Ансамбль песни и встряски

Смольный избавляет устроителей народных гуляний на Дворцовой от необходимости согласовывать их с руководством Государственного Эрмитажа.

Новый регламент использования архитектурного ансамбля Дворцовой площади урезает права Эрмитажа на согласование массовых мероприятий и не содержит четких ограничений по звуку – хотя именно этот показатель представляет главную угрозу для сокровищницы мировой культуры.

Требование, действовавшее до сих пор, исчезло из новой редакции регламента использования главной площади северной столицы, прилагаемого к проекту постановления городского правительства о порядке рассмотрения заявок на проведение в Петербурге культурно-массовых и спортивных мероприятий. Теперь Эрмитаж числится в перечне десятка комитетов и ведомств, куда будут направляться «запросы о рекомендациях» по принятым заявкам.

Уже одобренный губернатором документ представлен на сайте Комитета по культуре, на общественное обсуждение отведен срок до 13 марта. Как поясняют в комитете, проект был направлен в Эрмитаж, откуда поступило предложение доработать документ с привлечением юристов. По словам директора музея Михаила Пиотровского, письма с возражениями и предложениями направлены на имя губернатора, а рассмотреть их планируется уже сегодня на специальном совещании в Смольном.

Михаил Пиотровский // Фото: vokrug.tv

«Нельзя иметь десять согласователей, согласовывает один – с остальными должны определяться условия», – полагает Михаил Борисович. По его предварительным оценкам, в новой редакции сохранены многие действующие сейчас положения, а какие-то моменты прописаны даже более жестко. Например, те, что касаются запретов использовать зоны, примыкающие к зданиям Государственного Эрмитажа (три метра от тротуара вдоль Зимнего Дворца и Восточного крыла Главного Штаба, замощенная часть Салтыковского сквера, часть Миллионной улицы – до дома № 31, прилегающую к Новому Эрмитажу часть набережной Зимней канавки) и ограничивают размещение сценических установок и трибун (не менее 10 м от фасадов зданий и не менее 50 м от Александровской колонны). В то же время, подчеркивает Пиотровский, «есть три вещи, на которых мы настаиваем и которые должны быть как-то закреплены».

Первое требование касается уровня звука. «Новая», исследовав приложение 2 к проекту постановления, тоже с удивлением обнаружила полное отсутствие данной позиции: в таблице, где расписаны требования к используемому оборудованию и оформлению, есть опции «освещение», «торговое и вспомогательное оборудование» или «мобильные туалеты», а вот звукового оборудования нет. Выше лишь вскользь упоминается запрет на «использование акустических эффектов, способных нанести вред объектам, представляющим художественную ценность». Но каким именно, в каком потенциальном «радиусе поражения» да и каковы критерии вреда и его эквивалент в децибелах – не сказано.

Между тем именно звуковые вибрации несут наибольшую угрозу музейным экспонатам, особенно звуки низкочастотные.

По оценкам замдиректора Эрмитажа Алексея Богданова, уровень шума на Дворцовой не должен превышать 80 децибел, тогда как при рок-концертах доходит до сотни, отчего «трясутся стены, пол, подвесы картин, может отойти краска». В 2008-м Эрмитаж совместно с Московским реставрационным центром имени И. Грабаря и петербургским предприятием «Электронприбор» проводил исследования по изучению воздействия звука на произведения искусства. Предварительные оценки тогда показали: если ежегодно проводить десять таких концертов продолжительностью по два часа, то за десятилетие картины состарятся на 35–40 лет.

Продолжив и углубив те исследования, можно было бы создать государственные музейные стандарты акустической безопасности, надеялись в Эрмитаже. Но за прошедшие годы государство не выказало деятельного интереса к разработке и утверждению таких стандартов.

Вторая принципиальная позиция, на которой настаивает музей, – закрепление в проекте постановления максимально сжатых сроков для сооружения сцены, трибун и прочего, чтобы в один день все ставилось и убиралось, дабы не создавать помех посетителям Эрмитажа и не превращать надолго главную площадь города в стройплощадку.

