Я не сдамся!

Он мечтал стать шеф-поваром, а стал военным. В 24 года он остался без рук и ног. Сейчас ему 31. В результате одной из самых сложных операций по трансплантации у него появились руки и надежда когда-нибудь с ними сладить

Джон Пек вырос в городе Рокфорде, штат Иллинойс. Он не любит вспоминать детство. Ему хотелось побыстрей стать взрослым, чтобы мама больше не выбивалась из сил на работе в военном госпитале, чтобы не плакала тайком перед Рождеством, решая, на что хватит денег — на подарок от доброго Санты или только на ужин. Он мечтал стать шеф-поваром, побывать в Париже и Токио. Он не знает, выбрал ли бы он тот же путь снова. Но он не сдается

***

Это была моя нога

2007 год, Ирак, провинция Аль-Анбар. Взвод морских пехотинцев патрулировал окрестности. Они уже возвращались на базу, когда головная машина, в которой ехал сержант Джон Пек, подорвалась на самодельной мине. Хлопок, вспышка, темнота. Взрывной волной его подбросило и ударило головой о пулемет.

Когда Джон очнулся в госпитале, он ничего не помнил. Черепно-мозговая травма, проблемы со зрением, слухом и ориентацией. Ему пришлось всему учиться заново. Врачи говорили, что у него немного шансов на полное восстановление. Он им не поверил.

Отставной сержант морской пехоты Джон ПекФото: предоставлено JohnPeckJourney.org

Джона тогда наградили медалью «Пурпурное сердце». Он мог бы остаться дома и попытаться зажить мирной жизнью. Найти работу, пить пиво в баре с приятелями, ходить на свидания, звонить маме раз в неделю и говорить, что все хорошо. Или не найти работу, просиживать вечерами перед телевизором, вспоминать Ирак, ругать демократов. Жениться, взять ипотеку, учить сына играть в бейсбол. Джону шел двадцать второй год, он, в общем, еще и не начинал жить. Но он хотел вернуться в армию: «Это не ради денег или льгот, ради тех ребят, которые были там рядом со мной».

После двух лет лечения и реабилитации Джон снова пошел на войну. Только теперь его отправили в Афганистан.

24 мая 2010 года отряд морских пехотинцев вошел в небольшую деревню в провинции Гильменд. Они искали тайники с оружием и должны были проверить, не скрываются ли там талибы. «Нас предупреждали, что не стоит заходить в дома, если там никого нет, это может быть опасно, — вспоминает Джон. — Но наш командир решил, что мы должны все проверить и убедиться, что там пусто».

Это не ради денег или льгот, ради тех ребят, которые были там рядом со мной

Джон с металлоискателем вошел в здание первым. «Там все было чисто, — рассказывает он. — Я сказал командиру, что собираюсь выходить, повернулся, сделал шаг — и взлетел на воздух». Он не почувствовал боли, только что-то ударило его в голову. «Я думаю, это была моя оторванная нога».

«Я помню, что кричал парням, которые меня несли: «Я не хочу здесь умирать!» — а потом отключился».

Взрывом Джону оторвало правую руку и обе ноги. Он очнулся, когда его грузили в вертолет — на минуту, чтобы услышать от врача: «Все будет в порядке, все будет в порядке, но теперь тебе надо поспать».

Джон умирает и живет

С конца мая по начало августа Джону сделали 27 операций в Вашингтонском армейском медицинском центре Walter Reed. Его состояние ухудшалось, началось заражение крови. Иммунная система отказывала. Однажды страшной ночью его матери сообщили, что Джон умирает.

Когда он пришел в себя — после двух месяцев в коме — он не мог пошевелиться. Из-за распространившейся инфекции врачам пришлось ампутировать ему и левую руку до предплечья, а также полностью удалить левую ногу. «Это был не я, я не верил, что это мое тело, от него ничего не осталось».

