«Я поняла, что можно ожидать от человека самого худшего — неважно, в форме он или нет». ЕСПЧ вынес решение в пользу пострадавших от майора Евсюкова

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) удовлетворил жалобу троих пострадавших в результате стрельбы в московском супермаркете «Остров», которую устроил в 2009 году майор Денис Евсюков. В Страсбурге решили, что, приняв будущего убийцу на службу в милицию, российские власти нарушили статью 2 Европейской Конвенции, которая гарантирует право на жизнь.

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) удовлетворил жалобу троих пострадавших в результате стрельбы в московском супермаркете «Остров», которую устроил майор милиции Денис Евсюков. Они получили серьезные ранения, но власти отказались выплачивать компенсации, а российские суды встали на сторону Минфина и отклонили иски потерпевших. Судьи тогда заключили, что государство не несло ответственности за действия Евсюкова, поскольку в момент стрельбы он не был при исполнении и находился за пределами отдела милиции. После положительного решения ЕСПЧ в российские суды могут обратиться и другие потерпевшие, считает адвокат Ирина Хрунова, представлявшая одну из заявительниц.

«Остров», 27 апреля

В ночь на 27 апреля 2009 года начальник ОВД «Царицыно» майор милиции Денис Евсюков праздновал свой 33-й день рождения в кафе «Авиньон». Накануне вечером он поссорился с женой; вернувшись домой из кафе, милиционер оделся и ушел. Мать Евсюкова позже говорила, что около полуночи ей позвонила невестка и рассказала, что Денис «стал странно себя вести, одел китель и пошел на работу».

Известно, что затем милиционер поймал такси, доехал до Борисовского проезда, из пистолета Макарова застрелил водителя Сергея Евтеева и пошел пешком на Шипиловскую улицу. По пути к супермаркету он стрелял в прохожих: в Антона Кондакова — трижды, в Евгению Самородову — два раза. Около 00:40 Евсюков прошел через гаражный кооператив «Зябликово», трижды выстрелив в прохожего Сергея Лавриненко — тому удалось уклониться от выстрелов и убежать.

Наконец, милиционер пришел к супермаркету «Остров». У входа стояли несколько молодых людей. Сначала майор выстрелил в воздух; его кто-то спросил: «В чем дело?». После этого Евсюков выстрелил два раза в Илью Герасименко и по одному разу — в Алену Дудаль, Луизу Салихову, Ольгу Иванову и Ольгу Беднову.

Примерно в час ночи Евсюков вошел в магазин. Встретив возле аптечного киоска «Ригла» Надежду Полибину и Сергея Тюхтия, он выстрелил в мужчину со спины; пуля попала ему в челюсть. Полибину майор заставил лечь на пол, а потом поднял ее и повел перед собой, прикрываясь женщиной. Так Евсюков зашел в торговый зал. Там он застрелил кассира Эльмиру Турдуеву; ее смерть от сквозных ранений груди и шеи констатировали в машине скорой помощи. Сидевшая за соседней кассой Гулзина Марасулова побежала в зал, где встретила троих покупательниц. Кассир сказала им, что «в зале убивают людей, и надо убегать».

После этого Евсюкову попались сотрудники супермаркета Чингиз Алимирзоев и Январь Нуралиев. Милиционер стрелял в них, но пистолет дал осечку. Полибиной тоже удалось спастись: когда майор приставил пистолет к ее правому виску, она оттолкнула его и убежала.

Тут Евсюков заметил, что через служебный выход из «Острова» выбегают люди; нагнав их, майор стал угрожать пистолетом и требовать «самую красивую». Заговорила с ним Светлана Фарзалиева, которая пыталась убедить майора, что может отдать ему все деньги из кассы и просила никого не убивать. Евсюков ответил, что «ему нужны не деньги, а мозги», и потащил женщину к стене.

В это время на месте преступления появились оперативники ОВД «Зябликово» Евгений Яшкин и Евгений Фомин. Они сказали Евсюкову, чтобы тот бросил оружие; майор в ответ несколько раз выстрелил в сторону коллег. После этого полицейские его задержали, выбив пистолет из рук.

Сотрудник милиции Алексей Яшкин, участвовавший в задержании, вспоминал, что майор сказал: «Если у меня был бы автомат, то было бы веселее», а на вопрос, зачем он открыл стрельбу, ответил: «Надо жизнь прожить так, чтобы не захотелось второй раз жить».

