Опираясь на духовные заветы

День народного единства отметили шествием и открытием памятника князю Владимиру

4 ноября, в День народного единства, в Москве прошли два торжественных мероприятия — многотысячный марш «Мы едины!», в котором участвовали представители политических партий, общественных организаций и учебных заведений — это мероприятие было открыто для всех желающих. А после шествия на оцепленной Боровицкой площади состоялась церемония открытия самого обсуждаемого памятника последнего года — князю Владимиру, крестившему Русь в 988 году. Корреспондент «Медузы» Евгений Берг наблюдал за обоими торжествами.

Марш народов России

Утром 4 ноября на Тверской повсюду были флаги, воздушные шары, ленточки, чирлидерские помпоны; бой барабанов смешивался с песнями «Фабрики звезд», гремящими из колонок («Гол, гол, гол! Мы выиграли гонку!»). На марш «Мы едины!», посвященный Дню народного единства, собралось, по оценкам организаторов, 80 тысяч человек (столько же они насчитали годом ранее). Колонна начиналась у станции метро «Тверская» и терялась где-то за «Маяковской».

Прячась друг за другом от снега, начала шествия ожидали члены самых разных общественных организации — от радикалов из «Сорока сороков» и «Национального освободительного движения» до «Российского Красного креста» и «Зеленой России». Было много студентов в пестрых куртках; они грелись, распевая хором песни — в голове колонны «Российский союз молодежи» патриотично исполнял «Катюшу», сотней метров дальше молодые люди в форме «Международного фестиваля студентов» вовсю кричали что-то из репертуара группы «Сплин». Другие дышали гелием из шариков и смешили друг друга мультяшными тонкими голосами.

Участники национальных колонн развлекали себя аутентичной музыкой — молодые люди в народных костюмах плясали. В толпе виднелись флаги Армении, Азербайджана, Казахстана, Приднестровья, Южной Осетии, Крыма, многих российских регионов; флаг Новороссии корреспондент «Медузы» увидел только один, зато было несколько флагов Греции.

— Это ведь марш народов России! — сказал мужчина с бело-голубым полотнищем, — а греков в России даже больше чем, например, армян!.

Ближе к концу стояли колонных бюджетных организаций; их участники, в отличие от соседей, не пытались себя развлекать, и вместо этого собирались в небольшие группы и обсуждали насущное. Тут же стояли колонны парламентских партий — члены ЛДПР с голубыми флагами и эсеры с желтых жилетках.

Шествие началось в 10:30. «Ура-а-а-а!» — пронеслось по толпе, громче застучали барабаны. Дружинники, караулившие вдоль тротуара, перешучивались с участниками шествия, полиция, дежурившая у ограждений, пропускала опоздавших к началу студентов и бюджетников.

— Ро-сси-я! Ро-сси-я! — скандировали ногайцы (так было написано на их флаге), проходя мимо магазина «Армения».

— О-се-ти-я! А-а-а-а-а-а! — кричали молодые люди с огромным бело-красно-желтым стягом в руках.

— Ребята, давайте быстрее, у нас промежуток между колоннами! — подбежала к ним девушка с мегафоном.

— Осетия-а-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а-а! — ребята перешли на бег.

Ближе к Манежной площади колонна какой-то православной организации пыталась перекричать соседей.

«Иисус Господь!» — скандировали они кричалку.

На установленной перед Манежной площадью сцене начинался праздничный концерт-митинг.

— Мы — россияне! И мы стоим под одним флагом! — объявил со сцены ведущий, бывший игрок в КВН Сангаджи Тарбаев. — А концерт откроет самый патриотичный певец Денис Майданов!

Толпа загудела, видимо не решив, как надо относится к фамилии артиста. Самый патриотичный певец подошел к микрофону и поправил гитару. «Моя страна, моя судьба, моя мечта, моя война», — зазвучала из колонок студийная запись.

После Майданова на сцену вышел секретарь Общественной палаты Александр Бречалов. «Сегодня, как и четыре века назад, нас хотят ввергнуть в смуту», — начал он речь, в финале которой неожиданно обратился к жителям Украины: «Хочу поздравить братский украинский народ с Днем народного единства! Ура!».

Толпа нерешительно его поддержала. Бречалова сменила певица Валерия, горячо попросившая присутствующих ей подпеть. «Мы вместе, мы вместе; даже, если мы не вместе — все равно мы рядом», — затянула Валерия.

