Children, sex and state

About the boundaries of bodily freedom and the demographic debt of Russian citizens

Tamara Lyalenkova : A person born in a particular country immediately receives a set of rights and responsibility, including for reproduction of his own kind. For example, a man in Russia can resort to surgical contraception only after 35 years or having two children. Whereas constantly arising initiatives against abortion, once coincided with economic reasons, they can do this operation inaccessible. On the other hand, the victory of Donald Trump, known for sexist statements, makes us think about world trends. We will talk about this more likely in the second part of the program with a sociologist Love Borusak and general director Ranir, a doctor Lyubov Erofeeva . We will start with the Russian situation. In the Moscow studio, priest Mikhail Ardov and feminist Masha Efimova .

Father Michael, you are a priest with experience. Can Orthodox families plan their family, plan children? Or does everything come from God and all this, in principle, is quite difficult?

Mikhail Ardov : The fact is that, of course, in the spinned world, we cannot demand this from all our parishioners. And they come, they say in confession.

About 2-3 years ago I was invited to watch a documentary. In Birmingham there is a hospital where premature children are nursed, their mothers are treated, etc. And they showed all this. This is touching. And there were different specialists, including invited me. But at the same time, they said that of these unfortunate children, only 1 out of 10 survives, and 1 out of 100 becomes a more or less normal person. And the British themselves say - well, is it worth such gigantic money to spend on such production? All people talked about this. And I literally said the following that we, of course, clergymen, are sad at the time when women gave birth as many children as God gave - 12, 15. Of these, 6-8 died. They were not viable, but survived the most healthy. There was a natural selection.

And now, thanks to all this policy, there is an unnatural selection. Some lonely grandmother of years under 40 is unknown from whom ... This is called - the face of a child. And he is clearly not viable. But modern medicine leads it to condition. He grows up, finds himself the same girl. Imagine what offspring they have?! And this is called unnatural selection.

Tamara Lyalenkova : It is clear that such a traditional scheme has broken. People are still trying to somehow exist in this.

Masha, you are a feminist. You are a member of the Youth Youth section. Your attitude to existing gender roles and political views. Does it somehow correlate? Your attitude towards the traditional that Father Michael spoke about.

Maria Efimova : It seems like we live in the 21st century. And I ask myself - how is it that 2016 I am sitting in the Radio Liberty studio, and we discuss the question - does a woman have the right to dispose of her life, her body? And the respected representative of the clergy calls women "women's women" and discusses what offspring women can have. For me, this rhetoric is very strange, because I am a person of secular views. I believe that family planning is a very important trend in the 21st century. And this is the right of a person - to dispose of your life, your body, plan a family, build your life. And, of course, my political views (I am a liberal democrat) correlate with my feminist gender views.

Tamara Lyalenkova : It seems to me that even the form of upholding their positions is both liberal and conservative, archaic lie in different planes. Now, on Change.org, the petition is collecting signatures, which requires a reproductive violence by a criminal offense. Already signed about 10 thousand people. And this is the process that goes. But opponents of reproductive freedom prefer to gather at rallies.

Mikhail Ardov : Indeed, the church teaches that a person is not going on at the time of conception. And then, what will happen to him - this is the Lord. But I would also not call for this to ban abortion in our country. Because our world and country are sprinkled. Therefore, making Christian claims to modern, Soviet, post -Soviet and Western people is pointless. We must give some kind of Christian assessment. Under Stalin, abortion was prohibited. And, indeed, I know cases how they did it at home, and how women died, etc. The train left. In our country, Orthodox believers can 3-4%. Everyone else is not. We cannot impose our views on them, but we must voice our views. The main thing here is that all this is predicted to us. The Lord said in the Gospel that "when I come a second time, will I find faith on earth?" Believers will be less and less. And we are witnesses.

Tamara Lyalenkova : Masha, for example, the traditional Orthodox culture has a certain set of rules and, in general, in the religious community there are always some more stringent, somewhere less strict rules. You are engaged in gender problems. What is the attitude and broadcast of this for you? Because there is a feeling that there is a certain confrontation between the traditional, something even like Soviet ...

Mikhail Ardov : Because the Soviet was a parody of religion. There were holy martyrs for faith, heretics executed. Therefore, here the similarity is very deep.

Tamara Lyalenkova : Masha, for you as a young man and genderly enlightened, you somehow tried to deal with this situation. For you - what is it? Why does it happen?

