ИНТЕРВЬЮ: «Инвестиционная привлекательность у Красноярского края очень высокая»

Добрый вечер, Виктор Александрович. Пережили приезд президента. Главный итог визита?

– Действительно, было очень важно и рассмотрение главы государства, как идет подготовка ко Всемирной Универсиаде 2019 года. Это потребовало очень масштабного погружения в проблематику и руководителей Правительства, и всех министерств и ведомств. Потому что у нас ресурсы и организационные, и финансовые идут по разным министерствам: это и спорт, и образование – потому что развивается СФУ, здравоохранение – мы строим 3 современнейших крупных медицинских центра. Это и транспортные коммуникации. Поэтому все вот эти подготовительные работы, безусловно, ускорили принятие каких-то решений, которых еще не было на вчерашний день. Вот так, например, мы находились еще в процессе обсуждения вопроса обновления транспорта. Согласитесь, городской транспорт в Красноярске требует обновления не только для участников Универсиады, но и вообще для миллионного города. На встрече мы нашли решение, и таких моментов было немало. Мы все показали, члены правительства посмотрели все без исключения объекты, даже там, где мы только начинаем сейчас работать. Такая общая уверенность, она и нам очень важна, и важна оргкомитету. Вопросов больше по объектам конкретно спортивным или по инфраструктуре? – На самом деле, у нас уже набраны такие темпы, что каких-то рисков, каких-то сомнений в выполнении той программы подготовки, которая принята, нет у оргкомитета, нет у нас. И мы сегодня концентрируем внимание на всех объектах, их 34. Если говорить об обязательной программе Универсиады, там есть инфраструктурные, есть и спортивные, объекты университета и медицины, все они в стадии строительства. Много объектов мы уже вводим сейчас. Это очень важно. Найдите возможность, посмотрите, сюжет сделайте – сейчас участников чемпионата мира по лыжному ориентированию, который открывается буквально в выходные. Мы уже расселяем в новых общежитиях, в новых гостиницах, которые построены в деревне Универсиады. Там уже мебель, холодильники, стиральные машины. Очень уютные квартиры, даже не комнаты, это квартиры. Эти объекты сданы. В этом году будет сдан медицинский центр в университете, будет сдана больница скорой медицинской помощи, новый корпус 14,5 тыс. кв. м. Сданы объекты горнолыжного стадиона на Сопке, лыжного стадиона в Радуге, закончится строительство общежитий для волонтеров на ул. Киренского, там 3 высотки таких. Другие объекты будут сданы летом 2018 г. Три высотки, это там, где вырубили тополя? – На самом деле там, помните, люди к этому относились, там было действительно несколько старых тополей. Сегодня это классная инфраструктура. Там физматшкола для наших школьников, для подготовки к работе в университете. Там три общежития. Возмущались люди, которые там сдавали квартиры.

Тополя эти, поверьте, никому не были нужны, люди сдавали квартиры студентам. Сейчас, понятно, когда там столько построено общежитий, более 3 тыс. мест, конечно, сегодня такого дохода больше там нельзя будет получать.

Съездите – увидите там новый красивый город.

