Колдуны и мы

Как снять порчу с России, используя скрепы и духовность

Российская пропаганда, рассуждая о либералах, утверждает две важные вещи.

Во-первых, либералы омерзительны. Согласно телевизору, либералы подвержены сексуальным перверсиям вплоть до педофилии. Они до стыдного глупые, не разбираются в геополитике — царице гуманитарных наук. Не имея стыда, продаются иностранным разведкам, говорят по указке МОССАД, ФБР и СБУ. Они слабы, в том числе и физически.

Сочетание физической слабости, глупости, продажности и перверсивной сексуальности делает либералов гадкими. Россиянин, завидев их, обязан перейти на другую сторону улицы.

Во-вторых, либералы развалили СССР. Их разговоры на пресловутых кухнях, песни под гитару, газетные статьи, сатира, акции протеста уничтожили второе по влиятельности государство планеты.

Либералы омерзительны и могут разрушать целые империи — это сочетание хорошо известно специалистам, исследующим крестьянский фольклор.

Омерзительный человек, способный приносить беды и несчастья добрым людям, — это колдун.

Колдуны радикально, до уродства, не похожи на окружающих. И, одновременно, могут насылать чуму, иссушать колодцы, губить посевы, лишать коров молока.

В самом деле, если в выступлениях российских пропагандистов заменить слово «либерал» на слово «колдун», а «либеральные идеи» на «порчу», станет очевидна суть произошедшего с российскими СМИ ровно 3 года назад.

Описывая события на востоке Украины, российские СМИ перешли на язык средневековой толпы, охваченной апокалиптическими ожиданиями. Потакая ее страхам, российская пропаганда утверждает, что колдуны сглазили Россию, навели порчу, заговорили. От этой порчи Россия утратила самое ценное — свое величие.

Учитывая теплые отношения россиян к мистике, понятно, почему в колдунов поверили. А заодно понятны и корни нынешнего отрицания либерализма: речь идет о хтоническом ужасе перед порчей. О том, насколько этот ужас силён в человеке, много писала антрополог Мэри Дуглас.

Если либералы — колдуны, тогда президент России, используя скрепы и духовность, старается снять порчу и вернуть величие обратно.

Политические ток-шоу, идущие в прайм-тайм на федеральных каналах, следует рассматривать как битву колдунов. С точки зрения добрых россиян, патриоты в прямом эфире обращаются к Богу, либералы — к Люциферу. В логике фольклора, слова, которые произносят обе стороны, следует рассматривать в качестве заклинаний. В заклинательных формулах нет смысла. Они имеют значение в зависимости от того, насколько успешно побуждают потусторонние силы выполнять волю человека.

Если в выступлениях телепропагандистов заменить слово «либерал» на «колдун», а «либеральные идеи» на «порчу», станет ясна суть произошедшего с российскими СМИ

Из этой перспективы становится понятна логика хорового патриотического крика, на который жалуются зрители. На самом деле патриоты не спорят с либералами. Патриоты столкнулись с нечистой силой. Нужно понимать чувства людей, живущих в пространстве ужаса: стоя рядом с либералами, они видят перед собой бесов, чьи заклинания, произнесенные на зловещих кухнях, обратили в прах великую Россию. Здоровье патриотов, их жизнь, загробная участь находятся под угрозой. Патриоты, как гоголевский семинарист Хома Брут, лицом к лицу столкнулись с тьмой. Спасая себя и страну от гибели, они выкрикивают заклятия. Знаменитое «Путин — введи войска!» — это аналог православного «Господи, помилуй!». А лозунг «Не нравится — уезжай из страны!» — следует считать копией «Изыди, сатана!».

В студии на одного колдуна приходится до 10 патриотов. Это говорит о власти и силе. Логика следующая: экономический кризис, несмотря на горячие молитвы патриарха, нарастает. Значит, порча держится и нужно громче произносить заклятия.

Отдельно следует упомянуть о недовольстве либералами, которые критикуют Россию из-за границы. Очевидно, речь снова о порче. Частая реплика в их адрес «Уехал из России — молчи о России», означает заклятие: «Да отсохнет твой язык!» Этим заклятием патриоты ограждают страну от внешней угрозы.

Впрочем, судя по тому, как либералов выдавливают из страны, есть вера в то, что они сильны, пока сидят на кухнях в Москве. Если кухня не московская, их заклятия не так страшны. Нельзя не отметить гуманность этой веры.