ЕСПЧ рассматривает дела о не связанной с боевыми действиями гибели российских призывников в армии

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) принял к рассмотрению жалобу россиянки Валентины Лузяниной на неэффективное расследование правоохранительными органами России причин смерти ее сына в армии. Об этом пишет "Коммерсант" со ссылкой на уведомление, полученное юристами правозащитной организации "Солдатские матери Санкт-Петербурга" Виктором Андреевым и Александром Передруком.

В 2009 году сын Лузяниной был найден застреленным в карауле. Возбудить уголовное дело следствие, прокуратура и суды отказались, признав по итогам проверки факт самоубийства. Экспертиза отпечатков пальцев на оружии и обнаруженных на стене надписей не проводилась, опрошенные об уголовной ответственности за дачу ложных показаний не предупреждались. Заявление матери солдата о том, что он подвергался насилию и вымогательству, было проигнорировано.

ЕСПЧ адресовал жалобу Лузяниной правительству РФ. Не позже 7 марта 2017 года оно должно сообщить в Страсбург, нарушена ли, по его мнению, РФ ст. 2 Конвенции по защите прав человека (право на жизнь), которую ЕСПЧ толкует как обязанность государства принимать надлежащие меры защиты жизни лиц, находящихся под его юрисдикцией.

Ранее в этом году Страсбургский суд коммуницировал еще семь аналогичных жалоб россиян, пять из которых были объединены в деле "Васильева и другие против РФ" - о самоубийствах в 2005-2006 годах четверых солдат срочной службы и выпавшего из окна казармы 17-летнего курсанта Академии ФСО Алексея Павлова. В деле одного из погибших прокуратура выявила дедовщину, виновные были осуждены. Но все уголовные дела по статьям "Доведение до самоубийства" и "Халатность" были прекращены за отсутствием состава преступления.

В 2014 году ЕСПЧ вынес решение по жалобе родителей еще одного призывника, который был найден повешенным. Тогда суд признал отсутствие надлежащего расследования, присудив заявителям компенсацию в размере 46,4 тыс. евро. Передрук считает, что таким образом ЕСПЧ создал прецедент, признав, что ответственность за самоубийство солдата-срочника несут власти, которые не выполнили обязанность по защите его жизни.