Mortgage as a sentence

Maryana Torocheshnikova: Thousands of Russian families who have taken mortgage loans in currency risk staying on the street. Courts to evict non -payers of foreign currency mortgages now pass throughout the country. And the number of those who managed to agree with banks on the restructuring of debts or in another way to get rid of credit bondage is calculated by hundreds. The guests of the position of ships and the participation of the state in this story will be told about how Russian borrowers of the currency mortgage, which were on the verge of ruin at the end of 2014 at the end of 2014 at the end of 2014. These are active participants in the all -Russian movement of foreign exchange borrowers Irina Ost and Sergey Ignatiev - they are with me in the Radio Liberty studio, and Alexander Alexandrov in the video from St. Petersburg.

Thousands of Russian families who took mortgage loans in currency risk staying on the street

According to the Central Bank of Russia, by the end of the first half of 2016, the share of overdue currency loans increased to 27.68 percent. And the debt on expired mortgage loans in currency in September 2016 approached 26.5 billion rubles. According to the press secretary of the All-Russian movement of foreign exchange borrowers Galina Grigoryeva , in the most difficult situation related to the payment of mortgage loans, almost 25 thousand families were today. Let's watch a small video interview that I recorded with her the day before.

Galina Grigoryeva: Of course, the situation is deplorable. We observe the increasing growth of debt, and many people are in courts. At least about seven thousand participants in the All -Russian currency borrowers, according to our data, more than two thousand families are in courts, but, of course, this figure is much higher, if we take the whole country and take into account those people who do not pass through us. We regularly check the sites of various district courts of Moscow, St. Petersburg and other cities, and we see that people simply pass through specific judges in packs.

People, in turn, also do not sit still and sue banks, because they did not offer any programs to go to rubles by the end of 2014. And even when people independently treated this request - to convert their foreign exchange mortgage debts into rubles - they received refusals. And now many foreign exchange mortgage borrowers are submit to the banks and file oncoming claims, insisting that these were not foreign exchange mortgage loans. We are faced with the fact that there were a lot of procedural violations by banks in the procedure for issuing mortgage loans.

We observe the increasing growth of debt, and many people are in courts

We see that banks cannot document the issuance of a foreign exchange mortgage loan. Many people asked the bank to give them a mortgage in rubles. All contracts of sale were in rubles, and in rubles people wore money in the bank. Now banks demand to return what is indicated in the contract, namely, currency, but in fact these were ruble mortgage loans. And there are cases when the district branches of Rospotrebnadzor proved this fact, but the courts did not take it into account.

Even federal judges told us that there is a certain installation from above - to be released from foreign exchange mortgage borrowers for a month, not to take into account any evidence on our part. The state system simply cannot allow banks to lose.

There is a certain installation from above - to be released from foreign exchange mortgage borrowers within a month

At the moment, we know only three cases when currency borrowers won the courts, and in the first and second instances. Unfortunately, only two cases have reached the Supreme Court, but were returned to the second instance, that is, the Supreme Court cannot allow the bank to lose.

Maryana Torocheshnikova : Do you agree with the conclusions of Galina Grigoryeva?

Irina Ost: Of course, such conclusions are suggesting. Statistics are clear: in 99.9% of cases, the court decision is not in favor of borrowers. Since we are neither economists, not jurists, we focus on our everyday understanding. We believe that, as a citizen of the social and legal state, having entered into a legal deal with an accredited, official organization, a person cannot be in the finale, in ten years to be without money, humiliated, offended, with depreciated perennial payments, with housing and with some virtual debts. But in fact, we see that so far a positive judicial practice is not being formed.

Maryana Torocheshnikova: You are talking about everyday understanding, but many people do not support you and do not show active complicity. They say: they themselves are to blame, but no one forced you to come to the bank and take a loan on currency. Actually, the Russian president spoke out in about the same spirit, participating in the telemarathon.

Sergey Ignatiev: Our civil society, which was divided in half (50% support us, and 50 is not supported), can be compared with the patient, who is in the hospital, chained in bed. Doctors periodically do some procedures for him, sometimes injects adrenaline, and he comes to life: cheers, Crimean and everything is great! And sometimes he just lies, watches the TV, and there he is shown news that there are some currency borrowers who are probably wealthy and very cunning ...

