Верховный суд Чечни оставил в силе приговор журналисту Гериеву

«Вы ответили на вопрос, есть ли у вас закон. Его нет!», - такими словами проводил судей ВС ЧР из зала заседания подсудимый Жалауди Гериев.

5 сентября 23-летний корреспондент «Кавказского узла» был приговорен Шалинским райсудом к трем годам колонии общего режима за незаконное хранение наркотиков в крупном размере.

Гериев вину категорически отрицает. Правозащитный центр «Мемориал» признал его политзаключенным, отметив, что он пострадал за свою профессиональную деятельность.

Верховный суд Чечни оставил приговор в силе, несмотря на то, что накануне в своем последнем слове журналист заявил, что решение суда станет ответом на вопрос, есть ли в Чечне независимый суд и закон.

«Свидетели защиты хотят поменять показания»

По версии обвинения, в 2015 году Гериев собрал листья и соцветия дикорастущей конопли, а утром 16 апреля 2016 года отправился на кладбище села Курчалой, чтобы употребить наркотик. Там он был задержан сотрудниками полиции, которые изъяли у него пакет с 167,07 граммами каннабиса.

Сам Гериев уверяет, что его похитили силовики, когда он направлялся в аэропорт, уже купив билет и пройдя электронную регистрацию на авиарейс до Москвы. О похищении заявляли и очевидцы, находившиеся с журналистом в одном автобусе.

О количестве фальсификаций в деле и абсурдности самого обвинения «Кавказ.Реалии» писал ранее.

Верховный суд Чечни, по мнению адвокатов Гериева, утвердил «порочный, абсурдный, немотивированный и незаконный приговор Шалинского районного суда». Защита готовит кассационную жалобу, которую намерена подать, как только получит апелляционное определение.

«Приговор вступил в «законную» силу, теперь его могут этапировать куда угодно, но это не мешает нам обжаловать сам приговор и апелляционное определение», - заявил «Кавказ.Реалии» адвокат Алауди Мусаев.

По его словам, защита направила сообщения о преступлениях, совершенных высшими должностными лицами СУ СКР по ЧР на имя Александра Бастрыкина, а также заявление о преступлении, совершенном апелляционной коллегией Верховного суда Чечни.

Защита обращает особое внимание на ходатайство прокуратуры, которая настаивала на повторном допросе свидетелей защиты, поскольку те якобы хотели поменять показания.

Защита обращает особое внимание на ходатайство прокуратуры, которая в суде первой инстанции требовала вернуть дело на стадию судебного следствия и настаивала на повторном допросе свидетелей защиты, поскольку те якобы хотели поменять показания.

«Мы еще 31 августа в ходе судебных прений говорили, что сторона обвинения пыталась на этой стадии поменять показания свидетелей в суде», - рассказывает Мусаев, добавляя, что в материалах проверки, собранных СУ, свидетелей защиты заставили дать иные показания, отличные от тех, что они дали в суде, «на основании чего было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении похитителей Гериева».

В суд, в Страсбург!

Адвокаты Гериева в ближайшее время обратятся в Европейский суд по правам человека.

Собрано 25 тысяч подписей в поддержку Гериева, петицию с требованием освободить журналиста направят на имя Владимира Путина.

Уже две недели над жалобой работает адвокат Надежда Ермолаева, поскольку защитники «понимали, каким будет результат». Также собрано 25 тысяч подписей в поддержку Гериева, петицию с требованием освободить журналиста направят на имя Владимира Путина. «Мы хотели в рамках права разобраться, но эти люди, к сожалению, не понимают что такое закон», - разводит руками защитник.

Адвокаты готовят жалобу и в Высшую квалификационную коллегию судей РФ.

На сговор председательствующего Горбовцова со следственным управлением, по мнению Мусаева, указывает и то обстоятельство, что 7 декабря судебный процесс без объяснения причин начался почти с двухчасовым опозданием. Разгадка стала известна позже - к материалам дела судебная коллегия внезапно приобщила постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении силовиков, похитивших Гериева и подбросивших ему наркотики.

Как выяснилось, постановление от главы отдела СУ СКР по Чечне Андрея Карагалева (без указания должности, звания) пришло в суд в 11.54, то есть за две минуты до начала заседания. Кроме того, документ не был зарегистрирован в секретариате ВС ЧР, то есть поступил незаконно.

Он ответил, что эти постановления были выполнены по устному поручению председательствующего Дмитрия Горбовцова. Но это ведь нарушение!

После того, как адвокаты обратили внимание на незаконность приобщения постановления, заседание было отложено до 9 декабря. 9-го в суд поступило очередное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (на этот раз за подписью и.о.руководителя СУ СКР по Чечне Сергея Соколова). Защитники попросили исследовать запрос, в ответ на который пришло постановление. Однако запроса не оказалось. «Мы обратились к Соколову, требуя объяснить, на каком основании направлены эти постановления. Он ответил, что эти постановления были выполнены по устному поручению председательствующего Дмитрия Горбовцова. Но это ведь нарушение!» - возмущается Мусаев.

Горбовцова баталии с адвокатом Гериева также изрядно утомили – он подал жалобу в адвокатскую палату Москвы «по поводу допущенных в ходе судебного разбирательства адвокатом Мусаевым нарушений».

Своих не сдают

Член Совета по правам человека и развитию институтов гражданского общества при главе Чечни Хеда Саратова характеризует приговор Гериеву как «абсурдный и вынесенный в соответствии с чьим-то желанием, но никак не соотносящийся с законом РФ».

«Возможно, председательствующий знал правду, но у него не было выбора. Если бы он признал Жалауди невиновным, то ему нужно было предъявить истинных преступников».

По словам Саратовой, ее часто спрашивают, свидетельствует ли приговор Жалауди об отсутствии свободы слова. Правозащитница уверяет, что нет, поскольку «если бы в Чечне не было свободы слова, то не было бы ни меня, ни моих коллег, которые присутствовали в зале суда».

Собеседницу «Кавказ.Реалии» удручает поведение прокурора и судейской коллегии. «Возможно, председательствующий знал правду, но у него не было выбора. Если бы он признал Жалауди невиновным, то ему нужно было предъявить истинных преступников. А своих, как известно, не сдают», - добавила она, отметив, что ей пока не удалось довести ситуацию до руководства Чечни.