Не мерь, не бойся

"Стало очевидно, что наиболее продуктивно противостоять путинской диктатуре в настоящее время можно только извне. Внутри России возможности для эффективной борьбы практически исчезли", - пишет Альфред Кох. И продолжает:

"Те, кто становится хоть сколько-нибудь реальной проблемой для Кремля и при этом находится в его досягаемости, - или уже подвергнуты репрессиям, или это лишь вопрос времени. В этой связи призывать их к активности - опасно и подло. Пусть даже сами они готовы взять на себя этот риск. Это тем более глупо, что польза от такого рода деятельности стремится к нулю".

Начнем с того, что если кто-то все же может стать реальной проблемой для Кремля, это уже говорит о том, что польза от его деятельности не стремится к нулю. Но главное не в этом. Беспомощность либеральной оппозиции в России невозможно объяснить ни свирепыми репрессиями и полицейскими запретами, ни захватом кремлевскими пропагандистами информационного поля.

Новейшая история знает массу гораздо более жестких репрессивных режимов, сталкивавшихся с массовым и устойчивым движением сопротивления. Сотни тысяч людей многократно выходили на улицу не только под дубинки, но и под пули в "дни национального протеста" в Чили при диктатуре Пиночета. После года с небольшим свободы явочным порядком в "социалистической" Польше режим генерала Ярузельского интернировал и бросил в тюрьмы тысячи людей, восстановил запрет на любую оппозиционную деятельность, цензуру, партийно-государственную монополию на печать, радио и телевидение. И тем не менее, как докладывал главжандарм генерал Кищак, госбезопасность ежегодно раскрывала по несколько тысяч квартирных подпольных типографий. В стране действовало массовое подполье, и его лидеры не комплексовали по поводу того, что призывать к активности "опасно и подло".

Вот что бывает в странах, где оппозиция тирании пользуется массовым сочувствием населения. Либеральная оппозиция в России таким сочувствием не пользуется. И четыре шпилькинских процента за обе либеральные партии - это ее законный результат.

А ведь протестно настроенных в России гораздо больше. Только не надо говорить, что они не пошли на выборы, потому что считают их фарсом, или потому, что их призывали к этому отдельные широко известные в узких кругах публицисты. Нормальный обыватель, даже протестно настроенный, редко руководствуется столь изысканными принципиальными соображениями. Он предпочитает синицу в руках журавлю в небе. Если ему предоставляется возможность выразить свое недовольство даже на самых нечестных выборах, проголосовав за явно неприятные власти партии, он, как правило, такой возможностью пользуется.

И если он этого не делает, то тут одно из двух. Либо он категорически не верит, что предлагаемые ему оппозиционные партии действительно отстаивают те ценности, которые декларируют, либо он категорически отвергает предлагаемые ими ценности. Причем у меня есть сильное подозрение, что вторых заметно больше, чем первых.

Я оставляю в стороне те причины такой нелюбви к либеральной оппозиции, в которых виновата она сама. О них как-нибудь в другой раз. Сейчас только о тех причинах, которые от самой оппозиции никак не зависят.

Не надо представлять российского избирателя глупее, чем он есть на самом деле. Он редко разбирается в нюансах партийных программ, но главное, как правило, чувствует. Что есть у нашей либеральной оппозиции за душей такого сущностного, что делает ее хоть какой-то альтернативой путинскому режиму? На сегодняшний день это прежде всего то, что либеральная оппозиция полностью отвергает агрессивную внешнюю политику Кремля - политику имперского реванша, противопоставление России Западу и провоцирование конфликтов с ним. Она не принимает вероломную, разбойничью аннексию Крыма, нарушающую элементарные нормы международного права и межгосударственных взаимоотношений, разрушающую основу сложившегося международного порядка - запрет на насильственное присоединение чужих территорий.

На сегодняшний день это наиглавнейший вопрос, по сравнению с которым вопросы кредитно-денежной и налогово-бюджетной политики - несущественные мелочи. И мне смешно нытье насчет того, что оппозиции не дали донести свою программу до общества. Как раз об этом общество знало, несмотря на старания самих либералов эти вопросы тихо объехать. Знало от киселевского телевидения.

Трагизм ситуации в том и заключается, что сегодня большинство российских граждан реваншистскую, антизападную политику Кремля если и не поддерживает активно, то пассивно принимает. Четыре думские партии "крымнашистского консенсуса" в сумме набрали свыше 80% от пришедших на выборы. И это тоже реальный результат. Какие есть основания предполагать, что среди непришедших крымнашистов меньше? Да, большинство из них не готово ради имперских понтов жертвовать собой или своим благополучием. Их шовинистическая экзальтация держится лишь на уверенности в безнаказанности. Но пока они не столкнутся с катастрофическими последствиями путинских авантюр, пока не стукнутся мордой об стол, не окажутся у разбитого корыта, политика имперско-шовинистической консолидации будет работать.

А пока это будет работать, большинство населения России будет отвергать либерально-гуманистические ценности западной цивилизации. Или ему будет так казаться. Либеральная оппозиция не сможет его переубедить, даже если встанет на голову. А на мой взгляд, она и не должна даже пытаться. Напротив, она должна показать, что беснующаяся крымнашистская масса нам неинтересна. Мы не собираемся ее переубеждать, нам нечего ей сказать. Наше отечество - евроатлантическая общность народов, к которой принадлежит наша Россия и против которой развязала войну Россия путинская. Наша цель - поражение путинской России в развязанной ею войне, какие бы формы эта война ни приняла. Именно поражение, потому что в примирение и сосуществование путинской России с цивилизацией мы не верим.

Пусть беснующаяся в великодержавно-шовинистическом угаре крымнашистская масса беснуется еще сильнее. Чем яростнее будет ее антизападное беснование в России, тем скорее Запад мобилизуется на отпор путинской угрозе. Для выполнения этой задачи внутренней оппозиции действительно не обязательно быть массовой. Достаточно оставить заслон в триста спартанцев.