Fish and Chicks (Три разговора о любви)

Наташа

Ночью пришло сообщение:
«Вышла в ледяные сумерки. Оставаться было невыносимо. Все кончено».
Утром встречаемся за кофе.
Наташа — эффектная брюнетка тридцати лет. Глаза красные, припухшие. Тяжелые темные волосы спутаны.
Долго пьет минеральную воду прямо из бутылки.
Потом начинает.

— Ждала его вчера два часа. На улице холод. Снег. Вся замерзла. День еще такой сумрачный, неприятный. Села в кофейне. Хорошо была с собой книга. И вот сижу, сижу, сижу. И вдруг разозлилась. Я думала, что на мужчину просто не нужно давить. Что нужно быть современной женщиной. Что надо принимать его таким, какой он есть, и тогда он сам постепенно изменится к лучшему. Узнает меня, полюбит, перестанет опаздывать. Я даже стала ему намекать, пару раз отказалась от спонтанных свиданий, просила назначить точную дату и время. Он даже, кажется, стал поддаваться…

— Ну так и чего? Ты в результате домой пошла?

— В какой-то момент решила, что надо. Оделась, вышла на улицу, иду к метро, а он мне навстречу из машины выходит. Хотела было высказать ему все. Но потом подумала, что не хочу быть в его глазах истеричкой. Современная женщина не должна вести себя как истеричка. У нас свидание, нужно планы на Новый год обсудить. Зачем я буду устраивать ему скандал посреди улицы? Я что, баба? Кому от этого станет лучше? Пошли ужинать. За ужином спрашиваю его, купил ли он уже билеты в Тель-Авив. Я ведь тебе рассказывала, он обещал мне поездку. Он вдруг говорит: «Ты знаешь, билеты ужасно дорогие». Я спрашиваю: сколько же? Он говорит, что на двоих туда и обратно будет 54 тысячи рублей. Ты представляешь? У него недвижимость в Москве, две машины, высокая должность, он постоянно ездит за границу! Но мне неудобно, я не хочу показаться ему меркантильной. Ты знаешь, я вовсе не меркантильная. На днях у меня до зарплаты осталось всего только 200 рублей, сидела на гречке, но ничего у него не просила. Так, намекнула слегка, что у меня только 200 рублей на три дня, и он очень сочувствовал. Он, на самом деле, все же очень чувствительный, тонкий такой человек...

— Так что ты ему сказала про билеты?

— Я сказала, что заплачу за свой билет. Конечно, у нас в институте платят ужасно мало. Моя зарплата всего 45 тысяч, и я к тому же снимаю квартиру. Но все же я говорю ему: «Дорогой, я заплачу за себя. Конечно, мне тяжело будет найти 27 тысяч, но я их найду. Ведь я люблю тебя. Ведь я хочу провести с тобой время». Тут он замялся, говорит, что все равно ничего не получится. Сказал, что только закончил ремонт в одной из своих квартир. Ты знаешь, он ведь сдает квартиру. К тому же немного побил одну из своих машин. Я говорю, что все понимаю. Сейчас ведь кризис, тяжелые времена. И Новый год можно замечательно провести в Москве. Но он снова мнется, чего-то бормочет, потом говорит, что ему нужно к матери в Лондон. Ты знаешь, у него ведь мать живет в Лондоне. Я удивляюсь. Я не знаю, как реагировать. «А как же я?» — спрашиваю его. Он говорит, что мы с ним потом еще съездим, что так уж выходит. Тут я не выдерживаю. Я говорю ему. Я все ему говорю. Все то, что давно накопилось. Я говорю ему, что меня не устраивают наши отношения. Что я хочу глубины. Что мне нужна совместная жизнь.

— А он что?

— Он удивился! Сказал, что был уверен ровно в обратном — что мне ничего такого не нужно. «Ты ведь сама мне сказала! — кричал он. — Сама мне сказала, что ты — свободная женщина без предрассудков! Что ты современная и самодостаточная! Что ты не ставишь себе целью замужество!» Тут я пришла в ужас. Вдруг оказалось, что мы совсем друг друга не понимали. Я говорила, что не хочу замуж. Но я не говорила, что мне не нужна совместная жизнь! Я даже не могу на него злиться. Ведь, получается, я ввела его в заблуждение. Господи, какой бедный…

— Слушай, ну…

— Подожди. Тут я сказала ему, что мне очень жаль. Сказала, что наши отношения не сложились и что мне придется их оборвать.