Все, что касается спортивных объектов, то там расширяли трассы. Вот здесь, на ул. Киренского, вы помните в конце 2014 г. я принял решение: мы высаживаем деревья с коэффициентом 2, причем высаживаем новые, молодые деревья. Но там был целый парк! – Это не парк! Сквер! – И не сквер! Там было несколько старых тополей. Я был на месте и своими глазами видел, что там было. И советую вам, приедьте и посмотрите, что там сейчас. Это красиво. Все, что нужно для наших детей, для наших студентов, для наших школьников. И где будет вот это в 2 раза больше? – Это будет на всех объектах Универсиады, все благоустройство идет в зеленом варианте, когда высаживаются деревья, кустарники. И это по всему городу. Красноярск принял специальную программу исходя из этого огромного объема. Десятки тысяч деревьев будут высаживаться, 50 или 60 тысяч, это остров Отдыха, остров Татышев, это различные парковые зоны. Мы приняли программу улучшения внешнего облика Красноярска, это примерно 6 млрд руб., там тоже есть большие разделы программы, когда благоустраивается набережная, делается по-другому любимый красноярцами остров Татышев, везде там идет высадка деревьев. Она уже проходила в последние 2 года, будет проходить в текущем году. И Красноярск станет гораздо более благоустроенным, гораздо более зеленым, экологически безопасным, и это тоже базовая задача. Это уже серьезное заявление. 2017 год объявлен годом экологии. Красноярцы заметили, все без исключения, что во время визита Путина дышать в городе стало легче. Трубы стали дымить меньше: люди фотографировали до, во время и после визита. Вы тоже заметили, что стало легче дышать? – Мы это контролируем постоянно. И когда такие дни без ветра, смог появляется, тогда мы действительно вводим особые режимы. И ТЭЦ города, и алюминиевый завод переходят на другие режимы работы, уменьшается производство, уменьшается выработка тепла, за счет этого некоторое количество выбросов сокращается. Но вот один из основных вопросов, который обсуждали с главой государства, касался газификации. Нам, чтобы кардинально решить задачу экологического благополучия в Красноярске, нужно перейти от угольной генерации к газовой. В 14 году президент сделал поручение включить край... Край вообще не был включен в программу газификации в принципе, основываясь на том, что в регионе очень много добывают угля – 40 млн тонн угля. Но в большом городе Красноярске, в Ачинске, жить на угольной генерации – значит никогда не решить экологические проблемы. Поэтому мы говорили, и я передал специальное обращение, будет поручение и Минэнерго России, и Газпрому, уже рассматривать инвестиционную программу, вкладывать средства. Чтобы магистральный газопровод прошел от границы Томской и Кемеровской области сначала на Ачинск, потом на Красноярск, а край возьмет на себя инвестирование газопроводов-отводов, строительство газораспределительных станций. Чтобы все потребители – и промышленные, и энергетические – получили газ уже непосредственно на площадке. Тогда мы кардинально изменим ситуацию с выбросами в атмосферу в краевом центре. Безусловно! Скольких лет это перспектива? – Это перспектива нескольких лет, может, года 3 на это потребуется. Всего? – Сейчас уже договариваемся. Кстати, вчера у нас была встреча с Олегом Владимировичем Дерипаской. Мы договорились, что ведущие акционеры и РусАЛа, и СГК – в ближайшее время я их соберу на совещание – мы еще раз утвердим перечень мероприятий, которые позволят до прихода природного газа в Красноярск за счет технологических новинок сократить еще объем выбросов. Экологическая ситуация требует очень серьезного внимания, поверьте, это все понимают и на федеральном уровне, и власти края. И каждый день здесь принимаются решения. Сейчас совсем другой уровень наблюдения, потому мы и можем сегодня влиять на некоторые изменения режимов работы и заводов, и ТЭЦ, но принципиально без газа это изменить нельзя. Потому что ТЭЦ остановить невозможно.

Сегодня тепло, и можно было уменьшить количество расхода топлива и выбросы, но, представьте себе, у нас же бывает в конце февраля и начале марта и 20 градусов мороза, и 25, а в сильные морозы это сделать практически невозможно.

Все крупные города для энергетики используют, как правило, газовую генерацию, это уменьшает выбросы. А ТЭЦ у нас после транспорта — второй объем загрязнений, это дает на порядок так в 10 раз уменьшается объем выбросов.