Maria Efimova : Operation on abortion, in general, abortion and improving demography are not directly related to each other. Because there will always be part of people who simply do not want to have children. Yes, of course, I recognize the fact that many women want to have children, create a family. I respect their right. But there is also a part of a society that completely consciously does not want to have children, does not want to create a family, has other life goals and priorities. This is precisely the group of people to whom I personally consider myself. I would like society to respect my position on this issue. Secondly, when I hear the statements of the conservative part of society regarding the ban on abortion, I consider this position to be quite hypocritical, because they talk about the protection of life.

For example, when Russia participates in geopolitical adventures in other countries, for example, in Ukraine and Syria, when we know that thanks to military operations in Russia, thousands of Syrian refugees die, including children, for some reason these activists do not go out against the war, and do not say anything on this. For example, a few weeks ago there was a scandal when a mufti in the North Caucasus stated that all women would need to be cut. I then wrote a statement to the Prosecutor General and the Investigative Committee. The other day I received an answer, where there was a wording, that the mufti was interviewed. He said that he was misunderstood, in fact, he did not know anything on this topic, but simply stated that female circumcision exists, but does not call anyone to cut. Why will the same Patriarch Kirill not speak out about this? Why don't he sign a petition against female circumcision? Why is it necessary to sign a petition for the ban on abortion? I think this is hypocrisy.

Tamara Lyalenkova : The situation is quite contradictory. Because, on the one hand, a return to such forms is frankly archaic, and on the other hand, there are still some communities and life that exist in addition. I asked to tell Konstantin Zilberburg about the reasons for such a meaningful refusal of children. He is now studying at the Vienna Technical University.

Konstantin Zilberburg : I remember, at school we had a geography lesson. On this subject, I remember that one of the main problems, except ecology, was overpopulation on our planet. And this overpopulation is directly related to the fact that all people want children. It was just amazing to me how at the same time we say that we are too many, we say that China has restrictions on childbearing. And on the other hand, it is believed that everyone should have their own children. It is a little illogical and rather strange to separate itself from global phenomena and separate global phenomena from yourself. We cannot perceive global phenomena, except through our own prism. For me, this is an essential argument. If I can make some kind of contribution to the ecology, not particularly violating any rules, and not particularly going against my nature and my sensations, then why not! Here I am physically, physiologically, emotionally, I do not feel any need to have children. If ever wakes up the need to have children ... But there is an excellent way out, which, it seems to me, is much more ethical. If you suddenly want a child, you can always adopt a child. So many abandoned children that no one needs, whom someone gave birth, because it is necessary or because it turned out there. How can one think about the fact that I definitely need to give birth to my child when there are children who were born already and threw away.

Tamara Lyalenkova : This, of course, is not a Christian point of view, but it is very humane. A person does not think about himself. He thinks about the world.

Mikhail Ardov : Humanism is the main enemy of Christianity.

Tamara Lyalenkova : The Church cannot see any important things here.

Mikhail Ardov : He hung on this idea. One modern writer some time ago in one of her work formulated such a question - a man and a woman, who, in the end, will judge? And I answered her, writing that this court took place a long time ago, after the fall, when the Lord told Adam that you would cultivate the earth and eat bread in the sweat, and Eve would give birth to children in torment. This is what happens that men do not want to eat bread in the sweat of their faces, but want to be presidents and billionaires, and women do not want to give birth to children. This is.

Tamara Lyalenkova : I wonder what Adam did at a time when Eve was sophisticated. In my opinion, he slept after all.

Mikhail Ardov : No, they walked there somewhere. He was somewhere nearby, because she immediately treated him.

Tamara Lyalenkova : Yes, in the European tradition, Adam is usually depicted sleeping at that moment somewhere under a tree. Believers say that the ideology of Childfree is such an uprising against God. I looked, Papa John Paul II even decided that married couples who want to be childless were convicted. It seems that the Moscow Patriarch also believes, judging by the initiatives that occur.

Mikhail Ardov : I do not know how he believes, but he may not intervene. He behaves carefully enough. He will simply not speak out on this subject.

Tamara Lyalenkova : Masha, I know that now such a democratic violence is now being discussed. Because girls, even in non -religious families, in traditional families, are practically broadcast, sometimes even imposed. I know that there is such a topic. Did you do this?