— И ушла?

— Да нет. Я посидела. Подождала, что он скажет. Он ничего не говорил. Тут у него зазвонил телефон. Звонила его сестра. Звала в гости. Он согласился, предупредил, что приедет не один. У меня тут как-то сразу все отлегло. Сестра ведь родной человек. Знакомит с родственником, значит, все-таки любит. Еще я подумала, что он очень отзывчивый и заботливый в отношении к близким людям. Сразу ведь согласился приехать. А я еще, видимо, не очень ему близка, поэтому он со мной так обращается. Ведь мы же всего-то три месяца вместе…

Я не выдержала. Я встала, оделась, вышла в коридор. Постояла там. Потом снова вернулась в комнату, разделась, легла.

— И ты поехала с ним к сестре?

— Да, поехали с ним к сестре. У нее квартира на Остоженке. Огромная. Даже не знаю, сколько моих бы квартир поместилось. Она тоже разведенная, но у нее дети. Сели на кухне. Открыли вино. Все очень мило было. И вдруг он зачем-то рассказывает историю, как возил какую-то из своих прошлых девушек за границу на выходные. Нет, ты понимаешь? Тут я, конечно, не выдержала. К тому же я выпила. Ты знаешь, когда я выпью, я ничего не выдерживаю. Я говорю ему: «А как же я?» Я встала и сказала, что мне очень жаль, что наши отношения не сложились, что я ухожу, что все кончено, что я ухожу сию же минуту, что он никогда меня не вернет.

— И ушла?

— Да подожди. Вышла в коридор. Постояла. Думаю, сейчас побежит возвращать меня. Будет просить прощения. А он не идет. Я еще постояла. Он не идет. Я вернулась на кухню.

— Как ни в чем не бывало?

— Слушай, мы все интеллигентные люди. Сделали вид, что ничего не случилось. Опять разговариваем. Пьем вино. И вдруг он зачем-то рассказывает историю, как он в ресторане оставил 30 тысяч с одной из своих прошлых девушек. Ну тут уж я совсем не выдержала. Я встала, сказала ему: «А я? А как же я? Ведь я же три дня сидела на гречке!» Я снова сказала ему, что я от него ухожу. И я хотела уйти, но тут сестра его завопила: «Хватит расставаться на моей кухне! У меня дети за стенкой спят!» Я так удивилась. Ну и что, что дети. Пусть знают, как взрослые люди живут. Он вывел меня. Мы сели в такси. Приехали к нему домой. Легли спать.

— То есть как легли спать?

— Ну, как все люди. Легли и легли. Я что-то хотела ему объяснить, завести разговор, но он вдруг обнял меня крепко-крепко. Так крепко, что я ничего не могла сказать. Я даже дышать почти не могла. Я подумала, что он меня все же любит. Что он не хочет меня отпускать. И уснула. Я спала очень плохо. Тревожно. Проснулась в седьмом часу. Он спал, отвернувшись к стене. Я не выдержала. Я поняла, что больше не могу мучиться неизвестностью. Я растолкала его и потребовала объяснений. Он спросил: «Ну что ты? Ну какие тебе нужны объяснения? Какие у тебя вопросы?» Я говорю ему: «У меня всего два вопроса. Я хочу знать: дашь ли ты мне глубокие отношения и совместную жизнь? И еще я хочу знать: почему ты не бросился за мной в коридор и не вернул меня, когда я сказала, что ухожу?» Он уставился на меня. Потом вдруг лег и отвернулся. Я не выдержала. Я встала, оделась, вышла в коридор. Постояла там. Потом снова вернулась в комнату, разделась, легла. Потом снова растолкала его и потребовала ответов на два моих вопроса, но он снова отвернулся к стене. Тогда я снова встала, оделась, вышла в коридор. Постояла там. Потом вернулась.

— Наташа!
— И вот тут все. Я поцеловала его в щеку и сказала ему, что мне очень жаль, что наши отношения не сложились.
— И тут ты...
— Да, вот тут я от него ушла.

Мы немного помолчали. Посмотрели в окно, где прохожие месили ногами грязный и мокрый ноябрьский снег. Я хотела сказать что-нибудь утешительное. Уже даже открыла рот. Но Наташа опередила.

