Уловка «Минск-2»

Главы МИД «нормандской четверки» решили провести встречу в Минске. Вопрос: зачем? Месяц назад, на октябрьском саммите «четверки» в Берлине, вроде бы договорились разработать «дорожную карту» для продвижения к миру на Донбассе. Но работа над картой явно затянулась — ситуация с безопасностью на Востоке Украины за истекший месяц ухудшилась. Вывод: Минские договоренности безнадежно буксуют. Автор The new Times предлагает собственный вариант урегулирования

Соглашения «Минск-2» были подписаны в столице Беларуси представителями «контактной группы» (Украина, Россия и непризнанные Донецкая и Луганская народные республики, ДНР и ЛНР) в присутствии лидеров Германии, Франции и России 12 февраля 2015 года. После этого многие политики заговорили о возможности достижения мира и перспективах возвращения Донбасса в состав «федерализованной», но все же единой страны — Украины. Сегодня эти надежды если и живут, то только у так называемой «нормандской четверки», которая продолжает встречаться скорее по инерции, чем с серьезной надеждой на успех.

Между тем за время после «Минска-2» произошли два радикальных изменения. Во-первых, верхушка ДНР и ЛНР, как, впрочем, и жители этих квазигосударств, почувствовали, что при всех издержках жить-то, в принципе, вполне можно и отдельно от Украины. При этом и в Москве, и в Киеве появилось много людей, заинтересованных в сохранении статус-кво, — и со временем их будет только больше. А во-вторых, стало ясно: Запад постепенно теряет интерес к Украине и вряд ли бросится к ней на помощь, если Россия продолжит свою экспансию. А ведь у Киева как не было, так и нет никаких шансов остановить широкомасштабную военную агрессию с Востока, если та вдруг случится.

Украина попала в западню: ее лидеры не могут отказаться от Донбасса, не рискуя навлечь на себя гнев сограждан, и поэтому вынуждены следовать путинской повестке дня — то есть вести бесконечные переговоры с лидерами сепаратистов об условиях их превращения в респектабельных киевских политиков. Проще говоря, Минский процесс зашел в тупик. Необходим новый план действий, который должен быть воплощен еще до того, как Украина полностью потеряет поддержку в Европе, а ее руководство, окончательно перестав ассоциироваться с Майданом, столкнется с неприятием со стороны большинства украинских граждан. А пока ровно к этому все и идет.

Украина попала в западню: ее лидеры не могут отказаться от Донбасса, не рискуя навлечь на себя гнев сограждан, и поэтому вынуждены следовать путинской повестке дня — то есть вести бесконечные переговоры с лидерами сепаратистов

ПОРАЖЕНИЕ ВО БЛАГО

Новый мирный план для Украины должен исходить из двух непреложных посылок. Первое: Украина не может (и не сможет) отвоевать территории, находящиеся под российским протекторатом. При этом она не может себе позволить и вечно воевать со своим соседом, отвлекаясь от проведения глубоких реформ и интеграции в Европу. Такая ситуация требует от Киева тяжелых решений, а именно — отказа от восточных территорий и сосредоточения на других задачах. Да, это аналогично признанию поражения в споре с Москвой. Но стоит напомнить, что именно признание полного поражения — embracing defeat — послужило стартом модернизации и успешного развития в Германии, Японии, на Тайване… (Тогда как военные успехи, к примеру, Вьетнама не спасли это государство от участи нищей коммунистической страны, которую он влачил в послевоенные десятилетия). Поражение способно мобилизовать нацию и подвигнуть ее на важные свершения — его не стоит воспринимать как окончательный приговор.

Второе: для Киева оптимальный вариант — проводить в жизнь новый мирный план в одностороннем порядке, просто уведомляя партнеров о своих шагах, нежели советуясь с ними. Интересы и позиции сторон слишком различны, чтобы бесплодно тратить время на поиски компромисса — его все равно не найти. Соглашаясь на бесконечное продолжение переговоров в минском/нормандском формате, Украина тем самым лишает себя политической субъектности. Решив действовать в одностороннем порядке, она эту субъектность тотчас же вернет.

«НЕЗАВИСИМОСТЬ? БЕРИТЕ!»

Первым шагом в реализации нового плана могло бы стать официальное признание Верховной радой результатов «референдума», проведенного в так называемых ДНР и ЛНР 11 мая 2014 года, — тогда было объявлено о государственном суверенитете обеих самопровозглашенных республик. После этого депутаты в Киеве могли бы принять решение о демаркации границы с новыми государствами, а украинский представитель в ООН — внести на рассмотрение резолюцию о принятии их в состав Сообщества наций. Найти аргументы и открыто выступить против этой инициативы, которая фактически дарует им независимость, в Донецке и Луганске не решатся, тем более что ДНР и ЛНР сами многократно заявляли: реинтеграция в Украину их категорически не устраивает. Правда, тут не исключены возражения со стороны Кремля — дескать, мы не хотим раскола Украины. Однако Киев и не обязан согласовывать свои действия с Москвой. Тем более что в истории были прецеденты одностороннего предоставления независимости: вспомним случай с Сингапуром, который был исключен из Малайской Федерации и предоставлен собственной судьбе. Важно понять: никакая «нормандская тройка» («четверка» за вычетом Киева) не способна заставить Украину вернуть мятежников и сепаратистов в свое лоно.

