Небесное дело

Как целебный метеорит способствует возрождению пермского села

Таборы — маленькое село, каких много в Пермском крае. Крупнейшее предприятие здесь — лесопилка, по улицам ездят на мотоциклах с колясками, а в местном магазине собирают с населения соленые огурцы и помидоры —гуманитарную помощь для студентов, уехавших учиться в Пермь. Необычны Таборы тем, что беляши здесь начиняют не мясом, а печенью. И еще — более века назад здесь упал метеорит.

Музей одного дня

Оханский (или Таборский) метеорит упал 30 августа 1887 года — он вошел в атмосферу над Пермью и рассыпался на сотни кусков, которые разметало на десятки километров. Больше всего обломков рухнуло в районе села Таборы.

По удивительному совпадению, в том же году — причем до, а не после падения метеорита — был построен и освящен новый храм. Местные жители сочли это благословением божьим, а особенно суеверные стали пить сырую воду из реки и объявили осколки метеорита лечебными. Некоторые жители села десятилетиями верили в то, что пыль метеорита способна избавлять от болезней — разумеется, от всех подряд. Появились даже знахарки, которые врачевали чудодейственной метеоритной энергией (собственно, обломков у них при этом могло и не быть —достаточно было объявить то или иное место или предмет «заряженным»). Так продолжалось весь двадцатый век — даже после того как в советское время храм был взорван под тем предлогом, что он находился в зоне затопления Воткинского водохранилища.

К началу 21-го века суеверия сошли на нет — а вместе с ними и интерес к метеориту в селе. Осколки метеорита и различные связанные с ним документы хранятся в музеях и архивах по всему миру, но в самих Таборах до сих пор не было не то что музея — даже тематического уголка с информацией.

Я еду сюда, чтобы встретиться с Ириной Пономаревой. Ирине всего 28 лет. Она родилась в Таборах, отучилась в Перми и некоторое время работала школьной учительницей в соседнем районе, но вернулась на малую родину — потому что всегда хотела жить и работать именно здесь. Метеоритной темой она заинтересовалась четыре года назад и сразу поняла, что на ней можно выстроить новую сельскую идентичность. Месяцами Ирина сидела в архивах, общалась с потомками очевидцев, подавала запросы в разные инстанции по всей стране, создала карту падения метеоритных осколков, разработала туристический маршрут и издала книгу под названием «Камень с неба». А некоторое время назад ей удалось открыть музей — правда, пока только Музей одного дня, который работал в день села.

Ирина ПономареваФото: Иван Козлов

С Ириной мы должны встретиться в местном доме культуры, который, честно говоря, не очень похож на дом культуры и вообще не выглядит обжитым зданием — никаких вывесок и опознавательных знаков на нем нет. В фойе ДК меня встречают неприветливо и просят разговаривать шепотом. Оказывается, как раз сегодня тут проходит важное событие: заседание коллегии ФСИН России. Офицеры со всего края съехались именно сюда, потому что в окрестностях Таборов функционирует колония-поселение №39. Это передовая колония, знаменитая своим сельским хозяйством. Пока идет заседание, мы сидим на диване в фойе, и Ирина шепчет в диктофон:

К началу 21-го века суеверия сошли на нет — а вместе с ними и интерес к метеориту в селе

«Музей я сделала почти случайно. Что-то было дома, какие-то экспонаты собрала. Никто этим не занимался раньше, и я решила заняться просвещением, поэтому в музее было три раздела: про наши святые места, про метеорит и про деревенскую избу. Я знала, что падение Оханского метеорита — самое мирное, он никому не причинил вреда, в отличие от Челябинского. Или если, например, в Молебке происходят аномалии, и люди пропадают, то наши святые места благотворно влияют на человека. До меня материала обо всем этом почти не было. То есть давно какой-то человек этим занимался, но не преуспел, материалы у него похитили».

Тут заседание коллегии заканчивается, и Ирина ловит в дверях начальника той самой колонии, а затем ФСИНовского священника. Оба они получают от нее буклеты про метеорит, а священник — еще и сувенир в виде деревянной птички.

Теперь мы, наконец, можем осмотреть ДК. Ирина ведет меня в комнатку, где в свое время располагался Музей одного дня — правда, сейчас там не осталось ничего от музея. В центре комнаты стоит стол с остатками офицерского чаепития, уборщица собирает грязные тарелки. Я машинально фотографирую стенд с участниками гражданской войны.

— Ой, это не снимайте, это не мое, — кричит Ирина, имея в виду, что стенд не относится к музею метеорита.

— Да как это «не снимайте». Это гражданская война, между прочим. Это наша история, — злобно говорит уборщица, сметая со стола крошки.

— Корреспондент про метеорит приехал писать, — объясняет ей Ирина

— Гражданская война у нас была, а метеорит твой — он и в Африке метеорит.

Афиша Музея одного дняФото: Иван Козлов

Оказывается, техничка уже давно сердита на Ирину. Несколько месяцев назад ее внук, увлекшийся историей Оханского метеорита, решил самостоятельно пройти по туристическому маршруту и заблудился в лесу. Внука нашли, но осадок остался.

