Original Material
За честные выборы
Автор The New Times наблюдал в университетских городах Америки реакцию профессуры на избрание президента, которого они не ждали, за которого не голосовали и чьего прихода во власть опасались
Юрий Сапрыкин, Монтерей, Калифорния — Ралей, Северная Каролина — Миннеаполис, Миннесота — Москва
Oh my God… Несколько солидных мужчин стоят перед большим экраном и смотрят, как карта страны постепенно покрывается красным. На столе нетронутые бутылки вина. Звонит мобильный, девушка на другом конце линии плачет в трубку. Кто-то в углу напевает песню группы R.E.M. — It’s the end of the world as we know it («Это конец того мира, который мы знаем»). Вечером 8 ноября, когда в США подводили итоги президентских выборов, я оказался в калифорнийском городе Монтерей, на вечеринке, где местная профессура собиралась отмечать уверенную победу Клинтон — но вино осталось нетронутым.
Трамп побеждает во Флориде. Трамп побеждает в Огайо. Трамп побеждает в Мичигане, где республиканцы не выигрывали с 1988 года. Пусть с небольшим перевесом, но все же Трамп побеждает в штатах, где не должен был победить. Счетчик на сайте The New York Times, который еще днем (равно как и во все предшествующие месяцы) предсказывал победу Клинтон с 90-процентной вероятностью, резко разворачивается и выдает 95% процентов за то, что выиграет Трамп. Комментаторы на CNN близки к тому, чтобы сказать что-то в духе Юрия Карякина — «Америка, ты одурела».
Девиантный президент
Шок от победы Трампа — не только в том, что она противоречит всем социологическим прогнозам: по многим параметрам это событие из разряда «то-чего-не-может-быть». Впервые за многие десятилетия выигрывает кандидат, который раньше не избирался в публичный офис, никогда не работал на выборных должностях или министерских позициях (Рейган, например, хотя по профессии и был актером, но до избрания президентом 8 лет был губернатором Калифорнии) и не служил в армии. Впервые, возможно, за всю американскую историю выигрывает кандидат, который построил кампанию на хамстве и троллинге, ругался со своими оппонентами в Twitter, оскорблял целые категории избирателей и, как казалось, уронил свою репутацию до уровня, с которого уже не подняться. Большие американские медиа, месяцами раскапывавшие его неуплаченные налоги и сексистские комментарии за кадром, загипнотизировали даже сторонников Трампа — кажется, что его послужной список должен быть свидетельством полной профнепригодности. Блеф, бахвальство и подтасовки — это смешно, если читать про них в новостях, но абсолютно недопустимо, если речь идет о том, чтобы всерьез передать человеку ядерную кнопку. Люди, собравшиеся отмечать победу Хиллари, поют про конец света не потому, что победил кандидат с неприемлемыми для них политическими взглядами: с их точки зрения победил человек с имиджем и репутацией, которые по определению несовместимы с президентской должностью; это все равно как назначить депутата Милонова директором Большого театра.
С их точки зрения победил человек с имиджем и репутацией, которые по определению несовместимы с президентской должностью; это все равно как назначить депутата Милонова директором Большого театра
Мои собеседники спрашивают, не кажется ли мне, что к этой победе привели в том числе действия русских хакеров, — но сами в это всерьез не верят, полагая, что это одно из риторических преувеличений штаба Хиллари. К кандидату, победу которого сегодня собрались отмечать, здесь относятся скептически: Берни Сандерс вызывал у студентов мало с чем сравнимый энтузиазм, но после того, как кандидатом стала Клинтон, голосовать сердцем уже не получалось. Русские хакеры, возможно, и не сыграли в победе Трампа решающей роли — но на Россию все это очень похоже. Лидер-харизматик, играющий на консервативно-патриотических настроениях. Медиа, сплотившиеся вокруг либерального кандидата. Черный пиар, информационные войны, сливы и вбросы. Вал фейковых новостей, которые расходятся по социальным сетям куда эффективнее настоящих. Озадаченные лица элит, собравшихся на встречу «нового политического года». На следующий день после выборов эксперты в аналитической программе CNN Anderson Cooper 360 начинают натурально орать друг на друга — как в передаче «Поединок с Владимиром Соловьевым». Нам не привыкать, но для людей, воспитанных в чопорной, застегнутой на все пуговицы политике, это и правда выглядит, как конец света.