В среду, во время визита президента, действительно был приказ снизить выбросы? – Нет! Это приказам не поддается! А вы хотите сказать, что такого не бывает? Ну вот будет экономический форум, будет Универсиада, рекомендации. Я не знаю, как это назвать, но трубы правда стали дымить меньше. – Так тепло! Меньше расходуют топлива. Летом они почти вообще дымить не будут, потому что будет тепло. У нас было в эти дни плюс 5 градусов. Ну какое тепло, я про заводские трубы говорю. – И заводские трубы уменьшают, там действительно есть такие режимы, когда срок электролиза алюминия увеличивается и выбросы меньше. Но еще раз говорю: мы никогда не занимаемся какими-то временными решениями, надо всегда видеть эффекты будущего, эффекты, которые наступят в Красноярске через год, через 5, через 10 лет. Вот почему я и говорю не о том, чтобы сегодня завод как-то приостановить, уменьшить производство, а чтобы внедрить новые технологии. Вот вчера мы обсуждали анодную специальную технологию производства алюминия, на основе специальных анодов это кардинально решает в 3-4 раза уменьшается выбросы, а не на несколько часов, на несколько дней — этим заниматься никакого смысла нет. То есть это не было сделано для гостей? В прошлом году на КЭФе все заметили, сейчас приехал президент. На Универсиаде тоже есть какая-то метеорологическая программа, да? – Она у нас есть все время! Но поверьте, вот вы говорите все заметили – это замечает только ТВК! Никто больше, поверьте мне, ни гости на это не обращают внимания, ни красноярцы. Серьезно? – Это вопрос только предвзятых журналистов. Видите как, вы же часто очень поддаетесь на такие необоснованные, недостоверные, а иногда и провокационные заявления. Я помню, например, я был в Красноярске еще работая полпредом президента в 2013 г., включаю ваш вечерний выпуск, один достаточно известный человек в Красноярске говорит с экрана, с вашего экрана: «Красноярцы, вас обманывают, ферросплавный завод строится, уже корпуса, все. Это вам говорят, что его не будет, но он строится». И журналисты это все проглатывают, не опровергают, не ставят под сомнение. Телезритель действительно доверяет. Это нормально, когда все граждане доверяют журналистам, доверяют телевидению. Это же очень легко: у нас не надо никуда обращаться, включите интернет, у нас на сайте есть вся динамика выбросов, вся динамика загрязнений, показывает каждую минуту, в режиме онлайн у нас идет наблюдение за атмосферным воздухом в Красноярске. У нас есть стационарные 5 пунктов наблюдения, у нас есть передвижные машины, которые ездят и замеряют воздух, и вся эта информация передается в интернет. Посмотрите.