People are very susceptible to propaganda, but they lie, do not get up, do not want to be cured themselves and rejoice at someone else's trouble

People are very susceptible to propaganda, but they lie, do not get up, do not want to be cured themselves and rejoice at someone else's trouble. The worst thing: they rejoice that they are doing well, they have a ruble mortgage, and the neighbor has everything is bad, he has a foreign exchange mortgage, he “hit” - well, glorious. In fact, in order to solve our problem, the medicines that are used now: the courts, the State Duma, which cannot give birth to the laws we need - all this does not work. By and large, you need to change the system as a whole, that is, change the head doctor in this hospital.

Maryana Torocheshnikova: That is, you are already kindling here ... (laugh)

Statistics are clear: in 99.9% of cases, the court decision is not in favor of borrowers

Irina Ost: the existing opinion that the majority in society does not sympathize with the problem of foreign exchange mortgage borrowers is a template that has developed for an unknown reason. I think he is thrown. We spend a lot of time in pickets, in public events, talking with people and even sometimes conducting something similar to seminars to increase financial literacy. I assure you, as soon as a person who was just passing by, who, say, negatively treated us (although I think that this is some kind of paid position) ...

We are in the same information field. And we, deceived foreign exchange mortgage borrowers, did not understand two years ago that it was necessary to form this information field, and did not have time to answer this message, that "they ourselves were to blame, accepted all the risks, signed the contracts."

And if you return to your phrase about the first person’s speech, which has been expressed quite definitely - that they “hit”, then over time I understand that this was just a diagnosis of a situation made by a person who really owned a significantly large amount of information than we. This was not a sentence, as it was later read by banks.

But then, already in January 2015, the Bank of Russia, which, of course, is the conductor of the main ideas in the state, issued recommendations on the recovery of the foreign exchange mortgage, and the banks outrageously ignored this recommendation.

Moreover, the head of state in October 2015 at a meeting at the Commissioner for the Protection of Human Rights in the Russian Federation spoke quite specifically: he said that decisions should be made to resolve this situation, and of course, it is impossible to allow "wild cases" with evictions. However, banks ignored all these messages!

I don't know why banks ignore the opinion of the head of state

It is very fashionable to talk about the May decrees of the president. So, in the May decree number 600 of the President of the Russian Federation it is written that every citizen of the country should be able to improve his living conditions once every 15 years. With regard to foreign exchange mortgage, when now we are talking about some incredible dates and prohibitive things, this position is not taken into account. I do not know why banks ignore the opinion of the head of state.

Maryana Torocheshnikova: Alexander, do you have an assumption why banks ignore the order of the Central Bank of the Russian Federation, the president’s hints and even some statements by Prime Minister Dmitry Medvedev?

Alexander Aleksandrov: I would like to comment on the position "Blags themselves." The most common comment: "Since you were not given a ruble mortgage in this bank, why did you not go to another bank?" We have banks, and insurance companies operate exactly as they allows them to operate the regulator - the Central Bank of the Russian Federation. And they are infinite exactly as the regulator allows. Therefore, when, before the 2008 crisis, people sought to take a mortgage and went from the bank to the bank, they were told everywhere that "we refuse you in the ruble mortgage, and you take the dollar, you have no other options," and you had to agree.

And now, faced with trial, we see that banks commit many violations. Everyone, as one, violates the 319th and 333rd article of the Civil Code of the Russian Federation, and they do all this with the permission of the supervision of the Central Bank of the Russian Federation. If we were financially competent when we took loans, and would try to change the lines of the contract, then we would simply tell us: well, since you are so smart, then come from here, and you will not be a loan. We have the entire banking and insurance system is built on a financially illiterate person. And as soon as you show that you understand the subject, you cease to be an interesting client for a financial institution.

Maryana Torocheshnikova: I know that a year ago several attempts were made to make a claim directly to the Central Bank and several claims were submitted to him ...

Irina Ost: about two thousand.

Irina Ost

Maryana Torocheshnikova: And how did it all end? At least one court hearing took place on such claims?

We continue to persistently pay attention to the fact that the problem exists and is outside the plane of regulation of civil law

Irina Ost: No, nothing happened. These claims for various reasons, mainly formal, were not accepted. It really was such a human message. We thought and, taking into account our then level of financial literacy, considered that, according to Article 75 of the Constitution, the Bank of Russia is obliged to take care of the stability of the national currency, and we planned to move on. It was such a sincere impulse. Seeing opposition, even at the level of accepting these claims, we abandoned this idea.

