«В суде знали, что Подъячева нельзя содержать в СИЗО из-за угрозы смерти»

Защитник скончавшегося в СИЗО новосибирского общественника Павла Подъячева Александр Галичанин рассказал Тайге.инфо об обстоятельствах скандального дела о вымогательстве с участием депутатов заксобрания Николая Похиленко и Алексея Андреева, работе организации «Безопасный район» и установке видеокамер в школах, предвыборной кампании 2015 года, ходе судебного процесса, реабилитации Подъячева и наказании ответственных за его смерть.

Тайга.инфо: До сих пор это дело было не слишком известно, оно почему-то слабо освещалось в СМИ. Расскажите вкратце фабулу. В чем обвиняли Павла Подъячева, кто обвинял, как это случилось?

— Да, я объясню ситуацию. Мы какую-то часть процесса занимали выжидательную позицию, потому что у нас были связаны руки. Только-только приступили к исследованию доказательств защиты. И как раз хотели разворачивать всю публичную часть. К сожалению, мы вынуждены были оглядываться на то, что Павел находится в зависимом положении, в СИЗО. Но, соответственно, как только Павел умер, все самое плохое, что могло произойти в этом деле, уже произошло. Поэтому мы вынуждены раньше обнародовать наше публичное расследование. Суть уголовного дела в следующем. Депутат заксобрания Новосибирской области и академик Николай Похиленко обвинил Подъячева в том, что тот у него вымогал якобы 2 млн рублей.

Тайга.инфо: Николай Похиленко подписал заявление?

— Да. Он и его помощник [Владимир] Толстых написали по заявлению о возбуждении уголовного дела. Но позже, уже в процессе следствия, Толстых был переведен из потерпевших в свидетели. Соответственно, сам Подъячев общался буквально несколько раз в жизни с Похиленко. И все разговоры, в которых якобы происходило вымогательство, шли на самом деле с Толстых.

Тайга.инфо: То есть Подъячев, если верить обвинению, вымогал деньги у Похиленко через Толстых?

— Да, якобы он вымогал деньги у Похиленко через Толстых. Более того, Похиленко неоднократно говорил, что он знает дело в самых общих чертах. То есть, что ему, грубо говоря, обо всем докладывал Толстых, и обо всем он знает именно со слов своего помощника.

Тайга.инфо: Ключевым человеком со стороны обвинения является Толстых?

— Да. И в основном обвинение построено на аудиозаписях разговоров, которые вел Толстых. То есть Толстых общается с Подъячевым, и абсолютно все разговоры записываются. Часть из них, но не все — это 100% известно —он передал следствию.

Тайга.инфо: То есть, часть передал, а часть не передал?

— Да.

Тайга.инфо: А следствие запрашивало вторую часть?

— Нет. Тут же как докажешь, что он что-то записывал или не записывал. Раз он записывал те переговоры, значит, [предположительно] записывал и другие. Просто некоторые [разговоры] вообще не упоминаются в деле, хотя они происходили. Если упростить, в деле фигурируют те аудиозаписи разговоров, которые велись в [депутатской] приемной у Похиленко. В кабинете Толстых в общественной приемной Похиленко. Но не упоминаются разговоры, которые Подъячев и Толстых вели в кафе. Они встречались не только в офисе, но и в кафе, но ни одного разговора почему-то нет в материалах дела.

Тайга.инфо: Вернемся к фабуле дела.

— В ноябре 2014 года до кампании по выборам в заксобрание оставалось меньше года. Похиленко планировал избираться на следующий срок. А Толстых курировал выборы начальника. Толстых пришел к Подъячеву и сказал, что он в качестве помощника [Похиленко] работает с разными общественными организациями. И в частности, для себя фиксирует какие-то проблемные точки в Советском районе и хотел бы их снять. Чтобы его шеф без проблем переизбрался на следующий срок. И он предложил Подъячеву деньги. Поскольку Подъячев занимался общественной деятельностью с 2005 года, есть множество публикаций, писем поддержки, ему, очевидно, были нужны спонсорские деньги.

Тайга.инфо: То есть Толстых предложил спонсорские деньги от Похиленко?

— Он просто предложил деньги от Похиленко.

Тайга.инфо: А чьи деньги, бюджетные или личные предложил — непонятно?

