложности решить. Если бы не эти батальоны, может быть, война с Грузией повернулась бы иначе – это все прекрасно понимают. Кадыров продолжает дергать силовиков за усы, постоянно допуская, как мне кажется, сознательные ляпы и тестируя возможную глубину погружения.

Елена Рыковцева: Вы считаете, что роль Рамзана Кадырова, если она есть, она не раскрыта пока следствием, потому что его не вызывают на допросы, в убийстве Немцова, в убийстве Анны Политковской, некая возможная теоретическая роль никогда не будет проявлена, пока он у власти и пока Владимир Путин у власти?

Сергей Соколов: Не случится. Даже дело не в Рамзане Кадырове, причастен он к этим преступлениям, не причастен, я не знаю, фактов у меня таких нет, даже уже не ближайшее, а отдаленное окружение недоступно для российского правосудия, и дело Немцова это четко показывает.

Елена Рыковцева: Только по этой причине, что недоступно, мы не знаем, но мы узнать не можем.

​