Великие октябри

Александр Черных о романе Роджера Желязны — лучшей книге для осеннего чтения

Многие любят возвращаться к давно прочитанным книгам, чтобы освежить впечатления, лучше понять произведение или вспомнить себя пять, десять и так далее лет назад. По просьбе «Горького» Александр Черных, корреспондент газеты «КоммерсантЪ», написал лирическое эссе о романе Роджера Желязны, который он перечитывает каждый октябрь уже пятнадцатый год подряд.

Каждый год в первый вечер октября я достаю из шкафа одну и ту же книгу. Небольшую, изданную на плохой, уже пожелтевшей бумаге — но это именно тот случай, когда дурацкая кричащая обложка ничего не говорит о волшебном содержании. Так уж было принято в девяностые: даже самые изящные фантастические романы пираты-издатели украшали изображениями мускулистых варваров или жутких чудовищ, как на альбомах хэви-метал-групп. Время было такое: считалось, что иначе не купят. Впрочем, не мне задирать нос — я впервые прочитал эту книгу в тот год, когда покупал кассеты Manowar и Blind Guardian в магазине «Рок-арсенал» на Курской. Раскрываю ее теперь, и на секунду вспоминаю, как листал эти страницы по дороге из школы домой. Руки мерзли — холодный был октябрь 15 лет назад.

Читаю короткое вступление и первую главу, а потом ставлю книгу обратно. Завтра я прочитаю вторую, следующим вечером — третью и так далее. В этой повести 31 глава, по одной на каждый день октября. Я дочитаю книгу как раз в Хэллоуин, когда вся ее магия наберет силу, в очередной раз изменив персонажей — и меня.

В основе лучших книг Роджера Желязны лежит игра с мифами: в «Князе света» земные колонисты, попав на далекую планету, превращают себя в героев индийского пантеона; в «Созданиях света, созданиях тьмы» действуют египетские боги. Многотомные «Хроники Амбера», главное произведение писателя, забиты отсылками к кельтскому и скандинавскому эпосам, средневековой литературе и Шекспиру. А в своем последнем романе «Ночь в одиноком октябре» (другой перевод озаглавлен «Тоскливой октябрьской ночью…») Желязны вдохновлялся творчеством коллег по «низким жанрам» — фантастов, детективщиков, авторов ужасов «и создателей многих старых фильмов». Все они честно перечислены в посвящении, от Мэри Шелли и Конан Дойля до Лавкрафта и Брэдбери. Их персонажи встречаются на каждой странице: частный детектив с компаньоном-недотепой, мрачный граф из Румынии в сопровождении цыганского табора, вечно пьяный русский монах с суицидальными наклонностями, добрый медик и его подозрительно большой, но глуповатый помощник…

Я впервые прочитал эту книгу в тот год, когда покупал кассеты Manowar и Blind Guardian в магазине «Рок-арсенал»

Кроссовер, столкновение персонажей из разных миров, — жанр далеко не новый. Начавшись с литературных поделок наподобие «Холмс против Ната Пинкертона», этот жанр сейчас находится на подъеме в важнейших видах искусства — комиксах, компьютерных играх и связанных с ними кинофильмах вроде «Бэтмен против Супермена». При этом действительно удачные примеры можно пересчитать по пальцам, большинство попыток скрестить ужа и летучую мышь вызывают у публики законное раздражение. Авторы таких произведений должны пройти по очень тонкому канату: от них требуется показать знакомый характер с неожиданной стороны, но при этом обойтись без серьезных изменений, чтобы не нарушить привычный канон.

Желязны блестяще справился с этой задачей. Он придумал изящный ход: книга наполнена всем известными персонажами, но они находятся на периферии повествования и выписаны довольно схематично. У каждого из них есть разумное животное-компаньон — пес, кошка, змея, филин, крыса. Именно они и являются главными героями: пока хозяева заняты какими-то важными делами, звери общаются, заключают союзы, исследуют окружающий мир, лазают по развалинам, выслеживают друг друга. И даже когда люди убивают друг друга, животные держат вооруженный нейтралитет.