— Личные деньги Похиленко, не бюджетные. Причем объяснил — давай сделаем это как от Похиленко-гражданина. Потому что бюджетом он тебе не поможет, это очень долго, сложно, давай наличными.

Тайга.инфо: То, что вы рассказываете, это со слов Подъячева известно?

— Начало того, что было, со слов Подъячева. Дальнейшие обстоятельства фактически записаны в материалах дела. В аудиозаписях. Другое дело, что можно некоторые фразы вырывать из контекста и толковать их определенным образом как вымогательство.

Тайга.инфо: Что дальше происходило?

— Дальше происходило следующее. Подъячев остро на тот момент нуждался в деньгах. Напомню, что в ноябре—декабре была девальвация рубля, начинался кризис и так далее. А Подъячев на тот момент пытался запустить с соратниками проект «Безопасное детство» в Советском районе. Павел до момента ареста успел за счет спонсоров оснастить видеонаблюдением гимназию № 3 (25 камер). Директор может подтвердить, она даже два ходатайства в суд писала. И соседний с гимназией садик № 304. Была идея за счет спонсоров оснастить камерами все детские сады, все школы, а впоследствии и все детские учреждения Советского района. Причем, не просто формально одна-две камеры в холле, а чтобы видеонаблюдение шло и фронтально, и сзади, со всех ракурсов здания, внутри в коридорах, чтобы не было слепых зон. Чтобы можно было все контролировать и в реальном времени, и архив вести.

Тайга.инфо: То есть эти камеры и внутри школы были?

— Они до сих пор есть. Часть из 25 камер в самой гимназии стоят внутри коридоров, и они начали решать школьные проблемы с первых же недель. Так что пилотный объект продемонстрировал всю эффективность и даже востребованность проекта. Соответственно, Подъячев остро нуждался в деньгах для тиражирования этого опыта.

Тайга.инфо: Он лично нуждался в деньгах или организация?

— Его общественные проекты нуждались в деньгах. Сам Подъячев, я подчеркну, был достаточно колоритным человеком, и это может подтвердить множество жителей Верхней зоны Академгородка. У Подъячева взрослые дети, а у него самого был один, максимум два комплекта носильной одежды, не было своей квартиры, не было машины. И фактически все его материальные потребности сводились к тому, чтобы где-то ночевать в тепле и есть. А все остальное он отдавал на общественные проекты. Ему ничего не нужно было. Он такой бессребреник. В хорошем смысле — христианский юродивый. Так что реакция Подъячева была крайне позитивной — когда к тебе сами приходят и предлагают миллионы на твои благотворительные дела.

Он начал говорить: я отношусь к Похиленко по-человечески средне, а как депутат он ничем себя не проявил. Но если вот таким образом Похиленко простимулирует общественно-важные проекты Академгородка (не только видеонаблюдение, еще и иные проекты: «электронная демократия», творческие фестивали и многое другое), то он ничего не будет иметь против того, чтобы Похиленко переизбрался. Потому что тогда академик стал бы чуть ли не единственным депутат, который хоть что-то содержательное делает ради Академгородка. И более того, Подъячев в этом случае был готов поддерживать Похиленко на выборах. Например, по его мнению, вложения в то же видеонаблюдение создавало для депутата очень хорошие новостные поводы. И граждане увидели бы не абстрактную предвыборную кампанию с обещаниями и макулатурой, а конкретные корневые проекты, меняющие их собственные жизни к лучшему прямо сейчас.

Под эту сурдинку шли переговоры несколько месяцев. Потому что в ответ Толстых начал мяться. То ли он дает деньги, то ли Похиленко что-то задумался, что не надо давать деньги. Поэтому он [Толстых] говорил: «Паша, надо нам с тобой вместе шефа нашего напугать, чтобы он дал деньги. А то он что-то передумывает. Ты занимаешься общественными расследованиями, публикуешь материалы на депутата Андреева и на других, про СО РАН много писал. Принеси что-нибудь, компромат какой-нибудь на моего начальника». На что тот отказывался неоднократно. И это тоже зафиксировано аудиозаписями самого Толстых.