В этой связи можно напомнить, что учиненный в 2007 году по милости Валентины Матвиенко каток (с попутными торговыми и общепитовскими павильонами) почти на полгода лишил гостей города возможности видеть и оценить во всей красе ансамбль Дворцовой площади – монтаж спецоборудования начался 7 ноября, а убрали все только к апрелю.

При этом по документам компания господина Куснировича «Боско Нева» получила под каток участок на Дворцовой (площадью 7300 кв. м) в аренду на период с 1 декабря по 15 марта, уплатив за нее сущую безделицу – около 43 тысяч рублей за месяц.

Каток на Дворцовой // show-master.ru

Тогда же, кстати, в ходе инициированного градозащитниками судебного процесса выяснилась шокирующая деталь: предоставленный под каток участок Дворцовой площади не является территорией какого-либо памятника или ансамбля. Из отзыва КГИОП следовало: «Никакими правовыми актами не подтверждается, что непосредственно Дворцовая площадь являлась или является объектом культурного наследия».

В общем, под охрану взять Дворцовую площадь не сподобились, зато при формировании земельного участка проявили удивительную прыть: поставили на государственный кадастровый учет территорию с чарующим адресом «Дворцовая площадь, участок 1 (вокруг Александровской колонны)» – на основании письма КГА от 25 января 2008 г. и распоряжения администрации Центрального района от 18 декабря 2007 г., по заявлению компании «Боско Нева» (следите за руками – то есть за датами) от… 30 января 2008 г., с предоставлением ей участка в аренду с 1 декабря 2007 года.

Каток, учиненный со множеством нарушений, торжественно открыла губернатор Валентина Матвиенко. Отозвавшаяся на протесты общественности и высказанную Михаилом Пиотровским критику следующим пассажем: «Дворцовая – не площадь для отдельных лиц или руководителей отдельных учреждений».

Несмотря на заверения администрации катка, что «на брусчатку не упадет ни капля воды», при его демонтаже лед грудой был свален в центре площади и тая растекался по этой самой брусчатке. А после того, как балаган Куснировича покинул Дворцовую, на ограде Александровской колонны недосчитались 83 декоративных элементов, включая 24 малых орла и 1 большого, что было зафиксировано в дефектной ведомости по итогам экспертизы. Bosco пообещала было оплатить восстановление ограды, да быстро передумала. «Наш каток был построен зимой, а зимой, как известно, летать холодно. Думаю, орлы улетели раньше», – заявил тогда Михаил Куснирович.

Михаил Куснирович // rbc.ru

Та история – вполне убедительная, на наш взгляд, иллюстрация к тому, чего можно ждать, перераспределяя в пользу чиновников полномочия по регламентированию допустимого на Дворцовой площади.

Прежним регламентом устанавливалась допустимая высота ограждений в 1,2 м, трибун – 2 м. В предложенной теперь редакции эти показатели повышаются, соответственно, до 2 и 3 м.

Настораживает и то, что новая версия содержит множество туманных определений. Или, как выражается прокуратура, «коррупциогенных факторов», открывающих чиновникам широкий простор для злоупотреблений. Например, запрещается «перекрытие значительных участков пространства», использование конструкций, изображений и атрибутики, «неуместных в контексте архитектурного ансамбля», размещение мобильных туалетов «в поле основных визуальных картин» – кто и как, по каким критериям все это будет определять?

Вне регламента и вне публичного поля остается и вопрос о том, по какому прейскуранту и на каких условиях город предоставляет отдельным избранным бизнесменам возможность делать деньги на всемирно известном бренде Петербурга.

Третий вопрос, на включении которого в новую версию регламента настаивает сегодня Эрмитаж, – страхование третьих лиц. «Тот, кто проводит мероприятие, должен страховать всех, кто будет на площади в это время, от несчастного случая», – убежден директор музея.

Оценивая новации в целом, Михаил Пиотровский констатирует: «Наши права немножко ужимают. Мы их отодвинем обратно. Пока что идет дискуссия».

Но, думается, чтобы «отодвинуть обратно», необходимо самым решительным образом подключаться к этой дискуссии и депутатам, и деятелям культуры, и всем нам, для кого Дворцовая – это все-таки нечто большее, чем просто сформированный для сдачи в аренду земельный участок.