Примерно в 1:27 Владимиру Пронину, руководившему с 2001 по 2009 год главным управлением московской милиции, доложили о стрельбе в «Острове». Через час он был у супермаркета — ему доложили о «психическом срыве Евсюкова». Пронин поехал в ОВД «Зябликово», где поговорил с задержанным майором, тот «заплакал и стал рассказывать о сложной личной жизни и о проблемах во взаимоотношениях с женой и тестем». Спустя почти год после стрельбы Пронинпризнался, что при том разговоре «в сердцах» спросил Евсюкова, почему после совершенного тот не застрелился. В беседе с журналистами он назвал майора «мразью».

Однако вечером 27 апреля Пронин сказал, что майор характеризовался только с положительной стороны и был «хорошим оперативником». По его версии, «причиной произошедшего стало психическое расстройство, связанное с неурядицами в личной жизни». На следующий же день Пронина отстранили от должности.

«Новая газета» писала, что Евсюков вырос в семье милиционера и называла его «выдвиженцем» Пронина, хотя последний это отрицал; по данным газеты, он входил в «курский клан» — ранее Пронин возглавлял курское управление МВД. После перевода в Москву он «прихватил с собой нескольких земляков», в том числе отца Евсюкова Виктора. На слушаниях в суде тот говорил, что его сын «Денис добился [всего] своим трудом, а не как писали СМИ».

В заключении психолого-психиатрическойэкспертизы говорилось, что в детстве Евсюков проходил лечение в детской психиатрической больнице №6 в Москве; оттуда его выписали с диагнозом «патологическое развитие личности из круга мозаичных психопатий на органическом фоне». Во время лечения медики описывали его как «назойливого», «приставучего», ригидного и склонного во всем настаивать на своем; отмечалсь также его зацикленность на собственной личности и раздражительность. Из-за частых конфликтов с одноклассниками в седьмом классе мальчика перевели в другую школу. В 1992 году Евсюкова освободили от экзаменов в девятом классе из-за «церебрастенического синдрома».

Юрист Игорь Трунов, представлявший интересы потерпевших,замечал, что с поступлением в ведомственный Институт МВД у будущего майора началась «другая биография». «Денис Евсюков — вежливый, подтянутый, дисциплинированный, эрудированный, психологически устойчивый», — заключили в вузе.

«Потом в связи с карьерным ростом ему давали еще одну характеристику. Это был совсем другой Евсюков, у него отмечался большой управленческий потенциал, и в целом он представал как лучший студент Института МВД и кадровая надежда ведомства. Психологам он потом расскажет, как не хотел идти работать в милицию, и что зря послушался отца», — говорил Трунов. В 2002 году Евсюкова наградили знаком «Лучший сотрудник криминальной милиции», в 2005 — медалью «За отличие в службе». Психологи и психиатры в заключении отмечали, что повышение по службе — в ноябре 2008-го Евсюков стал начальником ОВД «Царицыно» — вызвало у него эмоциональное напряжение.

В разговоре со специалистами майор свое состояние во время стрельбы в супермаркете называл «необъяснимым для себя». Евсюков частично признавал содеянное, но говорил, что «не может чувствовать себя виновным», потому что случившееся не укладывается в его представления о собственной личности. Он отмечал, что забыл события той ночи, и с раздражением настаивал, что «это не просто тупая позиция», хоть ему и не верят.

19 февраля 2010 года Мосгорсуд приговорил Евсюкова к пожизненному заключению. Его признали виновным по пунктам «а», «б», «е», «и» части 2 статьи 105 УК (убийство двух и более лиц, совершенное общеопасным способом из хулиганских побуждений), статье 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов), пунктам «а», «е», «и» части 2 статьи 105 через часть 3 статьи 30 УК (покушение на убийство), а также части 1 статьи 222 (незаконное хранение оружия). Суд исключил из обвинения лишь один эпизод — о приобретении оружия. Следствие не смогло установить, откуда и когда у Евсюкова появился пистолет, из-за чего суд не мог определить, истек ли срок давности по этому эпизоду. Известно, что с 2000 года пистолет был в федеральном розыске после хищения из Северо-Кавказского управления внутренних дел на транспорте Ростовской области.

Пострадавшими по делу майора Евсюкова проходили 28 человек. Двое из них — Сергей Евтеев и Эльмира Турдалиева — были убиты; семеро — Алена Дудаль, Илья Герасименко, Сергей Тюхтий, Луиза Салихова, Ольга Беднова, Антон Кондаков и Елена Самородова — ранены.

Стрелял в свободное от работы время

27 апреля 2009 года, возвращаясь домой с тренировки по фигурному катанию, 19-летняя Алена Дудаль встретила у супермаркета «Остров» друзей — своего ровесника Илью Герасименко и 20-летнюю Луизу Салихову. «Этот супермаркет был единственный ночной по дороге домой. Встретились, разговорились чисто случайно — мы не договаривались о встрече какой-то, куда-то идти гулять. Просто случайно в какой-то момент оказались все вместе в одно время», — вспоминает Алена.