Подъячев возражал: давай делать позитивную кампанию, давай деньги именно в белую как пожертвование, а не наличными, на конкретные общественные организации, входящие в движение «Безопасный район». Конкретно речь шла о фонде «Наследие» и новосибирском отделении организации инвалидов войны в Афганистане. Он обещал предоставлять всю нужную отчетность. Подъячев даже предлагал Толстых: «Если не хотите давать деньги, просто можете купить оборудование с такими-то характеристиками и пожертвовать уже его. И даже это необязательно, можете сами у себя оставить это оборудование, и просто передать на временное хранение, причем даже не мне, а тем местам, где мы все это будем устанавливать. То есть я здесь как посредник буду выступать». В ответ: нет, это все сложно для академика, академику нужно попроще. Кстати, это само по себе смешно. Тем не менее, мысль несколько раз повторялась Толстых: Похиленко не нужны никакие общественно значимые проекты, лучше принеси компромат на него, мой начальник должен испугаться и понять, что все очень плохо для него, что его переизбрание под угрозой. И вот это все длилось несколько месяцев.

Несколько раз Подъячев терял терпение и говорил Толстых: «Все, Вова, расходимся, неинтересно, правда, какая-то ерунда происходит». Затем его снова Толстых несколько раз вовлекал в переговорный процесс, обещая деньги чуть ли не на следующий день. А потом снова вдруг что-то переносилось, откладывалось и так далее.

В итоге Подъячев пришел к выводу, что никакой позитивной повестки Похиленко и Толстых не нужно, а они просто хотят от него откупиться, чтобы тот не занимался общественными расследованиями по депутату-академикуво время избирательной кампании. По мнению общественника, тем самым они подтвердили бы истинность тех претензий, которые были к Похиленко. Получив деньги «черным налом», он планировал зафиксировать этот факт и предать его огласке, а также обратиться в правоохранительные органы.

Потому что расследования о коррупции в Академгородке шли по разным направлениям и в том числе и по Похиленко. Этим Подъячев стал заниматься в 2011–2012 годах. В 2013 году было опубликовано несколько листовок. В 2014 году создан сайт sosnso.ru.

Кстати, в апреле 2013 года на Павла даже напали. Ему поступил телефонный звонок с предложением передать «компромат на [председателя СО РАН академика Александра] Асеева». Подъячев пришел на встречу около ДК «Академия», но человек вместо этого провел ему серию профессиональных ударов по голове, забрал ноутбук с информацией и убежал. Павел пережил сотрясение мозга, как раз с того времени у него возникли головные боли. Расследование вел отдел полиции №10, но почему-то дело спустили куда-то на тормозах.

Тайга.инфо: До сих пор не было понятно, почему «вдруг» напали на такого хорошего человека. Раз Подъячев занимался видеокамерами, детьми, какой интерес был его подставлять?

— В какой-то момент просто Подъячев столкнулся с непонятными ему моментами в Академгородке. То у ГУП «ЖКХ» (на тот момент подконтрольном Академии наук) нарушения. Подъячев помогает по доброй воле местным жителям, своим друзьям. А ему начинает рубить проект по видеонаблюдению отдел полиции Советского района, которые сначала Подъячевым и его камерами везде отчитываются, а потом говорят, что видеонаблюдение не нужно. Так что Павел занимался изначально только позитивными проектами, но в какой-то момент ему коррупция начала создавать препятствия. И он от безысходности начал заниматься еще и борьбой с коррупцией.

Тайга.инфо: То есть, у него конфликты были по некоторым направлениям до этой истории?

— Да, возникали. И он обнаружил множество нарушений в Сибирском отделении Российской академии наук. Павел начал публиковать общественные расследования — под своим именем. Подчеркиваю: не анонимно или через кого-то, а от себя. Подавать заявления в правоохранительные органы — под своим именем. Официально, с приложением документации и так далее. Расследования касались огромного хозяйственного комплекса СО РАН, который был многопрофильным до реформы науки, да и сейчас сильно влияет на жизнь Академгородка. Многие люди были задеты. В том числе в какой-то момент начала всплывать и фамилия Похиленко.

Тайга.инфо: Давайте вернемся к разговору Толстых и Подъячева.