As you can see, for two years we continue to persistently pay attention to the fact that the problem exists and is outside the plane of regulation of civil law. Of course, the change in the domestic policy of the state does not apply to the field of civil law relations between the bank and the borrower. And from here, in fact, all further problems.

I would like to develop the thought about "they themselves are to blame, accepted all the risks." We all remember the tragedy - the collapse of the water park in Moscow. But it never occurred to anyone to find a person who was in a bathing cap and swimming trunks somewhere under the rubble, and explain to him that he himself was to blame, accepted all the risks, because he bought this ticket for his money. This is nonsense.

But in the case of a foreign exchange mortgage, the same thing happens. A person is completely legally, without hiding any intentions, without hiding either structure, size, intensity, nor regularity of his income, applied to the bank for a legal service for understandable purpose. As a result, after the bank checks his solvency and paying resistance to a person with ruble income, a currency obligation was sold.

Moreover, within the framework of the devaluation rally, in which all banks participated, they actually played against the obligations sold to citizens with ruble income and still for some reason declare that this is all normal. Again - “accepted all the risks, signed the contract” ... What are the risks, where it is written about this, what kind of risk, what is it called?

Maryana Torocheshnikova: Why did you suddenly decide to take the foreign exchange mortgage? You were not given ruble, like Alexander? Or did you do it, as many said, because the percentage was lower there?

Our civil society can be compared with the patient who lies in the hospital, chained in bed

Sergey Ignatiev: Let's remember when it all began. This is 2005-2008-then the currency mortgage was actively distributed and advanced by banks, because it was extremely profitable for banks. They received cheap money from abroad in currency (dollars, euros, Swiss francs), and reselling them with a high margin was great happiness. If you came to the bank and wanted a ruble loan, then you were purposefully pushed by all efforts to foreign currency: look, it’s more profitable here, it’s better here, and at any time you can go into rubles ... There were a lot of tricks.

The main groups of borrowers can be distinguished. Someone received income in currency. Everyone knows the economic rule: what you get income, and take loans. People followed this. And then, in 2008, when everything was covered, when the salaries became already ruble, and not currency, they got into the trap because they began to receive ruble salaries and continued to pay on a foreign exchange mortgage. They could not come to the bank to say: and now I want to pay in rubles! Banks refused.

Another group of borrowers who came to the bank to improve housing conditions received “gray” salaries. Banks happily issued foreign exchange loans to the "gray" salaries, without a certificate of 2 -NDFL - ruble cannot be, in no case ...

Maryana Torocheshnikova: Moreover, the most exotic currencies were used.

Sergey Ignatiev: Yes, Swiss francs, Japanese yen and so on, and people were lured with low interest rates.

My bank did not even consider the issuance of ruble loans, everything is in currency

And someone really went purposefully to get a currency loan. I had a salary at that time tied to currency. Even in the profile of the borrower that we filled in the banks, it was said: fill everything in dollars, transfer at the current rate. My bank did not even consider and still practically does not consider the issuance of ruble loans, all in the currency. It was so beneficial to them, and they actively, purposefully “plunged” it to borrowers.

Maryana Torocheshnikova: But now they have a delay in foreign exchange loans have already approached 26.5 billion rubles. And what is the benefit of the banks from this, if the person to whom the bank gave a loan can no longer provide it? Where is the logic?

Alexander Alexandrov: Logic is simple. The credit was served for ten years, all this time people borne the money to the bank, and now the bank has every right to pick up the apartment. The borrower eventually remains in its original state, without an apartment and without money, which he regularly worn for ten years in the bank. In 2014, when the dollar was another 33-34 rubles, the banks were a proud of transfer to rubles, and this proves that they were waiting for this collapse to still take apartments.

Only a small part of the borrowers manage to agree on restructuring, but very often this restructuring is that borrowers simply give apartments to banks and should not with a calm soul. That is, for ten years they paid for nothing and gave the apartment to the bank, and this is the restructuring, which is told about newspapers in the Central Bank - they say, they closed the issue of foreign exchange mortgages.

The police are detaining foreign exchange borrowers who overwhelmed Neglinnaya Street. February 8, 2016

Maryana Torocheshnikova: What is your situation now?