Ирина техничке сочувствует, но замечает, что ходить по маршруту без экскурсовода было так себе идеей. Недавно Ирине удалось заключить договор с местным турагенством «Гира», которое будет курировать маршрут с конца ноября, но пока что главный экскурсовод — она сама.

«ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА У НАС БЫЛА, А МЕТЕОРИТ ТВОЙ — ОН И В АФРИКЕ МЕТЕОРИТ»

Мы выходим на крыльцо и наблюдаем, как ДК покидают десятки угрюмых офицеров ФСИН, несколько суровых женщин в аляповатых цветочных диадемах и какие-то ряженые цыгане. На фоне печальных октябрьских пейзажей вся эта компания выглядит слегка гротескно. Постепенно офицеры, женщины и цыгане рассаживаются по машинам и уезжают в другое село на афтепати. В числе последних из ДК выходит начальник 39-й колонии.

«Ой, — спохватывается Ирина, — я же ему забыла сказать, что я кандидат на должность главы поселения!»

До этого момента я и сам об этом не подозревал. Оказывается, в Таборах полным ходом идет предвыборная гонка. Правда, кандидатов всего двое — действующая глава Марина Галанова (она была в числе женщин в диадемах) и Ирина. Позднее Ирина ознакомит меня со своей программой — это серьезный тридцатистраничный документ под названием «Туризм: обуза или шанс возродить Таборское сельское поселение?»

Планов у Ирины еще больше, чем может уместиться в программе. Один из них — создать постоянный музей и бюджетную гостиницу в полуразрушенном двухэтажном доме, который зияет пустыми окнами здесь же, на главной площади. Раньше в доме было управление колхоза, но колхоз обанкротился, и владельцем здания стал чеченец, который его для чего-то бережет и не дает ремонтировать, а всем, кто посягает на эти руины, грозится отрезать голову. Предыдущий глава поселения хотел подать на хозяина постройки в суд, но тот, по слухам, пообещал утопить его в реке, и судиться глава передумал.

Участники заседания коллегии ФСИН РоссииФото: Иван Козлов

Мы уже собираемся уходить, но тут к крыльцу подходит молодой парень в шапке с эмблемой войсковой разведки.

— Колян, — представляется он мне, а затем заводит разговор с Ириной.— Накурили они тут на крыльце, а по закону не положено.

Спустя пару минут Колян закуривает сам, а на недоумение Ирины возражает:

— Я ветеран. На войне можно, а здесь нельзя, что ли?

На самом деле, Колян не совсем ветеран. Он служил в армии, а потом попал в аварию, после которой у него начались небольшие проблемы — что-то начал забывать, что-то, напротив, додумывать. Так или иначе, Колян — отличный парень. Он стал одним из тех, кто живо откликнулся на инициативу Ирины и предложил свою помощь в обустройстве Музея одного дня. Помогал он не только физически, но и творчески — например, сделал из картона муляж стены русской печки для экспозиции «Народная изба».

Вообще говоря, Ирине удалось собрать большую группу энтузиастов и помощников. «Добрых людей в селе полно, многие хотят показать себя с лучшей стороны, главное, чтобы было где», — говорит она по этому поводу. Например, директор дома культуры Арина Павловна отдала под музей комнату для кружков. Баба Рита Федосеева, которой этой осенью исполнилось 83 года, появлялась в музее в национальном костюме и учила всех желающих ткать ковры на станке и вязать крючком. Дмитрий Виноградов сделал деревянные сувениры. График Лариса Шилова нарисовала для музея картину «Падение метеорита в селе Таборы». Художник-миниатюрист Алена Белоусова расписала несколько плоских камешков, найденных на реке. Помогали музею и многие другие — фотографы, художники, плотники, водители, создатели сувениров… Никто из них, конечно, маркетингу или музейному делу специально не обучался. Привлекая волонтеров, Ирина рассудила просто: «Умеешь ты, например, рисовать — ну так нарисуй на заданную тему!»

Добрых людей в селе полно, многие хотят показать себя с лучшей стороны, главное, чтобы было где

Правда, почти никого из этих прекрасных людей я в селе не застал. Кто-то уехал на вахту, кто-то приболел, а, например, художник-график забеременела и легла на сохранение, попутно пообещав нарисовать для будущего музея еще несколько картин. Баба Рита Федосеева ждала нас в гости, но, увидев меня, так застеснялась и растрогалась, что не смогла произнести ни слова.

Святые места

Проводив взглядом джипы офицеров ФСИН, мы с Ириной покупаем в магазине продукты к чаю и направляемся к местному священнику — в скромный деревянный храм, построенный на месте того, который взорвали ради водохранилища. Отец Андрей Дементьев проходит в Таборах недолгую стажировку и скоро уедет в город, а пока помогает Музею метеорита, чем может. Он стал одним из первых, кто пополнил историческую экспозицию — передал Ирине церковную книгу и предметы утвари. А когда Музей одного дня выселили из Дома культуры, приютил его на храмовой территории. Пока что большинство экспонатов свалены в гараже — в будущем отец Андрей планирует расчистить для них пару деревянных построек при храме.