— Подъячев в какой-то момент для себя понял, что от него хотят откупиться. И тем самым с его точки зрения это подтверждало те заявления, которые он писал или собирался написать в ближайшее время. Он хотел использовать этот факт и обратиться в правоохранительные органы и зафиксировать, что он получил деньги. С просьбой провести расследование. То есть, если бы Похиленко профинансировал общественные проекты в белую, а не наличными, засветился бы как жертвователь, даже какой-то посторонней мысли бы не возникло. Человек хочет переизбраться — это нормально, что депутат хочет на следующий срок. Но он для этого помогает району. А если тебе говорят: не надо этого пиара насчет камер, благотворительности, это все ерунда, а вот на тебе деньги за то, чтобы ты не публиковал компромат, вот это уже подозрительно. Соответственно, Подъячев решил это использовать. Он пришел, и ему сунули деньги. И оказалось, что это все проходило под контролем спецназа. Он был задержан. Он сначала отказывался на самом деле брать деньги, это зафиксировано в материалах дела. Но потом Толстых настоял: «Да ты что, Паш».

Тайга.инфо: А в разговорах звучало, что у него был компромат?

— Нет, Подъячев до этого в какой-то момент сломался, его Толстых убедил, уломал, и он вариант одного из материалов принес. Все же у Павла были вопросы к Похиленко как к высокопоставленному человеку, а Толстых он считал подчиненным академика и своим приятелем. У них были относительно неплохие отношения, они общались, имели общие дела. Но позже оказалось, что на тот момент дело уже вели правоохранительные органы.

Тайга.инфо: Когда это было?

— 12 марта 2015 года. Прошло почти 2 года. Следствие шло ни шатко, ни валко до конца предыдущего года. И с конца января 2016 года идет судебный процесс.

Тайга.инфо: Теперь по поводу трагической гибели Павла в СИЗО. Почему была избрана такая строгая мера пресечения?

— Дело в двух моментах. Во-первых, обвинялся Подъячев по пункту «б» части 4 статьи 163 — вымогательство в особо крупных размерах. Это особо тяжкая статья наравне с убийством. И, кстати, в камере у Павла из 12 человек, с которыми он сидел, было 8 убийц.

Тайга.инфо: То есть разговоры в кафе и убийцы — это примерно одно и то же.

— Да, с точки зрения УК РФ, это примерно одно и то же. Это раз. Два — это, скажем так, позиция силовиков. На суде руководитель группы по задержанию, ставший главным свидетелем от правоохранительных органов, подполковник Василий Аксенов (управление уголовного розыска ГУ МВД по Новосибирской области) заявил, что Подъячев якобы является, по его оперативным данным, лидером организованной преступной группы, которая действует в Советском районе. То есть человек, который занимался благотворительностью, человек, который ставил камеры, построил детскую площадку у Дома Ученых огромную и так далее, является активным членом группировки, а то и лидером. Якобы он угрожает людям, занимается рэкетом, берет дань, сжигает офисы и так далее.

Тайга.инфо: А какие-то доказательства были?

— Никаких доказательств этого не было предъявлено.

Тайга.инфо: Если есть такая оперативная разработка, почему берут за разговоры в кафе, а не за рэкет?

— Думаю, это станет понятно сейчас. Когда начали задавать эти вопросы Аксенову, судья остановила их. Мол, Подъячеву не вменяется то, что он руководил ОПГ. С одной стороны, ему действительно это не вменяется, а с другой стороны сам оперативник про это говорит. Тем самым создает определенную атмосферу, негативный имидж Подъячева, предубеждение у судьи. Более того, на вопрос, кто является членом ОПГ, если Павел — лидер, Аксенов ответил: работа по установлению людей ведется, но пока назвать ни одного они не могут. Это через полтора года после ареста Подъячева. Не смогли они назвать и ни одного из потерпевших. Хотя свидетелем обвинения является и другой депутат законодательного собрания из Советского района — Алексей Андреев. И он сначала, спустя пару дней после задержания Подъячева, обвинил общественника в том, что тот поджог ему приемную. Но никаких доказательств не предъявил. На суде он фактически замял эту часть. Так что потерпевших нет, других членов ОПГ нет, но как бы «лидер» как бы «группировки» на скамье подсудимых.

Тайга.инфо: То есть были показания представителей правоохранительных органов и депутата Андреева?

