Post – mortem

С МЕСТА СОБЫТИЙ

Пятнадцатилетние Катя и Денис 14 ноября были обнаружены мертвыми во время штурма дома в Стругах Красных, где они прятались от родителей. Это единственное, что на сегодня можно утверждать абсолютно точно. Детали сотрудники СК по Псковской области не комментируют, ссылаясь на то, что следственные эксперименты и ряд экспертиз еще не проведены. Уголовное дело возбуждено «по признакам преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ» («посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа»).

Тем временем в социальных сетях одна за другой появляются группы независимых «расследователей», которые убеждены, что подростки погибли от рук полицейских. Люди сравнивают детали трансляций и кадры оперативной съемки, недоумевая, почему то открывались, то закрывались окна дома в процессе штурма, почему ружье в момент трансляции и в момент оперативной съемки после гибели детей стоит на одном и том же месте и т.д.

23 ноября неизвестный пользователь выложил в сеть посмертные фотографии подростков, на которых видно, что Катя и Денис погибли от выстрелов из охотничьего ружья. Но «расследователи» не верят и им, обращая внимание на сдвинутые предметы мебели, на поварешку, которая на разных кадрах съемки согнута то в одну, то в другую сторону, на обои, детали которых, как кажется расследователям, тоже разнятся, и прочее.

Между тем представитель Росгвардии, чей специальный отряд быстрого реагирования (СОБР) работал в Стругах Красных, Валерий Викторов в комментарии корреспонденту «Псковской губернiи» заявил, что приказа стрелять у спецназа не было, что силовики должны были обезвредить детей «приемами рукопашного боя» и что СОБР выполнял указания главы УМВД России по Псковской области.

Силовики

Действия силовиков с самого начала операции, судя по имеющимся данным, были хаотичными — в немалой степени из-за недостатка информации. Первыми к дому, где укрылись подростки, выехали капитан и прапорщик из местного отделения полиции. Их руководство уверяет, что эти «зрелые, аттестованные сотрудники» не знали о том, что в доме есть оружие. При этом все то же начальство заявляет, что проверку оружия и условий его хранения полицейские проводили месяц назад.

Когда Денис начал стрелять, оперативники запросили подкрепление спецназа Росгвардии, тогда же на место прибыл и глава МО МВД России по Стругокрасненскому району Сергей Петров — именно он первое время командовал операцией и вел переговоры с детьми.

ЭТИ «ЗРЕЛЫЕ, АТТЕСТОВАННЫЕ СОТРУДНИКИ» НЕ ЗНАЛИ О ТОМ, ЧТО В ДОМЕ ЕСТЬ ОРУЖИЕ

Оружие, равно как и дом, принадлежали Алексею Власову, отчиму Кати. По неофициальной информации, он служил в спецназе УФСИН, неоднократно был в командировках в Чечне и занимался силовыми видами спорта. Власов быстро прибыл на место событий, стоял за линией оцепления и сообщал оперативникам точные данные о количестве оружия в доме. «Когда они (дети. — NT) выкинули «травматик» и одно охотничье ружье из окна, мы точно знали, что там осталась не «только поварешка», но и второе охотничье ружье», — рассказал «Псковской губернiи» правоохранитель из Стругокрасненского отдела полиции.

Родители

Ситуация осложнялась тем, что на месте разворачивающейся пока еще драмы началось противостояние между родителями подростков. И отчим, и мать Кати настаивали на том, что Денис якобы взял Катю в заложники и насильно удерживает ее в доме, — по неофициальной информации, 14 ноября они обращались с подобным заявлением в полицию. (В трансляции в Periscope Катя предлагала ровно обратную версию: «Меня нашли, избили, сравнили ни с чем», — вспоминала она ссору с матерью, после которой они с Денисом убежали из дома). Участники событий рассказывают, что и в момент переговоров и отчим, и мать Кати в мегафон требовали у Дениса отпустить девушку. Это, в свою очередь, вроде бы послужило причиной штурма дома: «Сотрудники спецназа входили в дом, чтобы нейтрализовать вооруженного преступника», — объясняли позже в Росгвардии и уточняли, что в момент выезда предполагали, что Катя находится в заложниках. В 13:33 девушка написала в соцсети «ВКонтакте»: «Я не в заложниках, это мой осознанный выбор», но взрослые за трансляциями детей в соцсетях и Periscope, кажется, не следили.

