Зелье забвения

Как 57-я школа пытается справиться с последствиями истории о домогательствах: репортаж Саши Сулим

13 февраля стало известно, что бывший учитель истории 57-й школы Борис Меерсон и его ассистентка Мария Немзер заочно арестованы по подозрению в совращении несовершеннолетнего. Дело против Меерсона и Немзер возбудили осенью 2016 года; незадолго до этого бывшие выпускники 57-й школы рассказали о сексуальных домогательствах со стороны преподавателей — Бориса Меерсона и Бориса Давидовича. Журналистка «Медузы» Саша Сулим рассказывает, что происходило в 57-й школе в последние месяцы — и как школа пытается справиться с последствиями публичного обсуждения домогательств.

4 февраля 57-я школа в Москве отмечала свой 140-й юбилей. Десятиклассники устроили тематический капустник, вдохновленный произведениями Джоан Роулинг. В начале спектакля ученица, играющая писательницу, изображала, как англичанка пишет в фейсбуке пост, отдаленно напоминающий тот, который в конце августа 2016-го опубликовала в своем фейсбуке журналистка «Медузы» Екатерина Кронгауз (как частное лицо). С него и началось широкое обсуждение сексуальных домогательств учителей 57-й Бориса Меерсона и Бориса Давидовича к ученикам и ученицам школы.

Ненастоящая Роулинг писала: «Больше 16 лет я молчала, но только сейчас могу сказать, что 57-я школа — волшебная. Многие обстоятельства вынуждали меня скрывать это. Но больше молчать просто не представляется возможным». После этого по сюжету школой начинают интересоваться «журналюги»; появляется специальная надзорная комиссия, которая должна удостовериться, «действительно ли школа магическая и в каком именно смысле». Решить внезапно возникшую для школы проблему, по мнению авторов спектакля, можно только вернувшись в прошлое и добавив зелье забвения в чай писательнице — чтобы она забыла, о чем хотела написать, и никакого поста в фейсбуке не случилось вовсе.

Некоторым выпускникам школы такое прочтение событий 2016 года показалось некорректным. По мнению Григория Самгина, учившегося в 57-й, капустник — едва ли не единственное с августа 2016-го событие, реанимировавшее дискуссию о проблемах учебного заведения. По словам Самгина, спектакль показал, что конфликт внутри школы не исчерпан, а «заморожен».

«Часть выпускников, которые или сами являются жертвами, или просто сочувствуют им, видят в капустнике некую трансляцию мнения людей, которые считают, что проблемы в школе вызваны в первую очередь постом Кати Кронгауз и той оглаской, чем тем, что за этим постом стояло», — рассказал Самгин «Медузе».

Член совета выпускников 57-й школы, экономист и профессор Чикагского университета Константин Сонин в беседе с «Медузой» назвал капустник попыткой переосмыслить то, что произошло со школой: «Насколько я понимаю, капустник — это трагическое переживание о том, как было бы хорошо, если бы врач не произнес слово „рак“. При этом пациент полагал бы, что болезнь началась именно тогда, когда об этом сообщил доктор».

Еще один выпускник и учитель 57-й Арман Туганбаев (под его постом и развернулась дискуссия о капустнике) уточнил, что спектакль не является на сто процентов творчеством учеников. Учителя — обычно и в этом конкретном случае — помогают десятиклассникам с подготовкой сценария, иногда советуют избавиться от слишком острых заявлений или несмешных шуток. «Главный месседж, который вкладывали в капустник ученики: наша школа волшебная — в смысле прекрасная и хорошая, мы просто хотим учиться, нам очень мешает излишнее внимание и публичность», — рассказал «Медузе» Туганбаев.

Спустя десять дней о спектакле высказался один из его авторов — учитель 57-й школы Михаил Фрухт. Он выразил сожаление, что капустник, который «казался добрым и смешным, вызвал такую бурную и неоднозначную реакцию», и принес свои извинения — «если наша постановка причинила кому-то боль».

Уголовное дело

13 февраля стало известно, что уехавший летом 2016 года в Израиль бывший учитель истории 57-й школы Борис Меерсон был заочно арестован. Он обвиняется по части 4 статьи 135 УК РФ — в развратных действиях, совершенных группой лиц, в отношении не достигших 16-летия подростков. Еще одна фигурантка уголовного дела — выпускница школы, ассистентка Меерсона Мария Немзер; ей избрана такая же мера пресечения. Меерсон для комментариев недоступен. Немзер сказала «Медузе», что по «юридическим соображениям» не будет ничего говорить.