Отец Андрей Дементьев и Ирина Пономарева в храмеФото: Иван Козлов

Пока заспанный батюшка возится на маленькой кухне, Ирина проводит мне экскурсию по храму. Крестится перед иконами, затем целует образа Богородицы и Николая Чудотворца, попутно объясняя:

— Николай Чудотворец считается хранителем села: и святые места ему посвящены, и места падения метеорита тоже с ним ассоциируются. Вознося ему молитвы, люди исцелялись от душевных болезней и бесплодия.

Я не удерживаюсь от вопроса о том, что же, все-таки, было для нее первично —метеорит или религиозная тематика.

— В связи с тем, что у нас в Таборах необычных явлений много, падение метеорита повлияло на развитие святых мест, — рассказывает Ирина, пока мы пьем чай. —Люди подумали, что падение — это указание на святость села. И стали исцеляться от болезней.

— Люди приписывали метеориту целебную силу, но они же все равно молятся Богу, когда приходят на то или иное чудесное место, — подхватывает отец Андрей,— То есть метеорит стал скорее поводом обратиться к Богу.

— Некоторые люди — неверующие, и, чтобы их не отпугнуть, мы акцентируемся на том, что это маршрут по местам падения метеорита. Но туда входят и святые места,— объясняет Ирина.

Мы еще некоторое время пьем чай, Ирина делится с батюшкой идеей освятить один из окрестных источников: «Там растут березы, и весной вода приобретает вкус березового сока».

Село ТаборыФото: Иван Козлов

— Музей можно будет сделать во дворе, частично под открытым небом. Найти бы только помощников, чтобы там все разгрести. А пристрой в стадии ремонта, пока не размахнуться, — размышляет батюшка, пока мы ожидаем Ирину, которая перед уходом еще раз прикладывается к образам.

Напоследок мы вешаем в церковных сенях баннеры и картины, которыми в свое время был украшен Музей выходного дня. Ирина говорит, что презентация музея на новом месте случится через неделю с лишним. На мой вопрос, когда выставка откроется для посетителей, она весело указывает на только что повешенные баннеры:

— Уже открылась, как видишь!

Ядовитый враг

От церкви мы спускаемся к мысу — это самое красивое место во всем селе. Если забраться на гору, то дальние леса будут напоминать голову крокодила, а мыс — его хвост. Именно здесь когда-то стоял разрушенный храм.

Теперь здесь только памятный крест и пляж, который изрядно зарос борщевиком. Я как раз думал об этом, когда смотрел в окно автобуса по пути в Таборы: если ты берешься за преобразования в российской глубинке, то в числе твоих врагов обязательно окажется борщевик. Ирина готова принять и этот бой: она в компании волонтеров и так регулярно проводит здесь акцию «Чистый берег», собирая мусор и попутно выдирая особо крупные кусты. Но это, конечно, капля в море — ей нужен хотя бы небольшой ресурс, чтобы купить пестициды и победить борщевик окончательно.

если ты берешься за преобразования в глубинке, то в числе твоих врагов обязательно окажется борщевик

В оставшееся до автобуса время Ирина показывает мне село. Едва ли не последняя его историческая достопримечательность — здание школы. Внушительное кирпичное здание выстроено в виде буквы «Е» — якобы, в честь того, что неподалеку от этих мест когда-то проезжала императрица Екатерина. Во время гражданской войны в здании находился госпиталь, потом опять школа, а потом, уже в наши дни, его купил какой-то чиновник, соорудил себе дачу и обнес непроницаемым высоким забором.

Падение метеорита в Таборах. А — место падения камня в 15-20 пудов, виденное крестьянином Бушуевым с хлебной клади
Рисунок: Н. Земцова

Ирина станет главой Таборского сельского поселения и обязательно поговорит с хозяином дачи, чтобы он убрал забор или хотя бы потратился на решетчатый. Она никогда не говорит: «Если я стану» или «Когда я стану». Она говорит просто: «Я стану». Выборы главы поселения назначены на восьмое ноября — значит, у Ирины есть еще почти две недели, чтобы обойти сотню-другую таборских дворов, пообщаться с жителями и расположить их к себе. Эти обходы — одно из ее конкурентных преимуществ, потому что действующая глава поселения такими вещами, судя по отзывам граждан, не занимается. Формально это и не нужно — ведь выбирать главу будут не жители, а 12 ранее избранных депутатов. Но Ирина уверена: простые таборцы на них обязательно повлияют. В случае с большим городом это прозвучало бы, мягко говоря, наивно, но в селе, где проживают от силы 600 человек, такой подход не лишен смысла. Надежды на то, что система способна сработать правильно и справедливо, а реальность можно изменить к лучшему, здесь еще живы. Благодаря Ирине в том числе.