Maria Efimova : I did not specifically deal with this issue. It seems to me that this trend is imposed by the state, and not by society, not inside families, at least inside those families with which I have always communicated. Now very often there is a certain public resonance, when one or another statesman (deputy of the State Duma, Senator) makes an initiative to limit the reproductive rights of women. Recently there was such a reason. I have a question. Why did this happen at that moment? Really, indeed, those people who make this proposals imply what they want to say, that is, indeed a ban on abortion.

But it seems to me that all these trends are an attempt to distract public attention from some important problems of a foreign policy. For example, when Elena Mizulina recently offered to ban on babyboxes, which are already in the few regions of Russia, the results of the investigation about the shot down by the Malaysian Boeing were announced. The GD budget discussed. And somehow public attention suddenly switched to the question of abortion. I think that all this is not just that happens. In general, those people who offer this initiative, in my opinion, they do not quite understand that the ban on abortion does not lead to the abolition of abortion. He leads to criminal abortion.

Tamara Lyalenkova : These are obvious things. But, of real, such an active protest against the reduction of reproductive freedom as in Poland in Russia, one does not have to wait. Therefore, everyone decides to the best of their own understanding. This became obvious when we recorded a small survey among students.

- I am negative about this. It seems to me that this is wrong.

- This money will still go to someone in the pocket. If people want to get rid of the child, they will find this money. This is not a reason for them.

- Some people will not be able to have an abortion. They have no money.

“They will find money so as not to spend on the child later.”

- Not all money can find money for abortion. It seems to me that he should be obligated in medical insurance.

- Choose all sorts of underground abortions. Because abortions will not stop doing. It will not stop. It will just be illegally.

- Negatively. I personally think that abortion is everyone's personal business.

Tamara Lyalenkova : Good children say things that they understand. Maybe this story, related to the fact that in Russia Orthodoxy somehow existed underground and continues to remain so? People consider themselves Orthodox, but at the same time do not comply with these rules.

Mikhail Ardov : Orthodox insignificant percentage! It’s just that Putin has only three horses - Stalin’s great victory over Hitler, like Orthodoxy and sport. Therefore, as if we are so supported by Orthodoxy.

Tamara Lyalenkova : You think that this should be left in the part of the population that is churching.

Mikhail Ardov : We cannot demand the fulfillment of the commandments from non -church people who unbelievers. This is pointless. This is deliberately to do. And when this is imposed, then the results are those that we have in Russia.

Tamara Lyalenkova : How could the Church? .. For the people of church, this is natural. No questions arise there. Why take it for a big discussion, for promotions?

Mikhail Ardov : I don't know who. Puppeteer of people? For what reason they are sent to such shares. This is some kind of such appropriate policy between the patriarchy and the presidential administration. Therefore, here - yes, please.

Tamara Lyalenkova : Masha, here is the answer -patting to the latest events is a petition in which it is very simple and explained that it should be forced to be criminally punishable to varying degrees. But no one went outside. People who did not go out for reproductive freedom, there was nothing. This is fine? Maybe this is another practice, another world, and they do not intersect in parallel somewhere?

Maria Efimova : First of all, we, unfortunately, have a very weak civil society in Russia. This applies not only to gender problems.

Mikhail Ardov : Anything.

Maria Efimova : Yes. Some serious violations of rights, falsification of the election of parliamentary, war. A very small number of people realize that they are real force, that they have the right to protect their rights, which can be more natural than the desire of a person to protect himself. But, unfortunately, this is not the case with us.

By the way, Yabloko, unfortunately, is the only party in Russia that has a gender faction that raises these problems. Every year we hold a rally on March 8 for women's rights. There are sometimes representatives of a conservative point of view sometimes. They shout off the offensive slogans. I believe that this is not a very Christian position - to condemn someone. Nevertheless, I think that in society we really lack respect for each other, for each other's position.

Tamara Lyalenkova : According to the All-Russian survey of the Levada Center, somewhere every second Russian believes that a premarital connection is possible. This is fine. And we understand that in a large part it is just young people. This is a normal situation. But on the other hand, I know that after all, some kind of sex lobe began in the 90s, and then somehow stopped abruptly. Young people begin to live such an active life, and at the same time they have no preparatory period. They know little about it. Is it like this or not?