Молодые люди стояли у входа в магазин. Алена не обратила внимание на майора Евсюкова: девушка стояла лицом к дверям супермаркета, милиционер приближался сзади. «Он молча подошел, молча достал пистолет и начал стрелять. От шока мы не поняли, что происходит, пока не появились большие лужи крови, — рассказывает Дудаль. — Когда Илья упал и начал кровью истекать, наверное, с этого момента все начали разбегаться в разные стороны. Там очень много людей было, но они не поняли, что происходит. Им показалось, что кто-то взрывает петарды. Но когда они увидели вот эту панику с кровью, тоже все побежали».

Евсюков ранил Алену в левую лопатку, повредив шейный позвонок. Луиза Салихова получила ранение челюсти, а Илья Герасименко был ранен в голову и торс — пулю у сердца так и не вытащили, а реабилитация заняла у юноши около года.

Алена Дудаль перенесла две операции и долго восстанавливалась. По ее словам, в течение трех лет после случившегося ее мучали сильные боли: «Я постоянно болела: месяц я болела, неделя нормально, и опять потом месяц я болела, потому что любое соприкосновение с холодом, ветром на спину отдавало, на шею, то есть воспалительный процесс организма. Сейчас реже болею, но все равно боль где-то бывает, тяжелое не могу поднимать». Полученное ранение помешало Алене продолжить спортивную карьеру.

«Я, естественно, нашла себе работу, но поскольку в каждой организации не очень любят, когда сотрудник постоянно болеет, мне пришлось несколько организаций поменять. Сейчас мне, конечно, полегче. Я нашла работу, но при бешеном ритме работы выдыхаюсь очень быстро», — рассказывает Дудаль.

После стрельбы в «Острове» представители МВД не принесли ей никаких извинений, зато через несколько месяцев после выписки из больницы стали поступать угрозы — это продолжалось около года.

«Угрозы начались, когда мы случайно оказались опять возле этого супермаркета. Подъехала машина с людьми какими-то непонятными. Смутно помню, что вообще происходило, потому что когда ты боишься, страх настолько окутывает тебя, что ты не понимаешь, что происходит и что говорят. И потом угрозы на мобильный телефон, — говорит девушка. — Я много раз меняла телефон, и все равно находили мой мобильный телефон, хотя о нем никто не знал. Когда начались звонки на домашний телефон, мы уже обратились в суд».

Она уточняет, что угрозы поступали от одного и того же человека: «Он не представлялся, но этот голос, мне кажется, я запомнила на всю жизнь и узнаю его, даже если вдруг, не дай бог, звонки какие-то начнутся». Неизвестный требовал в суде «ничего не говорить, как будто не было ничего, как будто все приснилось, показалось». Угрозы прекратились только после того, как Дудаль сообщила о своих опасениях судье, который вел процесс в отношении Евсюкова. Сам подсудимый говорил, что не знает, кто мог звонить девушке.

Позже выяснилось, что угрожали и другим потерпевшим — Салиховой и Герасименко, однако они не стали предавать широкой огласке эти случаи.

Первое время после стрельбы в супермаркете Алена Дудаль при виде милиционеров (а после принятия закона «О полиции» в 2011 году — полицейских) начинала паниковать. «Были такие моменты, когда едешь в метро по эскалатору и видишь перед собой человека в форме, который начинает еще по карманам копошиться. Реакция в голове срабатывала моментально — что он сейчас достанет оттуда что-то и начнет стрелять. Поначалу очень сильный страх был, до неадекватности. Сейчас уже не так. Немного [поспокойнее]. Просто я поняла, что можно ожидать от человека самого худшего — неважно, в форме он или нет», — констатирует Дудаль. Состояние Алены подтвердил тест на полиграфе, проведенный в ноябре 2010 года.

Осенью 2011-го она подала гражданский иск к Министерству финансов о компенсации морального ущерба, нанесенного в результате нападения майора Евсюкова. Дудаль заявила иск на 1 млн рублей, но в декабре его отклонили, а позже это решение утвердил Мосгорсуд.

Алена вспоминает, что в основном представители Минфина в суде не проявляли эмоций, но некоторые высказывания ответчиков она помнит до сих пор. «Было много таких моментов на суде. Такие слова звучали, я очень хорошо запомнила, [представитель Минфина] сказал: "Ну мы же не просили его это делать", — рассказывает Дудаль. — Государство пыталось с себя снять ответственность за своих сотрудников. Я просто не понимаю, по какой причине такое происходит. Хотя все в один голос кричат: "Да, вот такое мы государство, все хорошие, всех спасем, всем поможем". А оказывается, на самом деле наоборот».