— Знаешь, — сказала она, — я теперь никак не могу отделаться от чувства вины. Ведь он же, наверное, там теперь переживает. Ведь я же бросила его. Господи, какой бедный.

Разговор с редактором (Telegram)

Olga Beshley [27.09.16, 23:11]
Короче. К. назначил встречу в одном модном баре. Прихожу. Он там сидит в отдельной комнате за круглым столом с мужчиной и женщиной. Мужчина — известный композитор, женщина — певица и многолетняя любовница известного композитора. Сидим, разговариваем о какой-то ерунде. Певица вдруг начинает рыдать. Все в ужасе. К. спрашивает ее, в чем дело. Она плачет, икает и не может говорить. Наконец говорит:
— Я не могу с ним жить. Он ужасный человек. Он мне изменяет.

Известный композитор краснеет и опускает глаза в бокал.

Она:
— Он спит с этой молодой дурой. И с еще одной. Ладно бы он просто спал с ними и говорил, что у него есть я. Но он не говорит им, что у него есть я. Он говорит им, что меня нет. То есть он вообще им ничего про меня не говорит!

Известный композитор вздыхает и бормочет:
— Людочка, ну это неправда. Я говорю, говорю.

Olga Beshley [27.09.16, 23:14]
К. наконец не выдерживает и начинает их обоих ругать. Певицу он ругает за то, что она уже 12 лет не может смириться с тем, что известный композитор ей изменяет. Известного композитора он ругает за то, что тот толстый.

— Вам обоим нужно взять себя в руки! Люда, тебе нужно завести себе любовника. Алексей (так зовут известного композитора), тебе нужно пойти в спортзал!

Olga Beshley [27.09.16, 23:14]
Я пью вино.

Olga Beshley [27.09.16, 23:16]
Но тут влетает и мне. «Вот я, например, посмотрите на меня, — говорит К. — Вот есть эта Бешлей, я пишу ей, она мне в Фейсбуке с трудом отвечает (тут я хотела заметить, что просто очень робею, когда он мне пишет, но оробела и ничего не сказала). Но я разрешаю Бешлей жить так, как она хочет! Я разрешаю ей не отвечать мне! Она ужасный человек, эта Бешлей, но я принимаю ее такой. Вы тоже должны так делать!»

Olga Beshley [27.09.16, 23:17]
Я пью вино.

Olga Beshley [27.09.16, 23:20]
К. вдруг говорит, что сейчас придет Маяковский. Никто не удивляется, поэтому я тоже не удивляюсь. Певица еще какое-то время плачет, потом всех обнимает и уходит очень довольная. Вдруг приходит Маяковский. Нет, действительно приходит Маяковский — человек с большим любом, выдающейся челюстью и голым черепом. На нем зеленый свитер и бабочка. Он начинает читать стихи Маяковского.

— Он спит с этой молодой дурой. И с еще одной. Ладно бы он просто спал с ними и говорил, что у него есть я. Но он не говорит им, что у него есть я. — Людочка, ну это неправда. Я говорю, говорю.

Olga Beshley [27.09.16, 23:21]
Я пью вино.

Olga Beshley [27.09.16, 23:22]
Наконец Маяковский успокаивается, садится за стол, рассказывает пару смешных историй, потом уходит и возвращается с каким-то грузином. «Это мой брат, — говорит он. — Брат и партнер». Никто не удивляется, и я тоже не удивляюсь. Маяковский заказывает всем водки.

Olga Beshley [27.09.16, 23:26]
Наконец что-то начинает проясняться: К. шепотом объясняет мне, что человек, похожий на Маяковского, — это бывший муж одной очень известной актрисы. Он режиссер и хотел снимать фильм про Маяковского с известной актрисой в роли Лили Брик, но фильм не закончен, потому что сначала он на ней женился, а потом с ней развелся. Фильм он доснять не может и перестать быть Маяковским не может тоже.

Olga Beshley [27.09.16, 23:27]
Но и это не все. Оказывается, известный композитор написал оперу тоже про Маяковского. И тоже хотел, чтобы в главной роли была известная актриса. Но известная актриса ему отказала, потому что вышла замуж за режиссера, похожего на Маяковского, и согласилась играть Лилю Брик в его фильме про Маяковского.

Olga Beshley [27.09.16, 23:28]
В итоге фильм недоснят, опера не поставлена, известная актриса ни у кого не играет, а режиссер и композитор пьют вместе водку.