Кто виноват
Главное различие, которое ощущается на бытовом уровне, — в том, что американцам результаты выборов глубоко небезразличны; студенты и профессора переживают победу Трампа как личную трагедию. Утром в кампус приходится вызывать психологов — студенты не в состоянии заниматься и вообще не понимают, как дальше жить. На лужайках рядом с домами появляются таблички Not My President. В Нью-Йорке, рядом с Trump Tower, идут многотысячные демонстрации протеста, в нашей глуши все тихо, но настроение подавленное. Опять же, как это было несколько лет назад в России, либерально настроенная интеллигенция вдруг обнаруживает непонятную, враждебно настроенную страну, которая голосует ровно за то, что категорически неприемлемо для электората Хиллари. «Проблема не в том, что Трамп обещает построить стену или выслать нелегальных иммигрантов, — говорит один из моих собеседников. — Это ему, скорее всего, не дадут сделать. Проблема в том, что в ходе кампании он начал говорить на языке, который раньше считался абсолютно недопустимым и неприличным, на языке хамства, троллинга, неуважения к меньшинствам. Это разделило страну надвое, и этот разрыв уже не отменить».
Сразу после выборов заинтересованным наблюдателям вновь приходится решать сугубо русские вопросы — кто виноват и что делать. Первые выводы аналитиков, утверждавших, что Трампа привели к победе беднеющие белые рабочие, тут же опровергаются более точными социологическими данными: у Трампа отличный результат среди состоятельных белых, и даже среди латиноамериканцев или женщин с высшим образованием (которых, по идее, его кампания должна была непосредственно оскорбить) цифры не так уж плохи. Логично предположить, что виноваты социологи; они не смогли предсказать результаты и уже тем более оказались не в состоянии сформулировать ключевые вопросы, по отношению к которым будут делиться голоса избирателей. Но местные специалисты утверждают, что возможные неточности социологии можно было предсказать заранее: население в Америке чудовищно устало от опросов, с которыми лезет каждая придорожная закусочная, доля отказавшихся отвечать на вопросы достигает 90%, какие выводы можно делать из исследования такой выборки (и почему все к ним настолько серьезно относятся) — бог весть. Еще один объект всеобщего раздражения — Марк Цукерберг; Facebook, из которого узнают о новостях уже более 40% американцев, не научился фильтровать фейковые новости; пользователи обмениваются ими даже активнее, чем обычными, подтвержденными, в результате к середине кампании активные пользователи FB очутились в иллюзорном мире, где кандидатуру Трампа выдвинул чуть ли не непосредственно Папа Римский, а на Хиллари висит уже полдюжины уголовных дел. Цукерберг пока отбивается, утверждая, что единственный способ победить эту проблему — дальнейшее усовершенствование алгоритма, формирующего пользовательские ленты новостей, и с его точки зрения он прав, но журналистов, чья работа забивается в лентах потоком фейков, это не убеждает.
ПРОГРАММА НА ЗАВТРА
Через несколько дней я перебираюсь с Юга на Север, в город Миннеаполис, и за это время образованная публика успевает перейти от гнева и отрицания к принятию — и, собственно, к выяснению вопроса «что делать». «Мы должны работать!» — говорят друг другу за обедом профессора здешнего колледжа. — Мы должны объединяться! Этнические комьюнити на местах должны отстаивать свои права!» Готовится антитрамповский марш женщин, который собираются провести в Вашингтоне на следующий день после инаугурации Трампа, 20 января 2017 года (как тут не вспомнить 6 мая 2012 года), — на странице марша в Facebook уже записалось 126 тыс. человек, а таких страниц несколько — своя, например, у нью-йоркцев. Обсуждается, должно ли телевидение освещать сходки «альт-райтс» (ультраправых), если те кидают перед камерами «зиги» и кричат «хайль Трамп!» (вспоминается 282 статья). Спорят о конфликте интересов, с которым неизбежно столкнется Трамп, — и это касается не только его многочисленной недвижимости, гольф-полей и иных бизнесов в десятках странах мира (Трамп пока заявляет, что передает управление бизнесом своим детям, а продать недвижимость быстро невозможно), но и перспективы того, что Трамп позволит участвовать в делах Белого дома своим бизнес-партнерам и ближайшим родственникам (вспоминается термин «семья»). И уж конечно бесконечно тасуются имена кандидатов в его администрацию: газеты пишут, что это будет администрация, состоящая из миллиардеров и миллионеров. Например, состояние кандидата на пост министра торговли (Commerce Secetary) Уилбура Росса — $2,5 млрд, а его заместитель — наследник миллиардного состояния, как и новый министр образования Бетси ДеВос, богатство семьи которой оценивается в $5,1 млрд. В модном издании Vox, которое разоблачало Трампа и поддерживало Хиллари, еле удерживаясь на границах профессиональной этики, появляется инструкция «Как разговаривать с родственниками в День Благодарения, если те голосовали за Трампа». Джон Оливер заканчивает сезон своего юмористического шоу на HBO патетической речью с перечислением фондов, которым нужно прямо сейчас пожертвовать средства, если ты поддерживаешь защиту прав мигрантов или борьбу с климатическими изменениями. Историк Тимоти Снайдер из Йельского университета вывешивает в Facebook список из 20 правил, которым нужно следовать в надвигающиеся новые времена, — не подчиняйтесь заранее, верьте в правду, помните о профессиональной этике, защищайте институции. И эта решительность и осознанность (тоже напоминающая о первых неделях болотных протестов, но редко встречающаяся в российском обществе теперь) — пожалуй, главное, что обессмысливает все аналогии: хоть похоже на Россию, только все же не Россия.