Only a small part of the borrowers manage to agree on the restructuring of the debt

Alexander Alexandrov: Since May I have been in court and in the near future I risk being left without housing. I have three children, the apartment is the most ordinary, a panel of 50 square meters, and it is interesting to the bank, because my debt now greatly exceeds the cost of this apartment.

Maryana Torocheshnikova: How much more do you owe? Everyone has a different situation. Galina Grigoryeva told me, for example, that even if she now gives her one -room apartment, which costs two million rubles in the market, then the bank will remain another four million.

Irina Ost: I have a mortgage of 2007. This is a good apartment, a new building for the Moscow Ring Road. I accepted the obligation, spent six million rubles of borrowed funds. All this time I paid carefully and diligently, without violations, and at the end of 2014, being absolutely sure that I could agree with the bank, made all my savings there and paid until mid -2015. But since the end of 2014, it has become just more than my salary - 130, 140, 150 percent of it.

In mid -2015, everything was already - well, you can’t live in a negative budget. The bank had some kind of absolutely looter position, and now I have in my hands a decision of the court of first instance in the lawsuit of the bank, and it is completely in favor of the bank.

Шесть миллионов рублей по тому курсу – это было 247 тысяч долларов. Сейчас, спустя все эти годы, поскольку платежи аннуитетные , и в основном гасились проценты банку, долг по решению суда – 242 тысячи долларов. Это была новостройка, а теперь это жилье, его оценили в 10,5 миллионов рублей, банк намерен продавать квартиру за эти деньги, и, если курс доллара не изменится, то я останусь должна банку пять с лишним миллионов рублей.

Вот мне 42 года, я в 32 года приняла на себя эти обязательства, и за что такое наказание?

Более того, по решению суда и по иску банка, договор не признан прекращенным, а это означает, что продолжают начисляться проценты. В принципе, можно было сразу сказать: Ирина Владимировна, давай мы тебя расстреляем! Вот мне 42 года, я в 32 года приняла на себя эти обязательства, и за что такое наказание?

Марьяна Торочешникова: Предлагаю посмотреть небольшой видеосюжет корреспондента Радио Свобода Ивана Воронина о ваших товарищах по несчастью, людях, которые точно так же взяли валютную ипотеку в России, оказались в безвыходной ситуации и теперь каждую субботу приходят к администрации президента.

Дмитрий Белкин: Это ответы нам на прошение о проведении пикетов, митингов. Эта пачка за прошедший месяц.

Владимир Макарихин: Мы уже второй год активно участвуем во всевозможных акциях, митингах, обращениях. Было три открытых обращения к президенту России в СМИ, собрали 110 тысяч подписей буквально за две недели. Ответ – ноль. Пытаются нас убедить, что мы сознательно шли на эти риски, а сейчас вот курс изменился – и мы попали в такую сложную ситуацию. Нет, ситуация просто катастрофическая, форсмажорная!

Ирина Вострикова: Почти два года, как произошла девальвация российской валюты. С марта 2015 года мы ходим в администрацию президента и каждую неделю по субботам сдаем туда наши письма. Здесь бывает до ста человек. К сожалению, мы пока не получили ни структурированного решения нашего вопроса, ни каких-то пожеланий. В "Единую Россию" мы также ходили - как до выборов, так и после, и знаем только ответ: "Идите в суды, мы вам помочь ничем не можем". Это правящая партия не может нам помочь! Но решение выносится через два-три заседания по десять минут в пользу банка.

То, что делают сейчас с нами государство, правительство, банковские структуры, античеловечно!

Мы не только пишем письма президенту, в Минфин, во многие другие организации, но также выходим на улицы. Мы здесь больше двух месяцев стояли с одиночными пикетами, говорили: "SOS! Валютная ипотека – вопрос не решен!" - около администрации президента, а также ВТБ-24: я являюсь валютным ипотечником именно этого банка… Начиная с января 2016 года, мы ходили в банк и проводили пикеты два раза в неделю. В августе мы устроили вторую голодовку на башне ВТБ, а сейчас уже 60 дней стоим с плакатами. То, что делают сейчас с нами государство, правительство, банковские структуры, античеловечно!

Дмитрий Белкин: Мы хотим, чтобы ответственность за то, что произошло с нами, разделили и банки, и Центробанк, и Минфин, то есть государство. Мы не хотим, чтобы полностью погасили всю нашу задолженность, нет. Но надо, чтобы эти риски, которые мы взяли в то время по своему неразумению, по доверию, были поделены на всех, кто допустил это.