— Да, на суде и на следствии. Кстати, на этапе следствия Толстых заявлял, что Подъячев на самом деле никакой общественной деятельности не вел, а просто вымогал деньги у жителей района. В заявлении в полицию Похиленко тоже связывал проблемы Андреева с Подъячевым. Позже это все было замято в показаниях на суде, депутат с помощником даже признали, что Подъячев сделал немало хорошего для Академгородка, и деньги он, возможно, планировал потратить на продолжение этих проектов.

Но все, что эти люди наговорили и написали до того, создало представление, что Подъячев — опасный элемент.

Тайга.инфо: А о состоянии его здоровья было известно?

— Да. И в самом начале, когда определялась мера пресечения, потому что Подъячев действительно себя очень плохо чувствовал даже на свободе. У него был повышенный вес и очень высокое давление. Стабильно оно было у него больше 200. 200–220 было регулярно. Ниже 180 крайне редко опускалось. Защита постоянно подавала ходатайства на основании того, что у него гипертония третьей степени, и по постановлению правительства РФ его нельзя было даже брать под стражу. Вплоть до того, что в сентябре прошлого года защита добилась освидетельствования в областной больнице, и врачи подтвердили, что гипертония третьей степени. Но они сделали много оговорок, которые, дескать, позволяют держать Павла под стражей.

Тайга.инфо: То есть угрозы для жизни они не увидели?

— Нет. Более того, у Подъячева вскоре после ареста, весной 2015 года, возникло урологическое заболевание. Из СИЗО его госпитализировали в ЛИУ-10 (лечебное исправительное учреждение), но там ему не могли оказать помощь. Потому что у них не было оборудования, технологий, люди не умели.

Тайга.инфо: Что такое ЛИУ-10?

— Это колония, где лечат и подследственных, которые еще не получили приговор. Больница для тех, кто сидит в СИЗО или в колониях Новосибирской области. Ему там сделали операцию, которая ему была не нужна. Лучше ему не становилось. Возникла в конце мая-начале июня прошлого года угроза летального исхода. И защите удалось добиться его временного перевода в медсанчасть № 168 в Советском районе. И там его поставили на ноги. Произошло медицинское чудо. Сейчас уже можно об этом говорить: врач-уролог ему сказал прошлым летом, что второго чуда уже не будет. Его сейчас, увы, и не произошло.

Павла вернули в СИЗО. После этого летом прошлого года профессор и завкафедрой НГМУ, главный эксперт Росздравнадзора в Новосибирской области Евгений Верещагин поставил ему комплексный диагноз и по урологии, и по гипертонии, и по другим моментам. Он говорит, что содержать его под стражей нельзя, так как есть угроза летального исхода. Но эти все и другие доводы суд последовательно игнорировал. Сначала на этапе предварительного следствия, потом уже во время процесса судьей Носовой, которая сейчас ведет это дело.

Тайга.инфо: То есть вы подавали ходатайство?

Да, регулярно и с завидной регулярностью они отклонялись. Судья уходила ненадолго в совещательную комнату и возвращалась с решением, что Подъячев, дескать, может скрыться (хотя у него не было загранпаспорта), надавить на свидетелей и так далее. Стандартные общие фразы, шаблоны, повторяющиеся практически во всех решениях судов о взятии под стражу.

Незадолго до его смерти 7 ноября Подъячева хотели снять (но не сняли) с этапа по болезни, потому что у него было чрезмерно высокое давление. Хотя вообще-то это была местная сенсация — у нас в стране очень редко снимают заключенных с этапа, для этого надо быть совсем в плохом состоянии.

Тайга.инфо: Снять с этапа — это значит не везти в суд, да?

— Да. Не везти, например, на следственные действия. Или в нашем случае — в суд, а оставить в СИЗО из-за состояния здоровья. В тот день, за две недели до смерти, Подъячев сказал: ладно, везите. 14 ноября не состоялось заседание из-за болезни адвоката, но Подъячева тоже не привезли — из-за гипертонического криза. Состояние было такое, что его уже все-таки не повезли. А уже в субботу, 19 ноября, через несколько дней после гипертонического криза, у Подъячева случился инсульт. Его попытались реанимировать в камере, но у них не получилось. Его снова увезли в ЛИУ-10, где снова пытались его реанимировать.