КАК ЭТО БЫЛО НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД В РОССИИ, ЛИБЕРАЛЬНО НАСТРОЕННАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ ВДРУГ ОБНАРУЖИВАЕТ НЕПОНЯТНУЮ, ВРАЖДЕБНО НАСТРОЕННУЮ СТРАНУ
То, что американские институции и воля общества не дадут Трампу исполнить самые дикие его предвыборные обещания, — пожалуй, наиболее популярное утешение послевыборных дней. Британский политолог Дэвид Рансимэн пишет в издании London Review of Books, что голосование за человека, называвшего американскую политическую систему насквозь прогнившей и коррумпированной, на самом деле подтверждает доверие к этой системе: «Они хотят изменений и вместе с тем они верят в базовую надежность и достоинство американских политических институций, которые способны защитить от возможных дурных последствий этих изменений». Слезы в телефонной трубке, психологи в университетских аудиториях, ярость протестующих у Trump Tower, манифесты в Facebook — все это естественные реакции на непривычное, выходящее за рамки, и вместе с тем это проверка на «антихрупкость» — пользуясь термином Николаса Нассима Талеба. Потрясения, которые переживает система, иногда способны лишь повысить прочность самой системы; что их не убивает, то их сделает сильнее. Можно ли и в этой точке провести аналогию с Россией — бог весть.
Справка
Пересчет голосов в США
Где? — в штатах Висконсин, Мичиган и Пенсильвания.
Почему? — по мнению лидера Партии зеленых Джил Стайн, при электронном подсчете голосов могли быть ошибки, особенно если в избирательную компьютерную систему Штатов залезли (зарубежные) хакеры.
Кто в прикупе?— во всех трех штатах выиграл представитель Республиканской партии Трамп, хотя чаще эти штаты голосовали за демократов. В Мичигане Трамп набрал на 10 704 (0,2% от всех поданных голосов), в Висконсине — на 22 177 (0,8%), в Пенсильвании — на 70 638 (1,1%) больше голосов, чем Клинтон, и таким образом получил все голоса всех выборщиков этих штатов (46).
Как будут пересчитывать?— вручную.
Когда? — хороший вопрос. Весь пересчет голосов должен начаться на следующей неделе и закончиться 13 декабря, 19 декабря Коллегия выборщиков должна назвать президента США. Но для этого в Пенсильвании инициатору пересчета Джил Стайн надо добиться судебного решения на пересчет, в Мичигане — решения ЦИК штата, в Висконсине проблемы с избирательной комиссией штата уже есть.
Что для этого надо?— $7 млн, из которых мелкими пожертвованиями гражданами уже собрано $6,3 млн, плюс — решение судов, комиссий и куча рук, чтобы этот ручной пересчет произвести.
Что будет, если пересчет случится?— сейчас у Трампа 306 голосов выборщиков, у Клинтон — 232. Гипотетически, если пересчет во всех трех штатах окажется в пользу Клинтон, то у нее будет 278, а у Трампа — 260 голосов выборщиков, и тогда Клинтон будет объявлена избранным президентом.
Каковы шансы?— они близки к нулю.