Неудачник Сталин. СССР

Каждая новая ошибка «отца народов» оборачивалась для страны настоящей катастрофой

Продолжение. Начало: Неудачник Сталин.

Товарищ Сталин был полным неудачником, проваливавшим большинство дел, за которые брался. В прошлой статье шла речь о том, как он неудачно осуществлял руководство военными делами Красной армии в годы Гражданской войны. Теперь поглядим, как вождь народов разбирался в проблемах народов, находясь на посту наркома по делам национальностей ленинского правительства.

Главный вопрос, который следовало решить на заре советской власти, касался конкретной формы организации государства. Или, точнее, он состоял в том, как возрождать империю, коли монархия приказала долго жить.

Теоретически возможны были два варианта. Первый – включить все народы в состав Российской Федерации на правах автономий. Второй – сформировать союз республик, в котором хотя бы формально ключевые народы будут равноправными участниками, обладающими правом выхода.

Как нам сейчас известно, по форме был реализован второй подход, тогда как по содержанию – первый. С 1922 по 1991 год наша страна называлась Советским Союзом, хотя реального союза и реального права выхода из империи у народов не имелось. Имелся ли какой-то смысл в столь сложной конструкции? Не проще ли было пойти по первому пути, воссоздав Россию в границах царской империи?

Сталин именно так и считал. Но Ленин думал по-другому. Именно Ленин настоял на формировании Советского Союза. Может быть, это была блажь больного человека, которому тогда уже недолго оставалось жить? Вряд ли. Ведь после смерти Ленина и даже в те годы, когда Сталин фактически стал уже единоличным правителем страны, СССР не стали трансформировать в «большую Россию». И новые республики, «приобретенные» в годы Второй мировой войны (Эстония, Латвия, Литва), пополнили число республик союзных, а не стали автономиями, хотя по численности населения были примерно как рядовые российские регионы.

Ясно, что со временем Сталин понял суть ленинской идеи, однако вначале он совершенно не разбирался в проблеме и готов был действовать примитивно. Готов был давить на республики и поглощать их, несмотря на любое проявление национальных чувств меньшинств.

Такой примитивный подход мог бы работать на укрепление державы, если бы вся затея большевиков состояла лишь в том, чтобы воссоздать Россию-матушку, которую они же, собственно, и разрушили. Но на самом деле затея состояла в том, чтобы устроить мировую революцию. Или, точнее, помочь разным народам совершить революцию пролетарскую, сформировав такую державу, про которую поэт сталинской эпохи сказал: «Но мы еще дойдем до Ганга, но мы еще умрем в боях, чтоб от Японии до Англии сияла родина моя».

Ставка в этой большой игре была значительнее, чем просто восстановление «единой и неделимой». А для того, чтобы играть профессионально, следовало формировать картину мира, благоприятную мировой революции. По мнению таких мыслителей, как Сталин, следовало с боями прорываться в Европу, помогая пролетарским восстаниям. А дальше все само сложится. Но Ленин, по-видимому, смотрел дальше. Он понимал, что нельзя формировать образ России, как государства, которое присоединяет к себе все, что плохо лежит, поскольку даже у сознательных пролетариев Запада имеются какие-то национальные чувства. Союз равноправных республик не будет никого отпугивать в отличие от единой и неделимой России. А когда пролетарии разберутся, что за строй мы им на самом деле предлагаем, будет уже поздно сопротивляться.

Со временем Сталин усвоил логику тонкой политической игры. После Второй мировой он даже не стал включать Польшу, Чехословакию, Венгрию и другие страны в состав СССР, хотя вряд ли кто-то мог бы этому воспрепятствовать, когда наши солдаты контролировали всю Восточную Европу. Вместо расширения СССР мы долго играли в народную демократию, стремясь соблазнить советской витриной европейский пролетариат.

В 1922 г. Сталин всего этого не понимал. Ему вообще скучно было возглавлять Наркомнац. Он предпочел вместо работы в правительстве получить должность генерального секретаря ЦК РКП (б). В то время это был важный пост, но не первостепенный. Фактически Иосиф Виссарионович стал главным по оргработе в партии.

Большевистские вожди обычно стремились сворачивать горы, но не заниматься кропотливой черновой работой. А Сталин на нее согласился, поскольку стал таким образом распоряжаться кадрами, что оказалось в дальнейшем крайне важно для его личной карьеры.

Карьерным чутьем Сталин обладал в полной мере. И именно это (а вовсе не профессиональные менеджерские качества) вознесло его на вершину советской государственной иерархии, где каждая его новая ошибка оборачивалась для страны настоящей катастрофой. Но об этом пойдет речь в следующей статье.

Дмитрий Травин приглашает на свой открытый курс «Гайдаровская реформа четверть века спустя: новый взгляд». Лекции читаются по вторникам с 7 февраля в Конференц-зале Европейского университета в Санкт-Петербурге по адресу Гагаринская ул., 3 (вход свободный). На второй лекции (14 февраля) состоится презентация нового издания книги «Модернизация: от Елизаветы Тюдор до Егора Гайдара» (Д. Травин, О. Маргания).