Адвокат Бориса Меерсона Сергей Пешков заявил корреспонденту «Медузы», что его подзащитный «не виноват» — и доказательств его вины в материалах дела нет. Ранее Пешков говорил о «незаконности и необоснованности» заочного ареста Меерсона и указывал на отсутствие в деле заявления потерпевшего. Пешков отметил, что удивлен формулировке про «группу лиц» и считает, что «ее [формулировки] там нет и не может быть».

Тем не менее бывший преподаватель и его ассистентка объявлены в федеральный розыск. Адвокат «не исключает», что Меерсон находится в Израиле до сих пор.

По словам сразу нескольких источников «Медузы», знакомых с ситуацией в 57-й школе, Следственный комитет решил «дать ход этому делу» и довести его до приговора (дело возбуждено в сентябре 2016-го). Именно поэтому, считают собеседники «Медузы», из всех случаев домогательств Меерсона следствие остановилось на том, в котором участвовал мальчик, а не девочка. «По ощущению следственных органов, этот эпизод имеет наилучшие судебные перспективы, да и однополая любовь впечатляет гораздо больше», — заявил один из собеседников «Медузы».

Возбуждено ли дело против преподавателя Бориса Давидовича, также обвиненного выпускниками в сексуальных домогательствах, неизвестно.

Непроговоренное прошлое

Константин Сонин сравнил нынешнюю атмосферу в школе с «тяжелой запущенной болезнью; оправляться после нее человек может очень долго». «Ситуация в школе, несомненно, улучшилась: дети больше не сталкиваются с той опасностью, которую представляли для них Меерсон и Давидович; но при этом в школе нет единства в оценке их действий», — сказал Сонин.

С ним согласен выпускник школы Григорий Самгин: по его словам, «большое количество людей внутри школы находятся в стадии отрицания произошедшего или вообще не высказываются на эту тему». Это, по мнению Самгина, приводит к замораживанию и замалчиванию, но не решению проблемы.

Такое поведение учителей Арман Туганбаев объясняет тем, что долгое время они не были готовы к публичным дискуссиям, которые представляются им «нападками и попытками развалить школу».

Секретарь управляющего совета школы (создан 9 сентября 2016 года для разрешения кризисной ситуации; в него вошли представители столичного департамента образования, администрации школы, родители, выпускники, выпускницы и сами учащиеся) Илья Городецкий уточнил, что на состояние учителей влияет целый ряд факторов. «Нужно понимать, что значительная часть учителей не читает фейсбук, другие даже не были лично знакомы с Меерсоном, третьи считают, что ситуацию раздула пресса или недоброжелатели школы», — говорит Городецкий «Медузе».

Мысль о том, что выходить из кризиса было бы гораздо легче, если бы школа сформулировала четкую позицию по отношению к случившемуся, высказывали почти все собеседники «Медузы». Однако этого пока не произошло, несмотря на то что в школе в разгар дискуссий на фейсбуке сменилось руководство. 19 сентября 2016 года директором 57-й школы вместо Сергея Менделевича был назначен руководитель лицея № 1581 Александр Тверской, а его первым заместителем и научным руководителем школы — бывший проректор Российской экономической школы Андрей Бремзен. При этом Бремзен сразу заявил, что планирует пройти аттестацию и стать «полноценным директором» (от интервью «Медузе» Бремзен отказался, как и остальные представители администрации школы).

«Ни прошлая, ни нынешняя администрация школы так и не сформировала общее видение проблемы. Каждый раз позиция формулировалась, избегая острых углов», — говорит Григорий Самгин. Он уточняет, что о виновности Меерсона и Давидовича говорят в основном выпускники и выпускницы; многие учителя до сих пор считают, что обвинения необъективны или лживы.

Кроме того, в школе продолжает работать жена Менделевича Екатерина Вишневецкая, которая фактически вместе с ним руководила школой. По словам источника «Медузы», знакомого с ситуацией в 57-й, «присутствие Вишневецкой» не может не влиять на коллектив: многие считают ее виноватой в том, что о действиях Меерсона по отношению к ученицам молчали на протяжении многих лет, для других она до сих пор является авторитетом.

