Откройте, Мосгаз!

Белоруссия заплатит за газ, но за счет российского бюджета

Очередной нефтегазовый конфликт союзников закончился за сутки до того, как новые тарифы на транзит российской нефти должны были вступить в силу. И Белоруссия, и Россия объявили, что обо всем договорились. И обе — с победными интонациями.

«Я так понимаю, очередные баталии закончены», — сказал в понедельник Александр Лукашенко, когда к нему пришел с докладом вице-премьер Владимир Семашко. Тот ответил: «Мы получили одномоментное снижение цены на газ уже в этом году».

Правда, в тот же день российский премьер Дмитрий Медведев сурово заявил, что «наши партнеры вернутся к исполнению контракта. Надлежащим образом будут выплачивать ту цену, которая предусмотрена в контракте на основании существующей формулы». Впрочем, они всегда комментировали результаты переговоров именно так, что сначала невозможно было понять, что же будет с ценой на газ и кто соврал. С начала года белорусское правительство, не договорившись с «Газпромом», стало платить за газ столько, сколько считало нужным: 73 доллара за тысячу кубометров вместо 132 долларов, записанных в межправительственном соглашении. В ответ Россия снизила поставки нефти на белорусские нефтеперерабатывающие заводы, а Белоруссия на 50% повысила тарифы на транспортировку российской нефти по магистральным трубопроводам. К началу октября конфликт вошел в острую фазу.

Во вторник министр энергетики Белоруссии Владимир Потупчик заявил журналистам, что Белоруссия все-таки заплатит 281 миллион долларов, которые должна России, до 20 октября. Правда, почему-то уточнил, что эти деньги — вовсе не задолженность перед Россией, а просто недоплата: то есть мы ничего не должны, просто платим, как и когда захотим. Более того, оказалось, что эти деньги были заранее зарезервированы в бюджете — то есть на всякий случай их не трогали, пенсионерам не раздавали: вдруг все-таки придется расплачиваться? Но и не платили, ведя долгие многоуровневые переговоры: может, удастся сачкануть и не заплатить?

Белоруссия, конечно, заплатит, раз уж пообещала, и будет платить за газ по прежней формуле (цена для Ямало-Ненецкого округа, плюс транспортировка, плюс хранение) до 2019 года, но за это Россия предоставит ей межбюджетную компенсацию. Размер компенсации пока не определен окончательно — это тема для отдельных переговоров, результат которых, как обычно в белорусско-российских отношениях, можно предугадать в общем, но не в цифрах. Хотя де-факто межбюджетная компенсация означает снижение цены на газ без подписания нового соглашения. Просто разницу в цене между 73 долларами за тысячу кубометров, которые хотел Минск, и 132 долларами, на которых настояла Москва, — будет оплачивать российская сторона — из бюджета в бюджет.

Так что на сегодняшний день мяч все-таки оказался на белорусской стороне поля. Не только межбюджетная, но и моральная компенсация за очередной отказ МВФ в кредите. Рекомендации МВФ неделей раньше Александр Лукашенко назвал унизительными. К слову, в тех рекомендациях ничего нового, кроме необходимости реформ, не было написано. Но к чему реформы? Если на востоке можно добиться любой газовой уступки — главное, чтобы было красиво сформулировано, будто бы это сам Кремль благородно помогает союзнику, — можно еще раз попытаться сыграть в ту же игру с Западом.

Вероятно, этим и объясняется необычное заявление министра иностранных дел Белоруссии Владимира Макея в Варшаве. 11 октября — уже после того, как стороны договорились, а Россия пообещала компенсацию, — Макей заявил: «Мы хотим уйти от этой сильной зависимости, быть менее зависимыми от одного государства, что особенно ущербно в периоды финансово-экономических кризисов». Вообще-то полная зависимость от одного государства во все периоды нехороша. Просто в другое время белорусские чиновники об этом почему-то не вспоминают. Так что белорусско-российские отношения зависят даже не от цены на газ, а от курса рубля и мировой цены на нефть. Если доллар — 30 рублей, а нефть — 100 долларов, тогда никакая зависимость нипочем. Но когда наоборот — взвесьте нам, пожалуйста, новых надежных товарищей, да побольше.