Lyubov Borusyak : Of course, there is always some kind of information from Soviet people, of course, the post-Soviet people had. Usually this was transmitted what is called, in the courtyard, in the gateway. Now, of course, there is much more information. There is the Internet, literature. If desired, especially parents, children can be introduced to her. Another thing is that, of course, the school practically does not do this and does not deal more and stronger. Because these clerical trends in society are enhanced.

In the early 90s, the very first post-Soviet time, when, firstly, in general, there were many ideas for the modernization of the school, in Russia there were a large number of NPOs from different countries dedicated to family planning and, of course, sexual education. We began to develop a program for the school. But the church intervened, conservative forces intervened, including some Orthodox psychologists, some denunciations began that children corrupted. All this was curled up. And now this is practically not.

Recently, students wrote an essay about what problems of Russian education they see. Понятно, что большинство из них касалось учебного процесса, экзаменов и т. д. Но очень многие, к моему удивлению, написали, что школе нужно сексуальное просвещение.

Тамара Ляленкова : Это какая-то очень правильная мысль. Мы в ВШЭ собрали небольшую фокус-группу и поговорили с ребятами - откуда они узнавали какие-то азы?

- Я познакомилась с этой темой - с друзьями общались, какие дурацкие шутки пошли. В Интернете опять же какая-то информация. Это извне пришло.

- Я узнала это от старших друзей - какие-то шуточки, какие-то детали, отдельные характеристики. А потом со мной поговорили родители на эту тему. В школе это была табуированная тема.

- Первый эротический журнал я нашел в 6-7 лет под кроватью. Это было мое первое знакомство с прекрасным. А дальше Интернет и море практики. Я очень удивился, когда вы сказали, что какое-то табу на эту тему. Сколько я наблюдаю, наоборот, какая-то есть развязанность. Парень в 16-17 лет любит соревноваться. И вот этот половое поприще - не исключение. Я считают, что в начальной школе надо вводить сексуальное воспитание, чтобы люди к этому возрасту понимали, что это не соревнование. Это, конечно, прикольно, нужна какая-то мера.

- Государство подходит не с той стороны. Когда у нас складывается такая ситуация, что у нас запрещают аборты, при этом запрещают инициативы по введению сексуального образования в школах. Мне кажется, что секс-просвет в школах очень нужен. Это очень большая проблема, которая могла бы предотвратить множество абортов.

Тамара Ляленкова : Ребята стесняются обсуждать такие вещи? Я знаю, что у вас было исследование.

Любовь Борусяк : Да, у меня было исследование. Я опрашивала студентов. Это было несколько лет назад. Они с готовностью писали ответы, очень развернутые сочинения по этому поводу. Им было легче, потому что это было в письменном виде. Более того, я им предложила делать это анонимно. И то, что до конца некое такое смущение вызывают эти разговоры, значит, что, действительно, это все болезненно и остро.

Тамара Ляленкова : Как вы думаете, это связано с советским прошлым, с историей, когда, как было известно, секса не было? Может быть, они транслируют таким образом какие-то стереотипы своих родителей? Может быть, это в семьях как-то тоже очень закрыто?

Любовь Борусяк : Вообще, табуированность этой темы насчитывает 1000-летие. Вся христианская культура на этом основана, вне зависимости от того страна глубоко религиозная или светская. Здесь и остатки прежнего, и, с другой стороны, конечно… Европа еще относительно недавно была в том же состоянии, даже хуже, но с тех пор как в школах там начали этим заниматься, причем, с довольно раннего возраста, этой остроты гораздо меньше. Кстати, в США об этом разговаривают мало, в отличие от европейских стран.

Тамара Ляленкова : Эта закрытость ведет к каким-то проблемам медицинского характера?

Любовь Ерофеева : Мы окружены европейскими странами и странами даже Средней Азии, в которых уже в школу введен предмет "Половое воспитание". Он совершенно не про то, в каких позах получать лучше удовольствие. Он про элементы коммуникации друг с другом, со старшим поколением, с ровесниками, будущими партнерами, в частности, сексуальными партнерами. Мы единственная страна, в которой нет предмета "Половое воспитание" в школе. И я боюсь, что с новым министром образования и с новым детским омбудсменом вряд ли нам удастся преодолеть эти барьеры политической воли.