Марьяна Торочешникова: У 40% валютных заемщиков в России выплаты составляют от 30 до 70% ежемесячного дохода семьи. У 21%семей – от 100 до 130%, у 18-ти – свыше 130% от ежемесячного дохода. То есть люди находятся буквально в финансовой кабале. А просроченная задолженность по предоставленным валютным ипотечным кредитам по состоянию на 1 сентября 2016 года составила 26 миллиардов 460 миллионов рублей. Для государства это, может быть, не самая огромная сумма, и вроде бы вам обещали, и есть такое Агентство по ипотечному жилищному кредитованию , и, насколько мне известно, премьер-министр России поручил ему заняться, в том числе, и валютными заемщиками. And what came of it?

Долги валютных заемщиков увеличились на миллионы, а с помощью государства можно списать лишь несколько сотен тысяч рублей

Сергей Игнатьев: Это было сделано, как обычно, крайне непрофессионально и неэффективно. За год существования этого первого постановления был реструктуризирован один валютный ипотечный кредит, остальные были рублевые. Потом в эту программу внесли поправки, она кое-как работает, но те деньги, которые АИЖК списывает с долгов валютных заемщиков, ничего принципиально не решают. Долги валютных заемщиков увеличились на миллионы, а с помощью государства можно списать лишь несколько сотен тысяч рублей.

Марьяна Торочешникова: По-моему, до 600 тысяч рублей.

Ирина Ости: Программа АИЖК отлично работает применительно к рублевой ипотеке, но история валютной ипотеки туда просто не влезает. В этом случае обязательства выросли на 250-300%, а речь идет о списании 10%. А самое главное, если найти это постановление правительства с программой АИЖК, то вы увидите там фразу о помощи заемщикам только в шапке документа, а далее по тексту будете читать совершенно другое – «возмещение кредитору».

В истории с валютной ипотекой банки допустили просто профессиональную ошибку, другой вопрос – сознательно или неосознанно это было сделано. Если сознательно, то это уже мошенничество, а если неосознанно, то это ошибка, которую нужно признать и исправить.

Марьяна Торочешникова: Насколько мне известно, некоторые банки пошли навстречу заемщикам.

В истории с валютной ипотекой банки допустили просто профессиональную ошибку, другой вопрос – сознательно или неосознанно

Ирина Ости: Единственный – Сбербанк. В начале 2015 года звучали здравые мысли и внутри банковского делового сообщества, были и рекомендации ЦБ… Но рекомендация ЦБ была ориентирована на какую-то цифру, плюс был прописан ряд механизмов и инструментов, которые помогали банку-кредитору оптимизировать этот процесс трансформации выпадающего в убыток дохода и последующего размазывания убытка. Это была хорошая идея, но банки закапризничали. Я думаю, они просто хотели поторговаться с государством за нас. Но государство проявило определенную стойкость.

Решение было на поверхности – это проведение повторного андеррайтинга этих людей, проблемной части портфеля валютной ипотеки этих банков, оценка реальной возможности, оценка этого баланса приобретаемого блага, фактической его стоимости и возможностей к выплате, и уже кто сколько отдал… Все это можно было сделать - нужно было сесть, подумать, посчитать… Сбербанк в финале это и сделал, насколько я понимаю.

Марьяна Торочешникова: А что предлагают другие банки, например, Райффайзен-банк? Я знаю, что вы, Александр, недавно принимали участие в акции – осаждали один из центральных офисов Райффайзен-банка в Москве.

Александр Александров: Так как банк ничего не предлагал, кроме как забрать у нас квартиру, в которой мы прожили более десяти лет, конечно, это возмущало. Поэтому мы вышли на очередную акцию и попробовали оказать давление на принятие решений банком в каких-то новых программах. Но пока ничего нового нет.

Марьяна Торочешникова: А как вам видится оптимальное решение проблемы валютных ипотечных заемщиков?

Механизмов решения очень много, и главное, чтобы заемщик оказался в посильном для него графике платежей

Александр Александров: Я написал множество писем в банк, предлагая различные варианты реструктуризации моего долга, которые учитывали бы, в том числе, и интересы банка. Но это ни к чему не приводит. Механизмов решения очень много, и главное, чтобы заемщик оказался в посильном для него графике платежей.

