"Хочу, чтобы каждый, кто бил и пытал моего брата, понес заслуженное наказание"

Родственники жителя Ингушетии Магомеда Далиева, убитого в местном ЦПЭ (Центре по противодействию экстремизму), заявляют, что республиканские власти препятствуют объективному расследованию преступления. Они требуют передать дело в Следственный комитет РФ по СКФО. На прошлой неделе сестра Далиева провела одиночный пикет у здания Следственного Комитета в Москве. "Кавказ.Реалии" вспоминает эту историю и рассказывает о том, как сестра Далиева пытается добиться справедливости.

"Притворитесь, что это вы ограбили банк"

11 июля 2016 года в филиал Россельхозбанка в ингушском городе Сунжа зашел мужчина в костюме и шляпе, подошел к кассиру и протянул записку, в которой требовал выдать ему деньги, угрожая подорвать помещение в случае отказа. Забрав около 12 миллионов рублей в различной валюте, грабитель скрылся, оставив на стойке гранату, которая, как выяснили прибывшие на место саперы, оказалась муляжом.

На следующий же день в Сунженское РОВД вызвали кассира банка Марем Точиеву, которая работала в день ограбления. После многочасового допроса женщину отпустили, но потом вновь доставили в отделение. Марем позвонила мужу – Магомеду Далиеву, который находился в Москве на заработках, и пожаловалась на давление полицейских.

После обыска родственники обнаружили пропажу 170 тысяч рублей, которые откладывали на процедуру ЭКО для 39-летней Марем.

13 июля Магомед прибыл на родину, а через два дня в его квартиру в Сунже ворвались люди в масках, заломили Далиеву руки и около полутора-двух часов находились в помещении, прежде чем вызвать понятых. После этого силовики провели обыск в доме Далиевых и уже при понятых обнаружили две ручные гранаты. Как рассказывали потом свидетели, увидев боеприпасы, Магомед сказал: "вот, значит, что вы мне в руки вложили". После обыска родственники обнаружили пропажу 170 тысяч рублей, которые откладывали на процедуру ЭКО для 39-летней Марем.

Тем временем Далиева доставили в местное отделение ЦПЭ МВД, где уже несколько часов находилась его жена. Вечером родственникам Магомеда позвонили и сообщили, что он находится в морге.

Согласно официальному медицинскому заключению Далиев умер от инфаркта, но родственники уверены, что Магомеда скончался после побоев и пыток током. Об этом свидетельствуют множественные гематомы на его теле и показания его жены, которая тоже подвергалась пыткам.

...Ее били, надев на голову пакет и обмотав его скотчем, пытали током, присоединяя клеммы к пальцам рук и ног, вливали в рот водку.

Женщина рассказала, что ее били, надев на голову пакет и обмотав его скотчем, пытали током, присоединяя клеммы к пальцам рук и ног, вливали в рот водку. От Марем требовали признаться, что это она с мужем инициировала ограбление банка, при этом обещали дать условный срок и помочь выехать из страны. Через какое-то время в кабинет зашел сотрудник и сказал, что "нужно забрать ток", потому что "прибыли еще клиенты", вспоминает Марем. Потом к ней подошел мужчина, в котором она впоследствии опознала начальника ингушского ЦПЭ Тимура Хамхоева, и спросил, хочет ли она услышать, как кричит ее муж.

"Они сломали ему множество костей, разбили молотком коленные чашечки, смяли все ребра, надевали пакет на голову, били током, бросали на пол и прыгали сверху, а потом выдали бумажку, что он умер от инфаркта. Они думали, что это пройдет, потому что проходило все это время. Очень много народа пострадали от этого ЦПЭ: погибли, пропали без вести, стали инвалидами, сели в тюрьму или сбежали из страны, оставив родителей и детей", - рассказала нам сестра убитого Магомеда Далиева – Пятимат.

Узнав о случившемся, она приехала в Ингушетию из Челябинска, где живет уже много лет, и теперь пытается добиться справедливого расследования. После убийства Следственный комитет по Ингушетии начал проводить доследственную проверку, но дело почти пять месяцев не двигалось с места, рассказывает она. Несмотря на то, что Марем Точиева опознала пытавших ее с мужем Хамхоева и начальника РОВД Сунженского района Магомеда Бекова, силовикам не было предъявлено обвинение.