С другой стороны, во всех европейских странах (и они проходили через этот опыт) обнаруживалось, что наибольшее число нежелательных беременностей и абортов, конечно, у самых незащищенных групп - это молодые люди. Наша страна показывает обратный опыт. У нас наибольшее число абортов делают женщины, которые замужем, которые уже матери одного или двоих детей. А подростки и молодежь делают меньшее число абортов. Еще 8-9 лет назад это было 10 абортов из 100, а теперь это 6 абортов из 100. Я никак не могу понять, что происходит. Неужели у нас до такой степени развит Интернет и информация распространяется, либо у нас такие мудрые и разумные дети. Получается, что они предохраняются, и предохраняются даже лучше, нежели европейские дети и подростки, у которых есть институциональный предмет "Половое воспитание" в школе.

Тамара Ляленкова : Надо сказать, что разумные, потому что думают о том, кто будет нести ответственность и, вообще, как это происходить будет. Потому что тут два варианта. Или для молодых людей какой-то достаточно случайный брак, если это какая-то случайная связь, или это аборт. Мы спросили у тех же самых ребят, кто будет решать, что делать - рожать, делать аборт, с кем посоветоваться, чем эта случайная семья может быть хороша.

- На мой взгляд, это все-таки решение должно происходить между двумя людьми, которые собираются жениться или не жениться. Возможно, это не всегда нужно. Возможно, это для них важно. С другой стороны, если человек не собирался жениться, и тут ему бабушка, мама, родители говорят, что так нельзя, у вас ребенок. Он скажет - да, я не прав. Потом это может даже привести еще к худшим последствиям. Это будет уже какая-то ненависть и т. д.

- В любом случае, если у ребенка будет отец, но у тебя не будет мужа, на тебя переложиться 90% ответственности, даже если отец будет помогать с ребенком и поддерживать с ним связь. Здесь больше зависит оттого, готова ли ты взять больше ответственности. Very difficult.

- И присутствие мужа, который не хотел этого ребенка, тоже не увеличивает количества ответственности.

- Так он же может полюбить!

- Может полюбить, а может не полюбить.

- Заставь его полюбить!

- Мужчины разные. Просто не надо представлять, что все такие козлы.

- Но есть же варианты такие.

- Да, есть, но заставь его полюбить ребенка, заставь его полюбить себя.

- А как?!

Тамара Ляленкова : Видно, как гендерно все так слоится. И все-таки какие-то проступают стереотипы вполне себе архаические.

Любовь Борусяк : Хочу обратить внимание. Когда я проводила исследование несколько лет назад, это тоже было видно, что среди хороших студентов идет явный общий тренд, характерный для всех стран на выстраивание партнерских отношений. Он может идти криво, косо в чем-то, но то, что этот процесс идет, это несомненно. Мальчики чувствуют какую-то свою ответственность. И девушки, которые говорят, что это дело совместное. То, что это перестает быть делом исключительно личным, этот тренд есть среди молодежи и, прежде всего, среди образованной. Кстати, когда речь уходит с этой скользкой темы про секс, предохранение к детям, насколько более уверенней они себя чувствуют. Здесь они более взрослые, хотя это для них еще не очень актуальная тема. Они пока, судя по всему, еще не собираются заводить детей. Но как нормы они транслируются все-таки не те, которые были у их бабушек. This is absolutely definitely.

Тамара Ляленкова : Тут еще очень важный момент, что касается молодых людей, которые могут брать на себя ответственность, потому что речь идет об абортах. Но есть еще хирургическая контрацепция для мужчин. Как-то про нее думают в той или иной степени разные люди. И оказывается, что это достаточно актуальная сейчас, востребованная медицинская услуга. Но она имеет ограничения с 2011 года. Мы попросили врача медицинского центра "ДеВита" рассказать, кто приходит, что просит и зачем.

- Эта операция тоже достаточно давно применялась, но сказать точно, с какого года - я не могу. Знаю, что есть Федеральный закон от 2011 года № 323. Он как раз и регламентирует выполнение этой операции мужчин. В этом законе описано, в каких случаях можно выполнять эту операцию у мужчин. Она выполняется не всем. Одного желания мало. Ограничения - это, прежде всего, возраст. Мужчина должен обязательно достигнуть возраста 35 лет, либо иметь двух детей. Он может быть моложе 35 лет, но при этом у него должно быть не менее двух детей. Либо у него должны быть медицинские показания к выполнению такой операции. Это различные заболевания. Их перечень очень большой. В Федеральном законе, о котором я сказал, статья 57 регламентирует как раз выполнение этой операции. И там есть перечень медицинских показаний для медицинской стерилизации. Тут должны быть проблемы со здоровьем у мужчины. Статья регламентирует, прежде всего, наличие этих заболеваний у мужчин. На мой взгляд, этот вопрос требует дополнительной проработки, потому что наличие заболевания у женщин также может являться показанием к такой операции.

