Еще раз про оргазм

«Нет, на “Love in C Minor” оргазм был ненастоящим, — смеется в трубку 64-летний француз Жан-Марк Серрон, комментируя знаменитую байку. — Это была шалость, игра случая. Когда мы прослушивали уже готовую запись в студии, у нас была небольшая вечеринка по этому поводу — приглушенный свет, шампанское, хохочущие певицы. В какой-то момент они начали имитировать страстные стоны. В самый последний момент я решил добавить всю эту болтовню к записи. Успех “Love in C Minor” был таким огромным, что на втором альбоме “Cerrone's Paradise” я повторил этот трюк. И вот там оргазм уже был самым настоящим».

Карьера французского продюсера Серрона, сформировавшего канон оргазмического диско, выглядит сотканной из случайностей. Его отец хотел, чтобы сын стал парикмахером, но того больше интересовала музыка — особенно те моменты, когда в записях Карлоса Сантаны пробивался первобытный африканский грув. Собрав с другом группу, Марк Серрон сел за барабанную установку и стал исполнять «Soul Sacrifice» на улицах курортного Сен-Тропе, где он попался на глаза французскому продюсеру Эдди Барклаю, главе Barclay Records. Так 17-летний барабанщик получил контракт с одним из главных французских лейблов вместе с группой Kongas, чей экзотический танцевальный рок с элементами фанка, латино и афро полюбился публике. Устав за три года от непрерывных гастролей, Серрон ушел из группы, а потом в 1976-м записал сольный диско-альбом «Love in C Minor».

Эдди Барклай отказался издавать пластинку бывшего подопечного, как и еще шесть французских лейблов, к которым обращался Жан-Марк Серрон. «Love in C Minor» не вписывалась в стандарты рекорд-бизнеса: всего три композиции, титульная мнила себя диско-сюитой и длилась 16 с лишним минут, пикантные женские вздохи — такую музыку в середине 1970-х не крутили на радио (да и сейчас не рискнули бы). Музыкант взял кредит и самостоятельно напечатал альбом тиражом в 5000 экземпляров, заведя лейбл Malligator. Он распродался за несколько месяцев — партия из 300 дисков по ошибке уехала в Нью-Йорк, и это был зигзаг удачи. За океаном «Love in C Minor» стала клубным хитом, и одна из пластинок попала в офис Atlantic Records, принеся Жан-Марку Серрону контракт с ведущим американским рекорд-лейблом и личное знакомство с его создателем Ахмедом Эртеганом. В Нью-Йорк музыкант, поначалу не поверивший, что его музыка там известна, летел праздновать триумф: его встречали как героя в нью-йоркских клубах, включая знаменитый Studio 54, в который стекались богема и знаменитости.

Американский успех «Love in C Minor» — тоже игра случая. Самиздат Серрона легко мог затеряться в коробках с диско-пластинками, которые тогда штамповались в день по тысяче — жанр как раз вступил в пору своего коммерческого расцвета. Скорее всего, обратить на себя внимание «Love in C Minor» помогла его странная обложка, застрявшая где-то на полпути между эротикой и комедией, — обнаженная девушка и Марк Серрон в черном халате сидят в куче тряпья. Сейчас французский продюсер уверяет, что он и не думал о знаменитом маркетинговом принципе sex sells, а хотел своей пластинкой передать дух сексуальной свободы и абсолютного раскрепощения, который царил во французских ночных клубах середины 1970-х. Музыка Серрона с этим справилась куда лучше, чем фотография с обложки. Продюсер сделал неторопливо накатывающие волны ритма, фривольный вокал и экстатические струнные основой своего фирменного стиля. Впрочем, странные обложки, как будто придуманные в приступе кокаинового безумия, тоже никуда не делись — взгляните, к примеру, на «Cerrone's Paradise» и «Supernature».

Марк Серрон уверяет, что новый альбом «Red Lips», вышедший несколько недель назад, он записывал в точности так же, как «Love in C Minor» в 1976-м. Начинал с того, что придумывал барабанную партию, потом лично записывал ее, садясь за установку в лос-анджелесской студии. Затем писали перкуссию с музыкантом, с которым продюсер работает с семидесятых, и басовую партию. Ведь главное в диско — это грув. После этого для работы под законченную ритм-партию приглашались вокалисты. Их Марк Серрон подобрал из когорты молодых и модных: Алексис Тейлор из Hot Chip, Брендан Рейли, работавший с Disclosure, канадская старлетка Kiesza и ретро-соул-певец Алоэ Блэкк. Певцов, по словам Марка Серрона, по старинке приглашали писаться в студию, чтобы они могли глубоко проникнуться грувом и даже вжиться в него.

Как ни странно, при таком старомодном подходе «Red Lips» Марка Серрона получился меньше всего похожим на его собственные пластинки из 1970-х. Он звучит как нынешний коммерческий стандарт пластинки а-ля «назад в 70-е», заданный бестселлером Daft Punk «Random Access Memory»: усредненный набор диско-клише, записанных в отполированном звуке. Здесь также появляется Найл Роджерс из Chic (хоть всего на одном треке, а не на трех, как у Daft Punk), и пусть у Марка Серрона больше прав звать знаменитого американского гитариста — они давние друзья-конкуренты, познакомившиеся еще во времена работы на Atlantic, — это выглядит как повторение чужих рецептов. На новом альбоме Серрона остро не хватает самого Серрона — его фирменных приемов, фривольных шалостей и игры со случаем. Единственный трек, который напоминает об оргазмической природе его диско-гимнов, появляется под самый конец пластинки — это «2nd Chance», записанный с легендарным барабанщиком Тони Алленом.

Возможно, после окончания записи «Red Lips» Марку Серрону надо было закатить в затемненной студии вечеринку с певицами и шампанским.

Купить Cerrone — «Red Lips» на iTunes