Олег Кашин: "Уроки Вильнюса"

"В России давно прошла мода на Прибалтику, но три евросоюзовские страны, до сих пор так или иначе вовлеченные в орбиту "Русского мира", по факту приобрели сегодня вот такое не очень заметное, но важное значение - поскольку они рядом, там понимают по-русски, там оседают какие-то довольно заметные российские политэмигранты, там проводятся российские оппозиционные форумы, по этим странам проще всего сверять российские и общеевропейские часы и в очередной раз убеждаться, насколько по-разному эти часы идут", - пишет журналист в блоге на сайте радио "Свобода", подводя некоторые итоги прошедшего в Вильнюсе Форума свободной России.

"В той же Литве в этом году важнейшим событием стало траурное шествие в Молетае, месте массового убийства евреев во время Второй мировой войны. Дискуссия об участии литовцев в Холокосте не менее болезненна, чем наши дискуссии о нашем прошлом, и, кажется, только в этом году тема, до сих пор поддерживавшаяся только некоторыми историками и публицистами, стала в Литве общенациональной, и общество несколько приблизилось к переосмыслению прежних умолчаний и оправданий. Разумеется, это нетрудно сравнить с российским сталинским ренессансом, памятниками Ивану Грозному и прочими уже привычными новостями вплоть до недавней истории с "чучелом Солженицына" перед музеем ГУЛАГа.

Политика памяти вообще неплохо иллюстрирует состояние общества, но, конечно, не только она. Понятно, почему российское телевидение так настойчиво охотится за сюжетами с эмигрантских форумов, несмотря на то, что его корреспондентов оттуда прогоняют и всячески обижают - да, они готовы это терпеть, потому что им очень важно показать российскому телезрителю, что это и есть альтернатива Путину..."

"Если критики режима таковы, что государственное пропагандистское телевидение хочет их показывать, гоняется за ними (а они, наоборот, всячески противодействуют тому, чтобы их показывали) - значит, с критиками режима что-то не в порядке. Странно, конечно, было бы давать советы не собираться в Вильнюсе, а если собираться, то не в этом составе и не с этими речами. Скорее, наверное, стоит относиться как к данности к тому, что устойчивость российской власти в равной мере покоится и на силе (хитрости, коварстве - чем угодно) Кремля, и на слабости (никчемности, бессмысленности, даже дурновкусии) его публичных оппонентов. Когда оказывается, что оппонировать режиму некому, это не трагедия, а просто вот такое интересное обстоятельство, открывающее множество дополнительных возможностей для всех, кто хочет перемен и готов их добиваться".

"Между прочим, советская литовская пресса тоже, как сейчас российская, любила потешаться над неадекватностью эмигрантских собраний, да и, чего уж там, не эмигранты привели Литву к независимости. Но без чего независимости бы не было точно (то есть была бы, наверное, но такая же, как у нынешней Белоруссии) - без национальной интеллигенции, без общей уверенности в том, что литовский народ должен быть единственным источником власти. И без непредставимого у современных российских оппозиционеров консенсусного национализма - то есть все споры между левыми, правыми и какими угодно не выходили за пределы вот этого "мы - литовцы".

"Когда власть антинациональна, разумнее всего оппонировать ей именно с позиций коренного населения, а не оставаться в ее парадигме с "дружбой народов", как в СССР, или с "россиянами", как сейчас. Этот невыученный литовский (он же эстонский, он же украинский, он же казахский, или чеченский - да какой угодно) урок еще даст о себе знать в России, что бы ни происходило в ней после Путина.

А еще один урок - сугубо политический и в каком-то смысле демотивирующий, хотя и обнадеживающий тоже. Памятное многим слово "Саюдис", название литовского народного фронта времен борьбы за независимость, переводится на русский как "движение", и полное его название - "Литовское движение за перестройку".

Иными словами, организация, приведшая Литву к независимости, создавалась под самыми лоялистскими лозунгами и формально приветствовала политику, проводившуюся в те годы Москвой. Урок "Саюдиса" сводится к тому, что успешные перемены чаще инициируют не непримиримые радикалы вроде тех россиян, которые собрались сейчас в Вильнюсе, а как раз вполне лояльные режиму люди".