Отмерить и чуть отрезать

Верховный суд незначительно снизил сроки гражданам Узбекистана Гулому Атаханову, Достонбеку Камалдинову, Азизбеку Кохорову и Гиёсиддину Джумаеву (в первоисточнике - Жумаев), ранее осужденным в Твери к срокам от 28 до 30 лет по обвинениям в убийстве, разбое и вербовке в "Исламское государство". Об этом сообщает РАПСИ.

Срок Атаханову снижен с 30 лет до 29 лет 2 месяцев; сроки Камалдинову, Кохорову и Джумаеву - с 28 лет до 27 с половиной лет, 27 лет 4 месяцев и 26 с половиной лет соответственно. Кроме того, отменено положение приговора об отбывании осужденными первых 10 лет срока в тюрьме - согласно апелляционному определению их должны отправить сразу в колонию строгого режима.

На слушаниях в четверг в рамках одного заседания рассматривались как апелляционное представление военной прокуратуры Тверского гарнизона, так и апелляционная жалоба, поданная адвокатами осужденных. Сообщается, что обращение надзорного ведомства удовлетворено в части требований, не относящихся к назначенным срокам.

Сторону обвинения в ВС представлял чиновник Главной военной прокуратуры. На слушаниях он заявил, что представление, поданное тверским ведомством, поддерживает лишь частично. В то же время он указал, что основания для смягчения приговора имеются.

Во-первых, заявил чиновник, нет оснований говорить об отягчающих обстоятельствах, а именно о совершении преступлений с целью поддержки терроризма, применительно к эпизодам разбоя. Во-вторых, он потребовал переквалифицировать обвинение в уничтожении осужденными имущества с части 2 статьи 167 УК на часть 1, отметив, что квалифицирующий признак "уничтожение общеопасным способом" вменен неправомерно.

Кроме того, представитель Главной военной прокуратуры заявил о несогласии с порядком сложения наказаний при назначении суммарных сроков и с положением о отправке осужденных на 10 лет в тюрьму.

Адвокаты, в свою очередь, настаивали на максимальном уменьшении сроков с учетом "деятельного раскаяния" своих клиентов. Кроме того, они просили исключить из дела эпизод, квалифицированный по 167-й статье, за истечением срока давности. Так же как и прокурор, защита выступила против помещения осужденных в тюрьму.

После оглашении решения судья, имени которого агентство не уточняет, заявил, что выносит частное определение в адрес Московского окружного военного суда вследствие значительного количества ошибок в приговоре.

О приговоре "вербовщикам ИГ", вынесенном коллегией МОВСа на выездном заседании в Твери, стало известно 29 июля. Подсудимых в зависимости от вмененной каждому роли объявили виновными по пунктам "а", "ж", "з", "к", ­"л" части 2 ­статьи 105 (убийство двух или более лиц организованной группой по мотивам религиозной ненависти, сопряженное с разбоем и совершенное с целью облегчить совершение другого преступления), пункту "в" части 4 статьи 162 (разбой с причинением тяжкого вреда здоровью),­ части 2 этой же статьи (разбой с применением оружия), части 2 статьи 167 (умышленное уничтожение имущества путем поджога), части 2 ­статьи 205.4 (участие в террористическом сообществе), части 1 статьи 205­.1 (содействие терроризму), ч­асти 4 статьи 33 - пунктам "ж", "з", "л" части 2­ статьи 105 (подстрекательство к убийству, совершенному организованной группой по мотивам религиозной ненависти и с целью облегчить совершение другого преступления), части 4 статьи 33 - пункту "в" части 4 ­статьи 162 УК (подстрекательство к разбою с причинением тяжкого вреда здоровью).

Как утверждала ФСБ, целью преступлений, инкриминированных обвиняемым, было "ресурсное обеспечение" ИГ.

Поводом к возбуждению дела послужило поданное родственниками заявление об исчезновении 14 октября 2014 года семейной пары, выехавших из своей квартиры в подмосковных Химках на дачу в Кимрском районе Тверской области. Как заявлял тверской областной главк СКР, было установлено, что к происшествию причастен один из фигурантов, который за месяц до инцидента вел на этой даче строительные работы.

Уже 16 октября подозреваемого остановили на посту ГИБДД в Подмосковье, у въезда в Орехово-Зуево. При этом документы, обнаруженные при нем, "имели признаки подделки".

Для установления личности подозреваемого и проверки его на причастность к преступлениям, передавал СКР, с ним "бы­л на­лажен психологический контакт, позво­ливши­й получить правдивые признательные ­показа­ния". Как утверждалось, фигурант заявил, что участвует в террористической организации, а убийство семьи из Химок совершил вместе с двумя земляками по поручению лица, завербовавшего его, чтобы "д­оказать тем самым свою предан­ность лидерам­ организации и готовность в­ыполнять поста­вленные задачи".

Он также сообщил, что вместе с товарищами захоронил тела убитых в лесу, а орудие преступления и одежду покойных сжег, забрав лишь деньги, золотые украшения и иные ценные вещи. Их, пояснил фигурант, он передал вербовщику "на финансир­ование террористической организации".

ФСБ, в свою очередь, сообщало, что осужденные занимались также "вербовкой и отправкой рекрутов в зону боевых действий" в Сирии. Наряду с убийством, утверждала спецслужба, они совершили разбойное нападение, а кроме того, организовали сбыт фальшивых денежных купюр в центральных регионах России.

Лидером ячейки называли Атаханова. Заявлялось, что он находился в международном розыске "за совершение преступлений террористического характера на территории иностранного государства".

Фигурантов дела задержали в течение 2014-2015 годов.