Профессионалы?

Один из вопросов, на который искала ответ корреспондент «Псковской губернiи»: почему в переговорах с подростками не участвовали профессиональные психологи и переговорщики? Источник, принимавший непосредственное участие в руководстве операцией, рассказал (он говорил на условиях анонимности. — NT), что на месте были лишь правоохранители и родственники подростков, из медиков — только врачи скорой. Официальный представитель СК по Псковской области Антон Доброхотов сообщил корреспонденту, что психологов и переговорщиков в штате регионального управления нет, есть только специалист полиграфолог, который, очевидно, для ситуации в Стругах Красных, был мало применим. Источник в районном отделении полиции заявил, что все сотрудники отдела прошли необходимую для переговоров подготовку, но какую конкретно — не уточнил. И дал следующий развернутый комментарий: «Какие психологи, если по нам стреляют и нам не высунуться? Ну какого психолога мы могли туда выставить, вы подумайте! Мы с ними общались только посредством мобильной связи. И это было очень сложно, потому что они периодически выключались. <…> Они ехали сюда с явным намерением. Вот и всё. Это возникло не сиюминутно. Они были к этому готовы, поэтому и размещали в интернете всевозможные свои реплики и прощались. Значит, это у них замысел был, сами понимаете, не в момент, когда мы там были, а значительно раньше».

Судя по тому, что рассказывают местные жители, переговоры с подростками велись бессистемно. Правоохранители то пытались разговаривать с Денисом как с преступником, у которого есть заложник, то как с ребенком: «Выходи, хватит дурака валять. Спокойно сам выходи, только глупостей не натвори». И оправдываются: «Они ни с кем не хотели говорить! Они общались периодически только с матерью этого парня. Периодически они давали согласие, она подходила, общалась. В остальном — никакого общения, они не шли на контакт, только выкладывали материалы в Сеть. Им контакт этот был не нужен», — говорит источник в полиции.

Катя и Денис

Очевидно, у подростков не было четкого плана действий. В начале трансляции они говорили, что «собирались просто вместе жить в доме». Стрелять по полицейским, похоже, не планировали. В Сети есть информация о том, что первый выстрел Дениса последовал после следующего диалога с полицейским: «Можно в вас стрельнуть?» — «Попробуй!»

Из трансляции можно понять, что большинство выстрелов ребята делали «на кураже»: Денис, вероятно, хотел показать себя героем перед Катей, которой эта стрельба нравилась.

О самоубийстве они говорили несколько раз. Катя даже парниковую пленку принесла — «чтобы пол не испачкать». В то же время Денис не раз просил девушку быть осторожнее даже с травматическим пистолетом, а та признавалась: «Страшнее всего, наверно, стрелять в себя, когда понимаешь, что жить******».

Представитель СОБРа дал Денису «слово офицера», что «с ними ничего не сделают», только дети не поверили. «Когда моя мама хочет, чтоб я реально вернулся, она плачет, она убитая. А сейчас мама не такая убитая, то есть просто «Соболь» (СОБР. — NT) ей сказал: так-то и так-то, скажи так. Скорее всего. «Соболь» просто тоже угрожает, потому что это «Соболь», — объяснял Денис. В самом конце трансляции Денис перевернул телефон — так, чтобы их разговор не был слышен наблюдателям в интернете, но «расследователи» восстановили звук:

Денис: Или сдаться?

Катя: А смысл?

Денис: Не знаю, решай…

Катя: Это будет больно… Потому что это больно.

Денис: Почему? Сразу сдохнешь… Быстрее решай, зай…

<…>

Катя: Кончай меня, точно надо.

Фото: СК РФ по псковской области