Представитель родительского комитета в управляющем совете школы Вера Дорофеева считает, что трудные времена для учителей 57-й школы настали не в тот момент, когда стало известно о домогательствах, но когда учебное заведение пришлось покинуть директору 57-й Сергею Менделевичу. «На протяжении последних 29 лет это была школа Менделевича, туда шли учиться или работать именно поэтому», — рассказала «Медузе» Дорофеева. По ее словам, новое руководство школы «занимается написанием стратегии»: «Конечно, сейчас школа изменится, ведь руководить ею стал совершенно другой человек, с иными качествами и ценностями».

Передача власти

По мнению собеседника «Медузы», именно смена руководства, а «не послевкусие от скандала с Меерсоном и Давидовичем» является сегодня основной проблемой 57-й школы. «Из школы ушел директор и два его заместителя [Давидович и Меерсон], то есть она фактически оказалась без руля», — рассказал источник. По его словам, важной особенностью этой «передачи власти» была не только ее бессистемность, но и тот факт, что Александр Тверской стал директором школы всего на год — до аттестации ее научного руководителя Андрея Бремзена. «Временное руководство накладывает определенный отпечаток, и возникают свои сложности».

При этом трое из четырех учителей, которые в сентябре 2016 года объявили о своем уходе из школы, в итоге продолжают работать. Во время первого в 2016-м педсовета о своем желании уволиться заявили Анна и Сергей Волковы, Наталья Сопрунова и Надежда Шапиро. По словам источника «Медузы», не вернулся, несмотря на уговоры, только Сергей Волков.

По мнению экономиста Константина Сонина, в России в принципе нет «нормальных» механизмов смены руководства в сфере образования: причиной увольнения директора, говорит Сонин, становятся смерть, уголовное дело или крупный скандал. «Этот скандал пришелся еще и на смену поколений — и это должно было случиться в какой-то момент, — сказал Сонин „Медузе“. Он добавил: — Новому руководству нужно продержаться первые три года, и потом будут великие десятилетия — все для этого есть».

Но пока, говорят источники «Медузы» в школе, новое руководство далеко не такое харизматичное, сильное и влиятельное, как предыдущее. Учителя вспоминают, как бывший директор 57-й мог защитить школу от неблагоприятных внешних воздействий: освобождал учителей от лишней бюрократии, отказывал крупному чиновнику в зачислении его ребенка в 57-ю.

При Менделевиче также был основан фонд, финансируемый родителями и благотворителями, средства оттуда шли на доплаты к зарплате учителей. По словам Городецкого, право подписи до недавнего времени принадлежало уехавшему в Израиль Меерсону (он был директором этого фонда), поэтому с сентября 2016-го деньги из фонда не перечислялись. Как только у фонда сменится фактический директор (бумаги находятся в процессе переоформления), все средства, оставшиеся на счету, должны быть переведены на счет школы и потрачены на выплаты учителям.

В сентябре 2016 года в 57-й школе появились две новых структуры: управляющий совет и совет выпускников. В первый вошли представители администрации, родители, выпускники и ученики школы, во второй — только выпускники. Перед каждым из советов стояли амбициозные задачи: управляющий совет должен был «избавиться от всего негатива и сохранить все хорошее», а также выработать систему этических норм. Совет выпускников планировал наладить и поддерживать связи между выпускниками и содействовать их участию в жизни школы.

Вошедший в совет выпускников Константин Сонин рассказал, что, в частности, было решено дополнить страницу о школе на «Википедии». «Сейчас там появилась информация о том, почему все-таки наша школа является престижной, ведь это не связано с тем, что там учатся дети чиновников, — десятки выпускников 57-й школы стали профессорами в ведущих университетах по всему миру», — говорит он.

Осенью 2016-го одновременно с расследованием СК в школе началось и внутреннее расследование домогательств. Отдельные выпускники 57-й занимаются сбором доказательств случаев сексуальных контактов Меерсона и Давидовича с детьми самостоятельно. Тем не менее, по словам источника «Медузы», жертвы идут на контакт неохотно, предпочитая не возвращаться к травмирующему опыту.

Пока ни один выпускник 57-й не обратился в следственные органы с обвинениями в адрес бывшего замдиректора Бориса Давидовича. Как рассказали «Медузе» собеседники в школе, многим пострадавшим выпускникам было достаточно того, что Давидович лично позвонил им и извинился.

На втором этаже главного здания 57-й школы в Малом Знаменском переулке до сих пор висит фотовыставка Бориса Давидовича, он считается очень талантливым фотографом. «А что мы должны были сделать? Сорвать ее и растоптать? Стало бы ведь только хуже», — сказал «Медузе» один из школьных учителей.

Саша Сулим