Видеообращение подействовало с третьего раза

Тогда Пятимат записала видеообращение, в котором рассказала о бездействии полицейских и следователей. Это привело к задержанию рядового сотрудника ЦПЭ Алихана Бекова, а Следственный комитет сообщил родственникам убитого, что виновного нашли и он понесет наказание.

"У нас есть знакомые в правоохранительных органах, которые сочувствуют нам и анонимно делятся информацией. От них мы узнали, что Алихана положили в больницу якобы с каким-то заболеванием. Я записываю новое видео. Алихана Бекова снова обещают посадить, но в итоге помещают под домашний арест с браслетом ФСИН. После третьего моего видеообращения его наконец закрывают в СИЗО и предъявляют обвинение по статье 286 (превышение полномочий), а потом и 105 (убийство)", - рассказывает Пятимат.

В следующие месяцы Далиева продолжила писать письма в прокуратуру, следственный комитет и МВД Ингушетии, но в ответ получала отписки. Параллельно она ведет канал на YouTube, где зачитывает на камеру всю переписку с силовыми, следственными и надзорными ведомствами.

После того, как Марем их опознала, они открыто угрожали ей, но их не посадили. Власти покрывают их.

"Хамхоев и Магомед Беков продолжали чувствовать себя свободно. После того, как Марем их опознала, они открыто угрожали ей, но их не посадили. Власти покрывают их, Магомеда Бекова просто отослали из Сунжи в Назрань на ту же должность - начальник РОВД", - вспоминает Пятимат.

Сестра Магомеда рассказывает, что 5 декабря 2016 года Марем Точиева и ее адвокат добились личного приема у заместителя председателя Следственного комитета России Бориса Карнаухова в Ессентуках, . Женщина утверждает, что выслушав посетителей, замглавы СК "пообещал собрать 7 декабря экстренное совещание и позвонил в Ингушетию".

Проблеск справедливости

На следующий день, 6 декабря, Тимур Хамхоев и несколько его подчиненных были задержаны сотрудниками республиканского управления УФСБ и центрального аппарата Управления собственной безопасности МВД.

Поначалу в отношении задержанных было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 162 УК РФ (разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору). По версии следствия, Хамхоев оказался причастен к разбою в отношении гражданина Азербайджана, у которого отняли автомобиль и телефон, а за возвращение вымогали 800 тысяч рублей. Позже обвинение по этому эпизоду переквалифицировали на часть 2 статьи 163 (вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору) и часть 3 статьи 286 (совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий с применением насилия).

Наконец, в конце декабря Хамхоеву и его подчиненным предъявили и обвинения в "применении физического насилия в отношении 39-летней местной жительницы и ее 50-летнего супруга" Магомеда Далиева. Дело квалифицировали по той же части 3 статьи 286 УК РФ. Суд избрал им меру пресечения в виде заключения под стражу.

"Я не собираюсь никого прощать"

Сейчас угрозы продолжаются, но я и под страхом смерти не оставлю это дело.

"Но дело снова застопорилось. Обвинение в убийстве Хамхоеву не предъявлено, а Магомед Беков и вовсе на свободе, сейчас он якобы на лечении в Москве, у него якобы нашли опухоль. Были сообщения в СМИ, что он арестован, но это - неправда. Мы опасаемся, что они могут избежать наказания: найти козла отпущения среди подчиненных, а начальников выпустить. Мы хотим не допустить этого, хотя мне угрожал лично Хамхоев. Сейчас угрозы продолжаются, но я и под страхом смерти не оставлю это дело", - говорит Пятимат Далиева. Женщина утверждает, что к ее родственникам приходили люди "якобы от главы республики" и требовали любым способом "заткнуть ей рот".

В минувший вторник она прилетела в Москву и провела одиночный пикет перед зданием Следственного комитета РФ, требуя передать расследование дела об убийстве Магомеда Далиева в СКР по Северо-Кавказскому федеральному округу. Пятимат уверена, что в Ингушетии не удастся добиться справедливого расследования.

"После ареста Алихана Бекова ко мне пришли его родственники, доказывали, что Хамхоев его подставил, - вспоминает Пятимат Далиева. - Я допускаю, что на него пытаются перевести все стрелки, но я не могу сказать, что он не участвовал в убийстве, есть сведения, что он подключал ток. Я не собираюсь никого прощать. Я хочу, чтобы каждый, кто бил и пытал моего брата, кто молча наблюдал за этим и кто покрывал преступников, понесли заслуженное наказание".