Марьяна Торочешникова: Сергей, а вы пытались как-то договориться?

Сергей Игнатьев: Наш банк - самый сложный, он в принципе не предлагает никаких решений, кроме отступного. Это российское подразделение "Казкоммерцбанка", а здесь он называется "Москоммерцбанк". Интересно, что именно в Казахстане из всей территории бывшего Советского Союза была эффективно решена проблема с валютной ипотекой. И наш банк прекрасно знает, как можно решить эту проблему. Она решается не на уровне банков.

Сергей Игнатьев

Да, Сбербанк, как самый мощный банк, у которого репутационные риски перекрывают необходимость терпеть дальше валютных заемщиков, решил проблему, а для всех остальных это сложно. И проблемы – прежде всего, со стороны государства, которое должно проводить обещанную социальную политику. А это значит, что так же, как в Казахстане, можно было целенаправленно помочь банкам, чтобы они решили проблему с валютной ипотекой.

Там банкам был выделен кредит в размере всей имеющейся валютной ипотеки и распределен между всеми банками - держателями валютной ипотеки - под очень низкий процент: кажется, 1,7% годовых. И банки обязали перекредитовать под 1,85% годовых, но уже в тенге, своих валютных заемщиков на 20 лет или на меньший срок, если заемщик хочет. Теперь в Казахстане нет валютной ипотеки, там вся ипотека в национальной валюте. Вот так это делается в нормальных, цивилизованных странах.

Банки сталкивают с заемщиками, вызывают на ковер в Центробанк, проводят там закрытые совещания, с которых банкиры выходят с зелеными лицами

У нас банки сталкивают с заемщиками, вызывают на ковер в Центробанк, проводят там закрытые совещания, с которых банкиры выходят с зелеными лицами, на них наезжают: "У нас тут Неглинную перекрывают, идите и разберитесь со своими заемщиками". Это мне рассказывал управляющий моего банка.

Марьяна Торочешникова: То есть они и хотели бы с вами разобраться, но денег нет?

Сергей Игнатьев: Банк маленький, у него и так каждый год убыток, а если они будут за свой счет переводить валютную ипотеку в рублевую, то это большие убытки, и банк физически закроется. Без поддержки государства это вообще невозможно! Понятно, что есть государственные банки, и они, как Сбербанк, могли бы решить эту проблемы: ВТБ, Банк Москвы, – могли бы, да не хотят. Специально не решают, издеваются над людьми, ведут антинародную политику.

Марьяна Торочешникова: Вот вы ходите в администрацию президента, пишете письма, ходите в суды, а ответы, которые вы получаете, вас совершенно не устраивают. И на что, в таком случае, вы надеетесь?

Ирина Ости: Мы встречались с представителями Сбербанка, просили их рассказать, что они делают, и получали ответ: "Мы не делаем ничего, чего не знали бы другие банки". – "А как вам удалось закрыть этот вопрос?" И человек из высшего менеджмента Сбербанка сказал: "Мы просто приняли решение закрыть эту проблему - и все!" И все эти механизмы известны в Банке России. Этот банк располагает возможностью напрямую общаться с АСВ , где есть уже опробованные методики по санации, по докапитализации через ОФЗ. Все это есть, и ни для кого это не тайна. Есть только маленькая проблема - отсутствие желания.

Марьяна Торочешникова: То есть все упирается в человеческий фактор, а вовсе не в помощь со стороны государства.

Ирина Ости: Уточню, что это мое оценочное суждение. Но я располагаю информацией о состоянии валютной ипотеки граждан в разных банках, и такое впечатление, что решение этого вопроса в каждом конкретном банке напрямую зависит от личных человеческих качеств менеджмента.

Марьяна Торочешникова: Александр, вы многодетный отец. Сейчас в суде стоит вопрос о возможном выселении всей семьи на улицу, потому что вам нечем платить за валютную ипотеку. А как себя в этой ситуации ведут прокуратура и органы опеки, что говорят? Они же должны беспокоиться о ваших несовершеннолетних детях.

Александр Александров: Похоже, они подключатся на том этапе, когда я окажусь на улице, потому что оказавшиеся на улице дети – это непорядок. А все мои обращения в аппарат уполномоченного по правам ребенка, в опеку пока остаются без внимания. Они говорят: "Мы не можем повлиять на суды". Прокуратура подключается на этапе, когда слушается дело о выселении, а не о взыскании долга.