Olga Beshley [27.09.16, 23:29]
Наконец они все пошли к другой известной актрисе, у которой был день рождения. А я уехала домой. Как жаль, что так мало видела К. Он красивый.

Olga Beshley [27.09.16, 23:31]
Это я все пытаюсь тебе рассказать, почему не закончила к сроку текст.

Olga Beshley [27.09.16, 23:32]
Напилась и не туда в метро еду. Черт.

Рыба моя

Сижу в почти пустом баре. Вечер буднего дня. Домой идти не хочется. Читаю за барной стойкой. Вдруг расплакалась.

Полный мужчина в голубой рубашке, в развязанном галстуке, тяжело слезает со своего стула, просит у бармена еще виски и так же тяжело втаскивает себя на стул рядом со мной.

— Чего плачешь-то? А, знаю. Все бабы плачут из-за мужиков. Наверное, кто-то бросил.

— Да нет, я…

Но что вот за люди, да? Что за эпические ******? У рыб воровать! Они же бессловесные твари. Как вот так можно?

— Да ладно, ну чего. Это не стыдно. От меня три жены ушли. А я ничего. После второго развода похудел на 15 килограмм. Мне полезно. Врач так и сказал: «Развод вам на пользу пошел». Я вообще думаю — развод всем на пользу. Обновление жизни. Оздоровление организма. Люди — они же друг в друга вцепятся и давай кровь сосать. Это я не только про женщин. Мужики тоже вампирят. По-другому не выживешь просто. Сама знаешь, жизнь у нас тяжелая. В такой стране живем. Мне начальник мозг ****, а я потом жену мучаю. А начальник что? У него тоже все сложно. Бюджетов нет, кризис, проверки, кругом всех сажают. И все это потом в семью несешь. Иногда кажется — лучше вообще людям не сходиться. Вот то ли дело рыба. Я рыбу и вообще всю эту водную живность — люблю, не могу. Все нравятся: акулы, тюлени, скаты, пингвины. Даже кораллы. Ты была в Дубаях? Ну как нет. Ну как так-то. Хоть прям свозить тебя, что ли. Там океанариум такой — во! Вот, нет, вот, вот такой. Огромный! Самый большой в мире. У меня океанариум — это мечта. Всю жизнь мечтаю построить в России самый большой в мире океанариум. Ты вообще знаешь, что такое океанариум? Это когда тут вода, и вот тут вода, и везде вода, а ты стоишь, накрытый толщей, и ничего. И ничего тебе! И рыбы вокруг плывут. Я даже хотел было уйти из своей конторы в такой проект — строить океанариум на острове Русский. И не сложилось. Но, знаешь, когда там уголовные дела пошли, скандалы, воровство, я про себя подумал: «Господь отвел». Но что вот за люди, да? Что за эпические ******? У рыб воровать! Они же бессловесные твари. Как вот так можно? В общем, я рад, что в таком не участвовал.

— А вы где работаете?

— Ну, скажем так, моя работа в принципе тоже про рыбу. Но наше ведомство все бумажками занимается и всякими оргвопросами. Скучно очень. Вот эти вот все распределения уловов. Мне не нравится слово «улов». Мне вообще не нравится, что рыбу ловят и убивают. Я сам рыбу не ем даже. Видишь, как судьба складывается: мне живая рыба нравится, а я все больше мертвой занимаюсь. А человек ведь счастлив, только когда у него есть любимое дело. Но вообще я думаю, что когда-нибудь, через много лет, я все же построю океанариум. Туда дети будут ходить. Может быть, даже мои дети будут туда ходить. И вот мы будем там стоять, а вокруг вода и рыбы плывут. Я тогда буду очень счастливым. А сейчас просто нужно жить и работать, где можно. Потому что так взрослые люди живут. Вот где трагедия, да? А ты вот из-за мужика плачешь.

Я хотела ему сказать, что не в мужике дело, а просто чеховского «Архиерея» прочла, но вместо этого спросила еще про рыбу. Акула, если ей не хватает воздуха, оказывается, может частично отключать мозг.

Автор — заместитель главного редактора интернет-издания Rus2Web

Читайте предыдущие истории Ольги Бешлей:

«Ангелы, демоны, отец Александр и еще я»
«Последний дом»
«Возвращение Сатурна»
«День рождения»
«Хозяин»
«Латышка»