Джон Пек в госпитале после подрыва на самодельном взрывном устройстве во время своей второй командировки в АфганистанФото: предоставлено JohnPeckJourney.org

Его легкие были повреждены. Первое время Джон оставался подключенным к аппарату искусственного дыхания и мог говорить только с помощью специального устройства. После многочисленных операций кожа стала гиперчувствительной: любое движение или прикосновение причиняло мучительную боль. Ему снова пришлось всему учиться заново — глотать, дышать, говорить.

Два года ушло на реабилитацию и восстановление. Ежедневные упражнения, физиотерапия. Иногда Джон думал, что не выдержит. Что нет смысла прилагать такие усилия, если он все равно до конца дней останется совершенно беспомощным. «Вы не знаете, каково это — жить без рук. Я не мог делать простейшие вещи, о которых люди даже не задумываются — открыть банку газировки, застегнуть шорты, умыться. Были ли моменты, когда я хотел, чтобы все это прекратилось? Конечно».

Когда культи достаточно зарубцевались, Джон получил протезы для рук и ног. Он учился ходить с помощью специально разработанных для него ручных протезов — металлических тростей, которые крепились к предплечьям и заменяли костыли. Он говорит, что ненавидел их за то, что ему придется пользоваться ими всю жизнь. В детстве он мечтал стать шеф-поваром, побывать на кулинарных курсах во Франции и Италии. А сейчас не мог даже поднести ко рту ложку.

я не верил, что это мое тело, от него ничего не осталось

В 2012 году Джон переехал в свой новый дом в округе Спотсильвейни, Вирджиния. Программа фонда имени Стефанна Силлера, пожарного, погибшего при спасении людей из башен-близнецов в сентябре 2001 года, строит «умные» дома для военных, получивших серьезные травмы. Каждый дом оборудован с использованием «адаптивных технологий» так, чтобы создать максимально комфортные условия и позволить людям с ограниченными возможностями стать более самостоятельными в быту и меньше нуждаться в чьей-либо помощи.

Еще два благотворительных фонда оплатили покупку мебели, а актер Гэри Синиз, который сыграл в фильме «Форрест Гамп» лейтенанта Дэна, потерявшего на Вьетнамской войне ноги, дал несколько благотворительных концертов со своей группой «Lt. Dan Band», чтобы собрать деньги для помощи Джону и другим раненым солдатам.

Джон Пек на восстановлении в госпитале после подрыва на самодельном взрывном устройствеФото: предоставлено JohnPeckJourney.org

Джон благодарен всем, кто принимал участие в его судьбе. Психологически для него было очень важно, что он может что-то делать для себя сам. Но он хотел большего. Он по-прежнему посещал центр реабилитации и занимался с физиотерапевтом. Придумывал мотивации, чтобы продолжать восстановление — прыгнул в тандеме с инструктором с парашютом, занимался дайвингом в Ки-Уэсте. И продолжал мечтать, что когда-нибудь сам себе приготовит хотя бы самый простой завтрак.

Без рук тяжело разговаривать

Об операции по трансплантации рук Джон думал давно. Он и хотел, и боялся поверить, что такая возможность есть. Он решил, что почти готов смириться с потерей ног. Но руки! Без них даже разговаривать было тяжело!

Осенью 2013 года Джон связался с больницей Brigham and Women’s Hospital в Бостоне, где провели уже три успешные операции по трансплантации. Конечно, он понимал, что шансы невелики — чтобы стать кандидатом на трансплантацию, необходимо пройти подробное медицинское обследование, чтобы врачи убедились в том, что кандидат сможет перенести операцию не только физически, но и психологически. Кроме того, это было очень дорого.

И все равно в тот день, когда ему позвонили из больницы и предложили приехать на консультацию, надежда вернулась. В январе 2014 Джон провел неделю в Brigham and Women’s Hospital, где его полностью обследовали. Следующие полгода Джон не расставался с телефоном. В августе ему сообщили, что он стал кандидатом на двойную трансплантацию рук. А больница возьмет на себя все расходы по операции.