Постоянно идут обращения моложе 35 лет, не имеющих детей. Тут достаточно странные бывают даже обращения, странные пациенты, которые может быть психически здоровы. В подобных случаях обязательно показана первичная консультация пациента, на которой выясняются все подводные камни.

Тамара Ляленкова : Как вы считаете, это правильное такое выравнивание, может быть, гендерного ландшафта, учитывая, что женщины, действительно, гораздо чаще прибегают к хирургическим способам вмешательства, нежели мужчины? Или это редкие случаи, и это не правильная история?

Любовь Ерофеева : Мужская стерилизация - это самая простейшая, самая популярная операция во всем мире. На первом месте - это страны Западной Европы. Много делают в США, и особенно много в латиноамериканских странах, в частности, в Бразилии. Мужчины пользуются этим методом контрацепции осознанно и вполне даже эффективно. Потому что перед операцией мужчинам рекомендуется отправить свою сперму в криобанк и на всякий случай какие-то половые клетки. Всякие бывают случаи в жизни. Они могут сохраняться вечно. Их можно извлечь и получить в случае необходимости новое потомство.

Если во всех западноевропейских странах уровень хирургической стерилизации среди мужчин имеет очень высокий процент, то это связано с законодательством. Там очень жестко наказывают мужчин деньгами в случае, если происходит развод. Необходимо будет содержать женщину и платить алименты детям.

Тамара Ляленкова : То есть эта мера ответственности мужчины?

Любовь Ерофеева : Да, причем, что называется, рублем. Больше трех детей родилось, и подавляющее большинство голландских мужчин идет и делает себе стерилизацию. Потому что они знают, что если распадется семья, то ему будет мало что хватать даже на карманные расходы. Потому что это будут очень высокие выплаты, алименты на детей. У нас делается 1000 операций в год в среднем. Это, конечно, капля в море. Это просто минимум. В то время как в западноевропейских странах это может быть 25-30%.

Тамара Ляленкова : Смотрите, это вещи такие новые, современные. Мне кажется, что российские студенты все-таки живут в ситуации сложной. Она еще немножечко постсоветская с наплывом каких-то современных возвратов в архаику, инициированных, и традиционных ценностей. Вы как-то исследовали, вы смотрели как меняется, может быть, в СМИ, в Интернете отношение к сексу и к мерам по предохранению?

Любовь Борусяк : Сегодня добрачный секс - это норма. И данные того же Левада-центра, там недопустимо только 23% россиян. Я даже как-то написала, что сейчас иметь любимого человека для молодых людей - это такая же норма, как учиться в университете. И неприлично не иметь чего-то из этого. Но при этом, по крайней мере, те студенты, которых я изучала, да, у большинства из них есть партнеры. Они не собираются обязательно за них выходить замуж или на них жениться. Но при этом у них один партнер в данный конкретный момент, человек, с которым его связывают какие-то чувства. Я бы назвала это последовательной моногамией. Вот это довольно характерная история. Людей связывают чувства, но нет ощущения, как это было в советское время - если ты с человеком встречаешься, ты должен на ней жениться или выйти за него замуж. При этом и для девушек, и для юношей нормой считается испытывать какие-то чувства. Необязательно прямо безумную любовь, но чувства, отношения, что-то такое быть должно. И это как бы оправдывает и легитимирует эти сексуальные отношения.

Тамара Ляленкова : Таким образом, молодые люди выстраивают свои собственные какие-то формы общения жизни, и необязательно традиционных браков. Может быть, виновата семья. Очень много воспитывают матери-одиночки. Тем не менее, это такая совершенно современная история. И мы видим, что она происходит так, как происходит и с технологиями, и с какими-то формами общения новыми. И при этом есть государственная общественная позиция, направленная и теперь уже озвученная в сторону возврата к архаическому. Две такие очень разные тенденции. Они не сходятся, но, с другой стороны, в какой-то момент может, наверное, возникнуть конфликт, к сожалению.