Наконец, установление четкой границы между Украиной и новыми государствами позволит резко снизить влияние на украинскую политику пророссийских восточных элит, фактически заставив их переговариваться о судьбе своей собственности с «новоросскими», а точнее — российскими властями и олигархами. Пророссийские политические партии на Украине также снизят свое влияние, так как будут говорить, по сути, от имени иностранных государств, а не той территории Украины, которая «временно оккупирована» (при этом почти добровольно) Россией. Поражение и размежевание, я убежден, укрепят, а вовсе не подорвут украинское национальное самосознание, которое не сможет не радикализироваться до политически и социально опасного предела, если война продолжится еще несколько лет.

ГАРАНТИИ НЕНАПАДЕНИЯ

Шаг номер два: Киев предлагает (теперь уже официально признанным) ДНР и ЛНР подписать договор о ненападении и гарантиях безопасности. Гарантом договора по инициативе Киева выступает международное сообщество, его организации и институты, такие как НАТО и ОДКБ, которые, в свою очередь, заключают с Украиной договоры о коллективной безопасности. Например, если с территории ДНР и ЛНР начинается агрессия против Украины, обязано вмешаться НАТО. Если же агрессия, напротив, начинается с территории Украины, суверенитет и целостность ДНР и ЛНР правомочна отстоять ОДКБ. В случае подписания договора о ненападении крайне маловероятно, что какая-то из сторон рискнет его нарушить.

Кроме того, в случае подписания договора о ненападении и гарантиях безопасности Украина провозглашается внеблоковым и нейтральным государством, что, впрочем, не мешает ей укреплять собственную армию.

Шаг номер три: Киев принимает несколько важных законодательных актов (поправок в Конституцию), касающихся вопросов гражданства и воссоединения земель. В частности, всех жителей ДНР и ЛНР следует признать гражданами Украины, которым гарантируется (в том числе и финансово) возможность возвращения в страну на протяжении некоего срока, например, двух лет. Если в течение это периода времени они не подают заявления о переезде на Украину, украинское гражданство считается ими утраченным.

Кроме того, Украине следует конституционно закрепить возможность реинтеграции территорий, временно вышедших из-под юрисдикции Киева, в случае, если того захочет их население. Нечто подобное, кстати, предполагала ст. 23 Основного закона ФРГ от 1949 года.

«ЗАЦЕПИТЬСЯ» ЗА ЕВРОПУ

Общий смысл плана в том, чтобы поставить президента Путина перед фактом: расколов Украину, создав и организовав сепаратистские республики, Москва должна будет взять их на баланс. Разоренные войной территории потребуют значительных вложений — не менее $5–7 млрд ежегодно, не считая затрат на восстановление. В новых условиях бандитствующие комбатанты рано или поздно наводнят Москву (так же, как и чеченцы), перед этим поупражнявшись в истреблении друг друга (что происходило и с чеченскими «элитами», если кто забыл). И пусть рейтинг Путина поднимется на фоне победы на Донбассе до 99,98%, он будет таким недолго — осознание того, что победа — пиррова, придет очень скоро.

Украине же реализация такого плана даст шанс стать нормальным национальным государством по восточноевропейскому сценарию: ведь мало кто в этом регионе не прошел через территориальные размежевания — от Чехословакии и Югославии до Грузии и Молдовы. Вполне возможно, что без болезненных территориальных потерь и расколов новые нации тут не возникают.

Смысл плана в том, чтобы поставить президента Путина перед фактом: расколов Украину, создав и организовав сепаратистские республики, Москва должна будет взять их на баланс. Разоренные войной территории потребуют значительных вложений — не менее $5–7 млрд ежегодно

Кроме того, «рассоединение» Украины и ДНР–ЛНР снимет многие препятствия на пути Киева в Европу (правда, в таком случае вопрос о том, почему сам Киев мало делает для этого, станет еще острей) и потребует сосредоточения на реформах, а не на патриотической риторике. Тем более что сегодня есть два обстоятельства, которые Киев просто обязан использовать. С выходом из ЕС Великобритании появится уже четыре государства — Норвегия, Швейцария, Соединенное Королевство и Исландия, — которые, принимая европейские законы и находясь в едином экономическом пространстве с ЕС, при этом не претендуют ни на принятие решений в Союзе, ни на его структурные фонды (напротив, даже платят ему за участие в едином рынке). Украина могла бы воспользоваться возможностью таким же образом «зацепиться» за Европу, если бы перестала цепляться за Донбасс.

ПОЛЕ ДЛЯ МАНЕВРА

Однако самое важное: план даже в случае провала может возыметь позитивный эффект. Ведь если в Кремле поймут, что Донбасс имеет шансы оказаться «подарком» Владимиру Путину к его новому президентскому сроку и «дополнительной гирей» на шее российской экономики, в Москве разговоры о федерализации Украины наверняка неожиданно затихнут, а попытки оторвать от Украины Донбасс сменятся попытками насильно вернуть его обратно. В любом случае у Киева появится поле для маневра, которого сейчас нет вообще.

Сегодня Украину подтачивают как коммерческие интересы восточных элит, так и политическая демагогия «патриотов», стремящихся заработать дополнительные голоса на поддержке войны, которая требует огромных средств, становится почвой для обогащения чиновников, тогда как десятки тысяч молодых людей бегут из страны, опасаясь призыва. Военная операция на Донбассе ожесточает проходящих через нее украинцев не меньше, чем ожесточил последнее советское поколение Афганистан: масштабы склонности к насилию в 1990-е еще свежи в памяти. В интересах украинцев не допустить такого сценария. С войной пора кончать.

«Лучше ужасный конец, чем ужас без конца» — эта максима особенно верна в ситуации, когда некое решение навязывается тебе твоим недругом. Пришла пора забыть о «Минске» как о ложной повестке, навязанной с целью последовательного разрушения молодой украинской государственности.