Великолепная семейка

Краткий гид по приморской литературе, часть II

Продолжая обзор дальневосточной словесности, по просьбе «Горького» писатель Василий Авченко сосредоточился на отдельно взятой книге — изданной во Владивостоке «Империи и Одиссее» Рока Бриннера, в которой описывается эпическая история рода Бриннеров: пирата Жюля, горняка Бориса и актера Юла.

Сюжет первый: Бринеры и русско-японская война

Книга Рока — семейная хроника швейцарско-русского рода и одновременно исторический очерк. То и дело она кажется приключенческим романом: слишком много в ней авантюрных сюжетов и странным образом сталкивающихся друг с другом исторических персонажей. Основателем дальневосточной ветви рода Бринеров (фамилия раньше писалась с одной «эн») стал самый настоящий пират, что, возможно, объясняет авантюрную жилку у его потомков. Швейцарский юноша Жюль устроился юнгой на корсар, грабивший торговые суда, и в итоге оказался в Японии, где вошел в число компаньонов английской судоходной компании. Когда патрон скончался, предприятие перешло к Жюлю. С этого и началась бизнес-империя Бринеров. Жюль перебрался во Владивосток — молодой «порто-франко», где стал зваться Юлием Ивановичем, и основал в 1880 году компанию «Бринер, Кузнецов и Ко» (потом она вольется в FESCO — Дальневосточное морское пароходство). Иностранцев во Владивостоке было много. Европейцы и американцы — Линдгольм, Кларксон, Кустер, Купер, Кунст с Альберсом — вели здесь самый разнообразный бизнес.

Предприниматель, меценат, общественный деятель Юлий Бринер стал заметной в городе фигурой. В 1890-м Чехов на обратном пути с Сахалина пил у Бринеров чай. Год спустя у писателя появится племянник Михаил, который сыграет важную роль в судьбе внука Юлия — Юла.

В самом конце XIX века Жюль приобрел права на заготовку леса на севере Кореи, перепродав их русскому царю, что породило версию: а не был ли он тайным агентом Петербурга? Лесные концессии усилили позиции России в регионе, позволяя под видом охраны промыслов вводить в Корею войска. Именно это — вкупе с продвижением проекта «Желтороссия» (Порт-Артур, Дальний, южная ветка КВЖД) — подтолкнуло Японию к нападению на Россию.

Семья Бринеров, 1914 год. Сбоку от Жюля — его сын Борис, одетый в кадетскую униформу Санкт-Петербургского горного университета

Сюжет второй: последний советский капиталист

В начале ХХ века Юлий затеял в Тетюхе (нынешний приморский Дальнегорск) горный бизнес. Дело отца должен был продолжать сын, Борис Юльевич Бринер. Для этого его в 1910 году отправили учиться в питерский Горный. В Петербурге Борис знакомится с Марусей Благовидовой, дочерью русского врача, тоже из Владивостока. Они женятся и возвращаются в Приморье, а в 1920 году у них рождается сын Юлий — будущий оскароносец Юл Бриннер, бритоголовый герой «Великолепной семерки». Борис же несколько лет спустя влюбится в актрису Екатерину Корнакову и оставит семью.

В том же 1920 году Юлий-старший умирает, его хоронят в фамильном склепе Бринеров в Сидеми (ныне — Безверхово, на юге Приморья). После Гражданской войны (брат Бориса Феликс служил у Колчака и у Каппеля, а сестра Мария вышла замуж за красного командира Сергея Хвицкого) Борис Бринер, успевший поработать министром промышленности и торговли Дальневосточной республики, встречается в Москве с Дзержинским — главой Высшего совета народного хозяйства. Концессия в Тетюхе сохранена, Борис (его называли «последним капиталистом СССР») создает с английским инвестором совместную фирму и вновь запускает рудники.

В 1890-м Чехов на обратном пути с Сахалина пил у Бринеров чай

Однако вскоре мировые цены на свинец и цинк рухнули, к 1931 году компания попала в долги, и британский инвестор Бейти начал ее ликвидацию. Советы согласились на компенсацию в 932 тысячи фунтов, растянутую на 18 лет, причем, как докладывал Бейти, «вели себя очень честно». Новым руководителем горнорудного предприятия в Тетюхе стал Михаил Кокшенов (отец киноартиста). Его в 1938-м расстреляют, а свинцово-цинковый «Дальполиметалл» — наследник бринеровских рудников — функционирует и поныне. Борис с Катей перебираются в Харбин — самый русский город Китая, столицу КВЖД. Здесь к этому времени жила и первая жена Бориса, Маруся, с детьми — Верой и Юлом. Вскоре она уедет в Европу, а Борис останется и спокойно проживет в Харбине до 1945 года; в этом году его вместе с женой арестуют советские военные, вошедшие в Маньчжурию для разгрома Квантунской армии. С Бринерами обращались уважительно — как с почетными гостями, а не арестантами — и в итоге обменяли на шестерых советских разведчиков, раскрытых в Швейцарии. Так Борис оказался на исторической родине.

Сюжет третий: король Сиама родом из Владивостока

Юл Бриннер, которого в СССР знали как Криса из «Великолепной семерки», спасающего крестьян от бандитов, родился во Владивостоке 11 июля 1920 года. Произошло это в особняке Бринеров на Алеутской, 15б, где в советское время размещался партком того самого Дальневосточного морского пароходства. Несколько лет назад подле этого дома появилась статуя Юла.