По словам юриста международной правозащитной группы «Агора» Ирины Хруновой, которая представляла потерпевшую, Евсюкова осудили как частное лицо, которое на момент стрельбы не имело отношения к милиции. «То есть он сотрудник милиции, но преступление совершал в свободное от работы время. И когда мы обратились за компенсацией с государства, нам суд заявил, что не положена вам компенсация, обращайтесь к самому Евсюкову, возможно, он что-то вам сможет выплатить, но государство не имеет к этому никакого отношения. Вот так нам ответил Тверской районный суд, — рассказывает адвокат. — Мы с этим не согласились, потому что считаем, что преступление он совершал как сотрудник милиции. Все потерпевшие его исключительно так и воспринимали».

Герасименко и Салихова также получили отказ в компенсации со стороны государства. До этого суд удовлетворил их иски к самому Евсюкову о компенсации в размере 370 тысяч рублей Герасименко и 270 тысяч рублей Салиховой. Однако, по данным Хруновой, эти суммы они так и не получили. «Насколько я знаю, у Евсюкова нет никакого имущества. Он пожизненно осужденный. Пожизненники у нас не работают и не получают доход, и никогда ни один потерпевший от Евсюкова ничего не получит», — делает вывод юрист.

После отказов российских судов потерпевшие Дудаль, Герасименко и Салихова обратились в Европейский суд по правам человека.

Небрежность властей

Герасименко и Салихова, которых представляли юристы Людмила Айвар и Игорь Трунов, подали жалобы в ЕСПЧ еще в 2010 году, а спустя два года похожую жалобу в Страсбург направила и Дудаль. Обращения россиян объединили в одно производство.

Герасименко и Салихова расценили действия российских властей как нарушение статей 2 и 13 Европейской конвенции по правам человека (право на жизнь, право на эффективное средство правовой защиты). По их мнению, власти не защитили их жизни, когда приняли Евсюкова в милицию, при этом проигнорировав данные о его непригодности к службе, а иск о возмещении ущерба государством отклонили, хотя преступление стало последствием небрежности его представителей.

Дудаль также говорила о нарушении статьи 2 Конвенции, поскольку действия Евсюкова квалифицировали как покушение на убийство. На случай, если ЕСПЧ не согласился бы с такой оценкой событий, в своем заявлении она указывала и альтернативу — статью 3 Конвенции (запрет бесчеловечного обращения).

«Поскольку она осталась жива, суд мог бы рассмотреть этот вопрос по статье 3 Конвенции. Бывают случаи, когда человек остается жив, но все равно суд рассматривает по статье 2, потому что была опасность смерти в момент причинения вреда», — объясняет Ирина Хрунова позицию доверительницы.

Пострадавшие в супермаркете настаивают, что власти несут ответственность за стрельбу, поскольку Евсюков был одет в служебную форму милиции и стрелял патронами, которые принадлежали МВД. Государство ответственно и за то, что Евсюкова взяли на службу в милицию, а затем повысили до начальника ОВД, несмотря на зафиксированную в документах историю болезни. Прием на службу открыл доступ для него к огнестрельному оружию. Дудаль в своей жалобе ссылалась, в том числе, на статью 1069 Гражданского кодекса, согласно которой вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий должностного лица государственного органа, возмещается за счет российской казны.

В 2014 году жалобу троих потерпевших коммуницировали — ЕСПЧ запросил у российских властей материалы расследования дела в отношении Евсюкова и задал вопрос правительству страну.

«Вопрос, который стоял перед государством — входят действия майора Евсюкова в зону ответственности властей или не входят? Он выступал как гражданский человек или выступал как должностное лицо? — поясняет Хрунова. — Как утверждает правительство, преступление было совершено Евсюковым в нерабочее время и не при исполнении своих обязанностей. То есть правительство считает, что он совершал преступление не как милиционер». Также в ЕСПЧ попросили объяснить, на каких основаниях заявителям отказали в выплате компенсации государством.

Юрист полагает, что положительное решение ЕСПЧ позволит другим потерпевшим по делу Евсюкова добиться от государства компенсаций. «Думаю, что, если решение будет в нашу пользу, многие потерпевшие воспользуются решением Европейского суда как таким прецедентным решением. У меня есть еще два потерпевших, которые сильно пострадали, тоже получили серьезные телесные повреждения. Я думаю, что они, уже имея это решение на руках, тоже пойдут в суд», — заключила Хрунова.