Банки специально не решают проблему, издеваются над людьми, ведут антинародную политику

Сергей Игнатьев: Органы опеки говорят: не волнуйтесь, государство позаботится о ваших детях, они не останутся на улице, пойдут жить в детский дом. На улице останутся только взрослые.

Ирина Ости: Господа банкиры пользуются, в том числе, и этим знанием и периодически в своих индивидуальных встречах и беседах с заемщиком для поиска «индивидуального решения» используют, в том числе, и эту информацию, сообщают родителям: вы останетесь должны, а когда все это случится, за вашими детьми придут. Мы перестали быть угодными клиентами - мы, среднестатистические граждане, которые как-то прожили 2008 год, работоспособные, с образованием, стрессоустойчивые, стабильные люди, которые умели регулярно получать доход. И мы были как раз теми людьми, на основании кейсов которых создавались финансовые продукты, в том числе и эта валютная ипотека.

Это изменение внутренней политики. Граждане пользовались базовым правилом правильного кредитования – в какой валюте они получали заработную плату, в такой же валюте и брали на себя обязательства. А государство меняло свою внутреннюю политику в сторону дедолларизации, но об этом никто не сказал. Тут вопрос о профессионализме и о том, кто тут Остап Бендер.

Марьяна Торочешникова: Это понятно, но все ваши попытки обратить на это внимание к существенным изменениям не приводят. Вы идете в прокуратуру – вас не слышат, пишете президенту – вас не слышат, пишете в Центробанк – Центробанк издал рекомендации и говорит, что больше ничего не может. От исков к самому Центробанку, который вел неправильную валютную политику, вы отказались.

Ирина Ости: Да, за бессмысленностью.

Марьяна Торочешникова: На что вы теперь рассчитываете? И что конкретно собираетесь делать, чтобы изменить ситуацию?

Система работает таким образом, что ее невозможно разжалобить

Сергей Игнатьев: Вот Ирина относится к оптимистам нашего всероссийского движения, она считает, что вода камень точит, и если каждую субботу приходить к этому камню и понемногу на него капать, что-то, может быть, и изменится. Я, скорее, отношусь к пессимистам, я понимаю, что система работает таким образом, что ее невозможно разжалобить.

Каждый год помогают рыбакам, по собственному желанию уплывшим на льдине, помогают людям, попавшим в круг лесного пожара, пострадавшим от наводнения, и никто не считает виноватыми тех, кто пострадал в аквапарке в Москве… Но именно валютные заемщики почему-то являются ответчиками за все. Именно они «сами виноваты» и должны пожизненно нести свой крест, платить миллионы рублей. Такое ощущение, что система нас специально отводит на второй план, насильно вписывает во второй сорт.

Возможно, это обида президента РФ на средний класс

У меня есть версия. Все-таки мы с самого начала говорили, что мы - средний класс, мы не стоим по 30 лет в очередях и не просим социальное жилье. Возможно, это обида президента РФ на средний класс. Мне кажется, у него в голове мы – те люди, которые выходили на Болотную, протестовали против существующего строя. Я считаю, что это месть нам - такая изощренная месть, но в КГБ всякое бывает.

Ирина Ости: А я думаю, что мы просто не все еще предложили. Администрация президента – это в данном случае организация, которая обеспечивает коммуникацию и повышает эффективность коммуникации с другими государствами министерствами и ведомствами. Мы туда обращается с очередной идеей - например, пишем законопроект, и через них пытаемся это транслировать.

Законопроекта два. Один – об оздоровлении, другой – о моратории. Отдельно мы говорим о том, чтобы повысить коммуникацию с Банком России. И действительно, впервые в новейшей истории РФ по собственной инициативе через Ганди-стояние (это формат, который мы придумали и неоднократно реализовали) мы попали на прием в Банк России. В зале находились и банкиры. Сотрудник банка – человек изящной, интеллектуальной профессии, и сказать, что там есть сволочи… их нет. Хорошие, эффективные менеджеры просто почему-то стесняются в этом признаться, и наша задача – помочь им ощутить себя качественными людьми, не стесняться своей профессии, а гордиться ею.

Марьяна Торочешникова: И таким образом, решить и свою проблему, связанную с валютной ипотекой.

Ирина Ости: Совершенно верно!