Но это было только начало. Пришлось смириться с долгим ожиданием. Он вздрагивал от каждого телефонного звонка. Купил большой черный чемодан и собрал в него все, что могло понадобиться ему в больнице. Чемодан пылился в шкафу. Джон говорит, что его нервы были напряжены до предела, он постоянно думал о том, какое будущее его ждет. В феврале 2016-го Джон познакомился в социальной сети с Джессикой. Они начали встречаться. А летом Джон написал в своем блоге, что все, о чем он мечтает сейчас — это не путешествия и даже не возможность все делать самостоятельно, нет — он больше всего хотел бы просто взять свою девушку за руку.

Читайте также Светлана Комарова: Его нельзя хоронить! Он свалился мне на голову — прицепом к продленке. Я не помню его фамилии, но не забуду его никогда

В августе 2016 года Джону позвонили из больницы. «Они сказали, чтобы я приезжал. Что у них есть донор. Я был так счастлив! И только через несколько минут понял, что радуюсь чьей-то смерти». Джон выразил соболезнования семье донора и пообещал, что будет беречь свои новые руки, и этот дар не окажется напрасным.

Перед самой операцией, когда Джону уже должны были дать наркоз, он по-настоящему испугался. «Все будет хорошо», — сказала медсестра. И перед тем, как отключиться, он вспомнил, где и когда слышал такие же слова.

Почувствовать каплю дождя

Операция длилась 14 часов, в ней участвовали 12 хирургов. Сначала они соединили кости рук с костями рук донора, потом сшили вены, артерии и мышцы и наконец соединили нервы и кожные покровы. «Это каждый раз кажется чудом, когда ты видишь, как кровь начинает поступать в трансплантированные руки, как они постепенно розовеют и оживают», — вспоминает один из хирургов.

На левой руке Джона осталась часть татуировки человека, который умер и подарил ему руки.

Когда он приходил в себя после наркоза, Джессика была рядом. «Джон открыл глаза и молчал. Я сказала — да, да. И он прошептал — у меня снова есть руки».

было так больно, что он попросил медсестру позвонить доктору и закричал в телефон, что не может терпеть, пусть он заберет эти руки обратно

Саймон Тэлбот, глава отделения трансплантации верхних конечностей, рассказал на пресс-конференции, что операция прошла успешно, но сохраняется риск отторжения донорских органов. «Однажды ночью, — вспоминает Джон, — мне было так больно, что я плакал, я попросил медсестру позвонить доктору Тэлботу и закричал в телефон, что я не могу больше терпеть, пусть он заберет эти руки обратно. Но нет, это неправда, я не хочу больше с ними расставаться, на самом деле они идеальны».

Это будет болезненный и долгий процесс, и результатов стоит ожидать не раньше, чем через год. «Пациенты рассказывали, что чувствительность восстанавливается неожиданно. В какой-то момент один вдруг ощутил, как дождевая капля упала на руку. Другой почувствовал шершавость страницы, когда читал книгу. Мы, к сожалению, пока ничего не можем гарантировать. В некоторых случаях чувствительность так и не восстанавливается», — говорит Саймон Тэлбот.

Но Джон верит, что у него все получится. Он уже два раза начинал жить сначала.

Джон Пек после трансплантацииФото: Brigham and Women's Hospital

Сейчас новые руки Джона защищены специальными скобами, любой порез или ожог могут свести на нет все усилия хирургов. Он учится самым простым вещам — причесываться, чистить зубы, подносить ложку ко рту. Джессика помогает ему во всем — после операции они обручились и планируют свадьбу.

Читайте также Ручная работа История российского стартапа, занимающегося разработкой и производством уникальных протезов кисти

В следующем году Джон собирается принять участие в телевизионном кулинарном шоу «Food Network Star». Он надеется, что сможет стать победителем. И хочет открыть свой ресторан, он мечтал об этом с двенадцати лет.

«Я понимаю, что мое тело в любой момент может сказать «нет, все, хватит», что руки могут не прижиться, что я никогда не смогу, дотронувшись до Джессики, почувствовать тепло ее кожи, — говорит Джон. — Ну что ж, тогда я буду просто жить, работать и радоваться тому, что есть. И я не сдамся».

В подготовке статьи использованы материалы John Peck’s Journey, CBS News, Stars And Stripes, National Public Radio, CNN, FOX News