Певицу не то, чтобы слушали. В толпе в ход снова пошли национальные инструменты — вокруг музыкантов водили хороводы.

Со сцены начали говорить представители парламентских партий — председатель ЛДПР Владимир Жириновский, Сергей Миронов, возглавляющий «Справедливую Россию», Владимир Васильев от «Единой России»; коммунистов на сцене не было.

Как обычно внимательнее всего слушали лидера ЛДПР.

«Сегодня самый лучший день! Четыре века назад с запада пришли католики, поляки и прочая нечисть! Заняли Кремль, испоганили его! Но князь Пожарский объединил русский народ, и мы прогнали их! Мы всегда побеждали! Мы практически выиграли Первую мировую войну!» — немного сбивчиво кричал в микрофон Жириновский. Единоросс Васильев ограничился формальными поздравлениями, а председатель «Справедливой России» Сергей Миронов напирал на необходимость решить демографическую проблему, «но ни в коем случае не за счет мигрантов».

Через полтора часа после начала участники шествия только начали расходиться по домам; те, кто остался у Манежной, продолжали танцевать, разговаривать, фотографироваться и слушать выступающих на сцене Олега Газманова и Льва Лещенко.

Народ недисциплинированный, красота необыкновенная

Все подходы к памятнику князю Владимиру, установленному на Боровицкой площади (сначала его хотели поставить на Воробьевых горах, но передумали — общественность была против, да и работы по укреплению грунта стоили бы дорого), были перекрыты. Спуститься по Моховой или Знаменке, чтобы рассмотреть монумент, было невозможно. Пересечь пешком Большой Каменный мост, с которого хорошо видно Боровицкую площадь — тоже. Полиция пускала к памятнику только тех, у кого были пропуска.

— Фор оклок. Фор! — сержант полиции, дежуривший в переходе возле библиотеки имени Ленина, показывал японскому туристу четыре пальца, пытаясь объяснить, когда откроют доступ к новой достопримечательности.

Единственным местом, откуда можно было хоть немного посмотреть на торжественную церемонию открытия, был пятачок рядом с Кремлевской набережной. На пятачке дежурили сотрудники ДПС, а в промежутках между стоящими в ряд «КамАЗами» виднелся памятник князю с неестественно большими глазами. Строительные леса с него сняли еще первого ноября; накидку, традиционно срываемую при открытии монументов, на 18-метровое изваяние надевать не стали.

Возле одного из проемов между автомобилями стояли две женщины лет пятидесяти.

— А это все потому, что у нас народ недисциплинированный, потому и не пускают, — сказала одна из них и перевела взгляд на памятник. — Но все-таки красота необыкновенная, вы посмотрите!

Вторая молча кивнула и продолжила вглядываться вдаль. В половину первого дня Боровицкая была почти пуста — виднелась только дюжина фигурок в штатском и большой автобус телеканала «Россия».

По набережной разнесся звук сирены. Женщины вдруг подобрались и заохали.

— Ой, Святейший едет, смотри-смотри! Мы православные! Храни вас господь! — громко заговорили они и начали кланяться в сторону подъезжавшего мерседеса с мигалкой.

Но машина равнодушно проехала мимо.

— Да это же не он! — разочарованно протянула одна, застыв на середине крестного знамения. — Тьфу ты!

В начале второго на площади начали появляться люди. Сначала приехал духовой оркестр, потом подоспел еще один наряд полиции. К моменту, когда на набережной появился настоящий кортеж патриарха Кирилла, на Боровицкой площади собралось человек триста.

Под оркестровый марш к памятнику прошли патриарх и президент России Владимир Путин (он приехал на машине из Кремля). Голос патриарха заглушили работающие двигатели «КамАЗов» и свистящий ветер (патриарх говорил о том, что князь не искал «пышных богослужений или душевный комфорт, которые дает нередко религия, он искал Истину с большой буквы»). Затем выступил Владимир Путин, сказавший, что «князь Владимир заложил нравственные ценностные основы, которые определяют нашу жизнь и поныне» и что «сегодня наш долг — противостоять современным вызовам и угрозам, опираясь на духовные заветы».

После торжественной речи патриарх освятил памятник под пение церковного хора.

— Все-таки, как я рада, что мы здесь, — сказала женщина на пятачке, — хоть так, но здесь. Здоровья патриарху, и президенту, и всем нашим руководителям! Как же этот памятник украшает всю святую Русь!

Вторая женщина молча кивнула. В Храме Христа Спасителя забили колокола.

Евгений Берг

Москва