Мы получили информацию о том, что Павел находится в ЛИУ-10 с инсультом. В понедельник, 21 ноября, должно было состояться очередное заседание, но его не привезли из СИЗО (он же был в больнице), правда, без объяснения причин. Соответственно, я сразу поехал в ЛИУ-10, чтобы с ним связаться, его увидеть. А адвокат Владимир Ларин пришел на суд и заявил снова ходатайство, чтобы Пашу освободили из-под стражи. Ларин сослался на то, что подзащитный находится в ЛИУ-10 с инсультом. Судья опять ушла в совещательную комнату, вскоре вернулась и сказала, что инсульт ничем не подтвержден, пусть его не привезли из СИЗО, но информации нет, поэтому она оставляет его в очередной раз под стражей. В это время, как я выяснил в ЛИУ-10, он уже был в коме. И вечером того же дня скончался. Но об этом у нас не было информации, как и о диагнозе.

Информация появилась только во вторник. Через сутки. Нам все же удалось заставить судью запросить информацию о Подъячеве в ЛИУ-10, но их игнорировали. Ситуация сдвинулась с мертвой точки только после того, как председатель районного суда взяла дело под свой контроль и с помощью председателя облсуда выбила данные уже через руководство ГУ ФСИН по Новосибирской области. Хотя, повторюсь, на тот момент Павел уже был мертв.

Тайга.инфо: А какова была позиция Похиленко как пострадавшего?

— Позиция Похиленко изначально заключалась в том, что Подъячев — преступник, он должен сидеть. Но когда стало известно о коме…

Тайга.инфо: Только в этот момент? Не когда он в первый раз попал в больницу?

— Нет. Более того был момент, это есть в материалах дела, с Толстых удалось поговорить людям, которые знали Павла. В августе 2015 года его удалось убедить в том, что вся ситуация с уголовным делом — глобальное недоразумение, и Павла нужно освобождать. Толстых написал огромное ходатайство о том, что у него нет претензий к Павлу, что Павел не занимался вымогательством, что он, Толстых, ошибся, что Павел болен, и его нельзя содержать под стражей. И вообще попросил закрыть дело.

Тайга.инфо: Ходатайство Толстых есть в деле?

— Да. Однако вскоре Толстых резко изменил свою позицию, сказал, что его ввели в заблуждение. Что он подписал документ, не читая. Хотя есть показания свидетелей, что он не просто читал, а даже редактировал текст и подписал его после своих правок.

Тайга.инфо: Вернемся к позиции Похиленко.

— Когда стало известно, что Подъячев находится в коме, друзьям Павла удалось убедить Похиленко написать ходатайство, чтобы Подъячева освободили. Не то что он невиновен, а «болен, потому отпустите». Но к тому моменту Подъячев уже был мертв, как выяснилось. Соответственно, это не имело уже никакого значения.

Тайга.инфо: Какие ваши ближайшие действия?

— Поскольку формально суд имеет право закрыть дело в связи со смертью подсудимого, то близкие Подъячева, его сын Анатолий, будет выступать за продолжение судебного процесса. Для того, чтобы добиться оправдательного приговора и реабилитации Подъячева.

Анатолий также будет добиваться смены судьи Анжелики Носовой на кого-нибудь другого (возьмет ли она отвод или это будет сделано другими юридическими механизмами) и ее привлечения к ответственности. Готовится заявление о халатности (она игнорировала медицинские документы) и жалоба в квалификационную коллегию судей.

Кстати, лично я по-человечески считаю, что смена судьи была бы в интересах и граждан, всех участников процесса, самой Анжелики Игоревны, и суда (и конкретного районного учреждения, и общественного института). Допустим, она останется, доведет процесс до конца и оправдает Павла Подъячева. Тогда к ней возникнут вопросы у людей и начальников: зачем она держала год под стражей невиновного человека, даже в состоянии комы? Другие скажут: необъективно, «чувство вины», «совесть проснулась». Если же приговор будет обвинительным, тоже объективность под сомнением: мол, «прикрывает себя». Лучше не накалять общественно-политическую ситуацию в Академгородке, а принять по сути техническое решение, выигрышное для всех. Таково мое оценочное суждение.

Тайга.инфо: Когда следующее заседание?

— 28 ноября в 11:00 в суде Советского района.

Беседовал Алексей Мазур