«В ее помощи не было конъюнктуры»

Друзья и коллеги вспоминают Елизавету Глинку

Утром 25 декабря сразу после взлета из аэропорта Адлера разбился самолет Минобороны России Ту-154, выполнявший рейс в Сирию. Погибли 92 человека — все, кто были на борту. Среди них — филантроп, врач и исполнительный директор благотворительного фонда «Справедливая помощь» Елизавета Глинка, известная как Доктор Лиза. Глинка везла медикаменты пострадавшим от военных действий. «Медуза» собрала высказывания друзей и коллег Глинки — о ней самой и ее работе.

Михаил Федотов

глава Совета при президенте РФ по правам человека; некролог опубликован на сайте совета

Разум отказывается понимать, что ее больше нет с нами. Сердце отказывается в это верить. <…> Доктор Лиза была всеобщей любимицей. И было за что: это она в течение многих лет практически ежедневно оказывала паллиативную медицинскую помощь, кормила бездомных, одевала, давала им приют. Это она под пулями вывозила больных и раненых детей из Донбасса, чтобы они смогли получить помощь в лучших больницах Москвы и Санкт-Петербурга. Это она организовала для детей с ампутированными конечностями приют, где они проходят реабилитацию после больницы. Это она вместе с другими членами СПЧ моталась по СИЗО и колониям в разных концах страны, стараясь выслушать всех, кто в этом нуждался, помочь всем. Это она буквально выбивала из руководителей регионов деньги на помощь хосписам, больницам, приютам, интернатам. Это она собирала по московским аптекам специальные средства, которые помогли украинской летчице Надежде Савченко сохранить жизнь во время ее длительной голодовки. Спасать жизнь других — это была ее миссия повсюду: в России, в Донбассе, в Сирии…

Мы до последнего надеялись на чудо. А она сама была чудом, небесным посланием о добродетели.

Митя Алешковский

председатель совета благотворительного фонда «Нужна помощь»

Лиза всегда бросалась на помощь всем, кто в ней нуждался — в разных странах. Она открыла хоспис в Киеве, занималась помощью бездомным в Москве, помощью людям с инвалидностью, паллиативным больным по всей России, людям, страдающим от войн, в том числе в Украине, летела в Сирию с грузом медикаментов. Она всегда была на передовой — передовой борьбы со смертью и болью. Таких людей, как она — единицы; я не знаю, где их берут и из чего делают. Ее будет ужасно не хватать.

Ее сейчас многие упрекают, что она легитимизировала действующую власть. Лиза всегда была вне политики, притом что она очень много с политиками общалась. У нее над столом висела фотография с [премьер-министром России Дмитрием] Медведевым, с [лидером партии «Справедливая Россия» Сергеем] Мироновым, она в каком-то виде входила в партию [«Правое дело» бизнесмена Михаила] Прохорова — но всегда это делала для того, чтобы оказать максимальное количество помощи. Она была честным и невероятно достойным человеком. Она была, без преувеличения, настоящей святой.

Екатерина Чистякова

директор благотворительного фонда «Подари жизнь»

Как мало у нас рук на все дела милосердия. Уход каждого оставляет без помощи и обездоленными очень большое количество людей. С уходом Елизаветы Глинки такими остались бездомные, все, кто страдают от военных действий в Донецке и Луганске. Большая брешь образовалась, ее надо теперь как-то закрывать. Ушел еще один ориентир, камертон, по которому можно определять, что такое хорошо, что такое плохо.

Нюта Федермессер

основатель фонда помощи хосписам «Вера», дочь основательницы хосписного движения в России Веры Миллионщиковой; запись опубликована в фейсбуке

Мама [однажды] сказала, что если как-то утром она проснется и выяснит, что от рака больше никто не умирает, то она радостно уйдет на пенсию, а вот если Лиза утром проснется и поймет, что горя в мире больше нет — то она просто не будет знать, как жить дальше…

Лиза с первого дня была членом правления фонда «Вера». У мамы в кабинете всегда стояла, стоит, Лизина фотография. Лиза около танка. В Косово. Неукротимая, неумолимая, непреклонная, сложная, бесстрашная, всегда там, где страшнее всего, где больше всего нужна помощь: в бывшей Югославии, в Донецке, в Сирии, с бездомными у вокзала, с умирающими в хосписе.

И последняя ее публикация на фейсбуке в годовщину маминой смерти заканчивается словами: «До встречи, Вера».

Наталья Лосева

медиапродюсер, журналистка

Елизавета Петровна дала представление о социальном служении вне политики, религии, убеждений. Я видела ее в очень разных проектах, и за долгие годы убедилась: для нее окраска получателя помощи — политическая, социальная, идеологическая — вообще не имела значения, никогда. В ее помощи не существовало конъюнктуры. У нее было понятие человека, нуждающегося в помощи. Это аномальная в обыденном понимании позиция. У нее был такой клапан на боль, который срабатывал.

Мы, конечно, должны были больше ей помогать. Очень стыдно, что я лично не помогала так много, как было необходимо. Было бы здорово, если бы мы подхватили это явление внеконъюнктурной помощи, сделали его институтом. Было бы здорово, если бы люди, которые потрясены произошедшим, подумали, как они могут поучаствовать в Лизиной работе — делами, деньгами, проектами.

Евгений Берг