Формально он появился на свет на территории Дальневосточной республики. За дверью комнаты, где принимали младенца, спали японские интервенты. В январе 1921 года Юлий Борисович Бринер был крещен в Свято-Никольской церкви. В 1927 году с матерью и сестрой он попал в Харбин, учился в школе Ассоциации молодых христиан, где занятия шли на русском. В Харбине гастролировали советские артисты, Юл слышал Лемешева. Тут же попробовал опий. В начале 1932 года Маруся с детьми едет в Европу: Юл, которому нет и 12, везет в гитаре запас опия и дорогой читает Достоевского; или это уже начало его мифа? Париж, знакомство с цыганами-артистами Димитриевичами. Семиструнная гитара, русские романсы. Работа в цирке, травма спины. Пристрастие к опию (Юл даже снабжал наркотиком поэта и драматурга Жана Кокто), избавление от которого было долгим и нелегким.

1940 год, Нью-Йорк. Будущий король Бродвея изучает английский и снабжает фамилию вторым «n», чтобы она не читалась как «Брайнер». Учится актерскому мастерству у Михаила Чехова. В 1955-м Чехов попросит Юла написать предисловие к своей книге о технике актерской игры — именно ее будет штудировать Мэрилин Монро, мечтавшая сыграть в «Братьях Карамазовых» Грушеньку. Этого у нее не получится — зато у Юла с Мэрилин, по свидетельству его сына Рока, кое-что получилось. После Перл-Харбора Юл просится в армию США, но его не берут из-за рубцов в легких. Он работает в управлении военной информации: передает сводки на французском бойцам Сопротивления, на русском — советским союзникам.

Юл, которому нет и 12, везет в гитаре запас опия и дорогой читает Достоевского

Подавая документы на американское гражданство, он указал местом рождения «Сахалин, СССР». Дальше в каждом интервью Юл систематически дезинформировал мир о дате и месте своего появления на свет, называясь то сахалинцем, то монголом, то цыганом (секрет необычной внешности Юла — в примеси бурятской крови). Такие мистификации любили его друзья Димитриевичи, считавшие, что «гадже» (то есть чужим, нецыганам) можно лгать.

Думая о причинах тяги своего отца к мифотворчеству, Рок призывает на помощь Бердяева, писавшего о самозванстве как чисто русском явлении. Но национальная идентичность Юла — вопрос сложный. Да, до отъезда в Париж он говорил и думал по-русски. Рок то и дело подчеркивает его происхождение и дальневосточные корни: на сцене он движется «с изяществом амурского тигра», а злодеи из «Великолепной семерки» похожи на хунхузов, атаковавших Сидеми. Опять же, неслучайно Юл снимался в экранизациях Гоголя и Достоевского… Но сам Рок и признает: «Что ему было вспоминать о русском Дальнем Востоке? В памяти осталось лишь несколько смутных образов». Слишком юным он покинул Россию. Судя по поздним записям с Алешей Димитриевичем, русский язык Юл в итоге почти утратил.

В своей книге Рок описывает малоизвестного Юла: то он играет Тараса Бульбу и Митю Карамазова, то советского офицера, подавляющего венгерское восстание 1956 года, то — задолго до Шварценеггера — робота-убийцу. А еще Юл был общественным деятелем. На рубеже 1950—1960-х он работал особым консультантом Верховного комиссара ООН по беженцам и написал книгу «Выводите детей: Путешествие к забытым народам Европы и Среднего Востока». В 1974 году поехал во Вьетнам и удочерил двух осиротевших девочек. Позже стал почетным президентом Международного цыганского союза.

Русский язык Юл в итоге почти утратил

Юл Бриннер создал фирменный брутальный образ, важную роль в котором играет бритая голова, — влияние этого образа на моду ощущается до сих пор. А поводом впервые показаться со сверкающей макушкой стала роль короля Сиама, брившего голову в буддийском монастыре. Шаг был вызывающим: в 1940-е, пишет Рок, лысина считалась если не позорной, то комичной, и Юл одно время даже носил парик. Но именно за роль короля Сиама он получил Оскар. В 1965 году Юл отказался от гражданства США, не желая платить высокие налоги с гонораров. Сегодня он мог бы, подобно Депардье, принять российское гражданство и даже переехать в родной Владивосток. Но тяжелобольной (травма позвоночника, инсульт, рак легких) Юл умер в 1985-м — и во Владивосток за него вернулся сын Рок.

Сюжет четвертый: русский Рок

Историк Рок Бриннер, которому в декабре исполнится 70, жил не менее удивительной жизнью, чем его отец: водил грузовики, охранял Мохаммеда Али, программировал на «бейсике»… В 2003 году организатор кинофестиваля «Меридианы Тихого» Александр Долуда пригласил его во Владивосток — с тех пор Рок часто бывает в России. Дружит с Лизой Арзамасовой, гуляет в ковбойской шляпе по Владивостоку, зовет его «любимым вторым домом».

Во Владивостоке Рок познакомился с рок-музыкантом Александром Ф. Скляром, на которого в свое время повлияли исполнявшиеся Юлом Бриннером и Алешей Димитриевичем цыганские песни. Скляр в 1980-х служил советским дипломатом в Северной Корее — в Чхонджине, совсем рядом с Новиной, имением Янковских (друзей и родственников Бринеров), где бывал Юл, и неподалеку от лесных концессий Жюля. Именно там Скляр написал песню «Аргентина», в которой упомянут «цыган Алеша». А уже после знакомства с Роком музыкант стал автором предисловия к его книге «Юл: человек, который был бы королем» — биографии отца.

Рок Бриннер закольцевал одиссею своей семьи, пройдя по Владивостоку в тех самых сапогах, в которых Юл играл в «Великолепной семерке». Теперь, пишет Рок, русский и американец в нем «наконец примирились». Он желает, чтобы когда-нибудь его прах развеяли над холмом возле дома Рока в штате Нью-Йорк, над Женевским озером и над Амурским заливом во Владивостоке.