Действие происходит в 1887 году в окрестностях Лондона. Мы наблюдаем за происходящим глазами (а скорее, носом) Нюха — нарочито сурового, но доброго пса. Его хозяин, бессмертный Джек, любит прогуливаться по ночному Сохо с острым ножом в кармане, высматривая рыжеволосых красоток, но вообще он добрый малый. Пару раз в столетие, когда ночь Хэллоуина совпадает с полнолунием, на земле начинается таинственная Игра: одни ее участники хотят изменить мир, а другие пытаются им помешать. А Желязны ведет свою игру с читателем: ну что, догадался кто где? а теперь? а вот такого поворота ты точно не ожидал? И действительно, кто бы мог подумать, что Джек-потрошитель и Граф Дракула окажутся положительными персонажами, а вот охотник на вампиров будет смотреться примерно как православный активист Энтео.

Пару раз в столетие, когда ночь Хэллоуина совпадает с полнолунием, на земле начинается таинственная Игра: одни ее участники хотят изменить мир, а другие пытаются им помешать

А главное — это и правда очень хорошо написанная книжка, которая понравится не только гику, способному распознать большинство литературных отсылок. Даже если читатель впервые слышит про Ктулху и Шуб-Ниггурата, он все равно получит огромное удовольствие. Не буду строить из себя сноба и честно признаюсь: только через несколько лет ежегодного чтения я узнал, что название книги — прямая цитата из стихотворения Эдгара По. А посвящение фантасту Роберту Блоху я вообще разгадал только этим летом: читая его жутковатые «Записки, найденные в заброшенном доме», наткнулся на историю о друидах, поклоняющихся Древним Богам.

Здесь отличный юмор. Чего стоит момент, когда полоз спаивает летучую мышь с помощью забродивших слив, вызнает все секреты ее хозяина, а затем тактично уползает, объясняя: «Змеи — последнее, что хочется увидеть, проснувшись с похмельем». Или сцена на кладбище, когда игроки заключают временное перемирие, чтобы добыть нужные ингредиенты для магических зелий, — и начинают обмениваться найденными костями.

Поклонники называют «Ночь в одиноком октябре» самой «осенней» книгой, и это правда. Октябрь — еще один полноценный персонаж романа. С каждой главой ночи становятся длиннее и холоднее, начинают идти дожди, пес и кошка жалуются на «непрерывную сырость и морось», по ночам мерзнут на холодном ветру и радуются, когда солнце изредка проглядывает сквозь серые облака. 12 октября Джек и Нюх вообще никуда не выходят — они просто сидят перед камином и смотрят в окно, попивая шерри. Несколько лет назад я читал эту короткую главу, пролетая над осенним лесом на вымерзшем вертолете. Позже, вылезая из него под холодный октябрьский дождь, я страшно завидовал псу и его хозяину.

С каждой главой ночи становятся длиннее и холоднее, начинают идти дожди, пес и кошка жалуются на „непрерывную сырость и морось”

В этой книге и правда есть какая-то магия, которая заставляет возвращаться к ней каждый октябрь. Разбив роман на 31 главу, Желязны добился удивительного результата. Если читать по главе в день, то очень скоро начинаешь чувствовать себя одним из персонажей, таким же участником Игры, что и остальные. Точно так же пытаешься предугадать действия других, а главное — постоянно решаешь, на чьей ты стороне. Этот эффект не теряется при перечитывании — наоборот, с годами я удивленно обнаружил, что в конце концов сменил позицию: из Открывающего превратился в Закрывающего.

Последнее время я все чаще читаю очередную главу с экрана телефона, но это ничего не изменило. Я помню их почти наизусть, но магия никуда не делась. К волшебству Желязны добавилось мое собственное: попадая в мир Игры даже на несколько минут, я оказываюсь и в своем прошлом. Я читал эти истории в школе на переменах, в университете, в троллейбусе по пути на свидание или с него, в метро, вытирая кровь после драки, в каждой из редакций, в чужих городах других стран. И каждый раз я заново переживаю все пятнадцать холодных октябрей, а сколько их еще будет. Jack and Jill went up the hill.