Но есть же фото и до, и после, и во время визита... Хорошо, вернемся к газопроводу. Много раз эта тема поднималась с газом, и всегда специалисты говорили в один голос, что экономически это настолько дорого, что это нереально, невероятно. Почему это стало вероятно сейчас, учитывая что у нашего края госдолг огромный, который стремится к 100 млрд? – Долг у нас не огромный, долг у нас небольшой, это нисколько краю не мешает. Край очень уверенно развивается сегодня. И у нас, действительно, есть ресурсы и собственные, плюс газификация идет за счет средств Газпрома. Это крупнейшая компания, а мы гарантируем большой сбыт газа, поэтому, конечно, программа недешевая, поэтому я обращаюсь к главе государства, а не принимаю решения самостоятельно. Мы, конечно, здесь заинтересованы получить серьезную поддержку от федерального бюджета, от компании Газпром, и все это сделаем. Любая газификация – вся страна газифицирована – это большие деньги, но экология того стоит, любые экологические мероприятия, у нас ведь и заводы каждый год принимают специальные меры. Какого порядка эта сумма? – Я думаю, чтобы построить магистральный газопровод затраты будут порядка 30-40 млрд. Сравнимо с Универсиадой? – В принципе близко, близко к этому. Но, с другой стороны, мы в прошлом году завершили строительство нефтепровода из юга Эвенкии на Транссиб, на Тайшет, Куюмба-Тайшет, он стоил 100 млрд. Мы построили его за 2 года. При том, технически было сложнее: там переходы рек, там в непроходимой тайге, а здесь мы вдоль, у нас идет нефтепровод, вдоль Транссиба, рядом же будет проложена трасса газопровода и будем строить. Еще раз говорю: у нас же экологические программы и у РусАЛа, и цементный завод реализует, и сами ТЭЦ, поверьте, каждый год вкладывают десятки и сотни млн руб в дополнительную газоочистку, дополнительное улучшение технологий. Экология не может даваться просто так. Люди и зрители, которые нас смотрят, судят по одному моменту: по результату. Тяжело дышать, пахнет-не пахнет на улице, можно открыть окно или нельзя. Вот судят только по этому. – Правильно, так и надо. Так я сужу, так вы судите. Вы сказали, госдолг у нас небольшой, хотя он самый большой за всю историю края, в связи с этим вы планировали приватизировать ряд объектов, в частности продать КНП, а потом вдруг передумали. Почему? – На самом деле, я не принимал решения ни продать, ни не продать. Я ставил задачу правительству края повысить эффективность работы КНП. Она не может устроить ни меня, ни красноярцев, поскольку это достаточно большой актив, он требует своего развития, на который нужны внутренние средства. Бюджет не будет строить новые заправки, строить новые нефтебазы, эти ресурсы они должны бизнесом формироваться за счет внутренней эффективности, за счет снижения издержек. А предприятие сегодня не формирует прибыль, это тоже неправильно, все-таки объем реализации нефтепродуктов этой компании порядка 17-18 млрд руб. в год и, конечно, здесь иметь отрицательную рентабельность недопустимо. Этим сейчас занимаются, Совет директоров назначил нового директора, он приступил к работе, я дал 3 месяца. Через 3 месяца мы примем решение. Не я один принимаю решение, принимают решение и ЗС края, и эксперты. Мы примем решение, если внутренний ресурс развития будет очевиден, как, например, у нас на заводе Красцветмет. Мы же не говорим, что это большой актив, который гарантирует Красноярску спокойствие при таком внутреннем долге. Стоимость этих активов очень высока, и мы всегда можем от этого долга, если бы была необходимость, избавиться. Но, на самом деле, ресурсы, которые мы тратим, которые идут на дефицит бюджета – а это и развитие инфраструктуры, новые дороги, новые больницы, новые школы, детсады, – мы же их не теряем никуда, не проедаем, мы их развиваем, развивается край. Зачем терять темпы развития, ведь, вдумайтесь, внутренний долг за эти 2 года, что я работаю, увеличился с 70 млрд до 95, на 25 млрд. У нас был дефицит бюджета в 2015 г. в 17 млрд, в 2016 – около 11 млрд. А в 14, когда я приехал, дефицит был плановый 28 млрд. Мы за эти 2 года доходы бюджета увеличили на 42 млрд руб, это больше край стал зарабатывать, формировать свои налоги, 42 млрд рублей – больше чем на треть от того, что мы раньше имели. Конечно, мы заинтересованы в том, чтобы больше строить, больше развиваться. Была большая программа увеличения заработной платы работникам бюджетной сферы, поскольку многим регионам после Указа президента не требовалось никаких дополнительных ресурсов, очень низкая средняя зарплата. Красноярский край за счет своей особой экономики имел очень высокие показатели средней заработной платы, и нам приходилось, чтобы бюджетную сферу подтянуть к этим показателям, практически вдвое увеличивать зарплатные бюджеты. И это правильно, что было сделано. И я совершенно здесь ответственно говорю, я не ругаю своих предшественников, что нарастал дефицит бюджета, что не росли доходы. Такая была ситуация. Сейчас мы за 6 лет увеличим доходы бюджета на 100 млрд рублей. А экономить на чем будете? – Экономить надо всегда, но, опять же, экономить надо за счет повышения эффективности. Я не могу сказать, что в Красноярском крае можно уменьшить средства на строительство дорог, наоборот, надо увеличивать. Вот сейчас тратим 15 млрд, а я ставлю задачу тратить 30 млрд, потому что край огромный, инфраструктура требует развития. Мы не можем уменьшить ассигнования на строительство образовательных учреждений, мы построили 35 тыс. мест в детских садах, чтобы снять напряжение, сейчас нам надо построить новые школы. И тоже в этом году мы три школы строим, а на следующий год будем 6 строить, а через год будем 9 школ строить. Потому что без этого край не может развиваться. Теперь про эти 25 млрд, что приросли по внутреннему долгу. Почти все средства – бюджетные кредиты. Мы привлекли бюджетные кредиты за это время больше 20 млрд руб. Бюджетный кредит – это не совсем долг, это не совсем кредит. Во-первых, мы не тратим деньги на обслуживание, он предоставляется под 0,1 % годовых, фактически бесплатно. Поэтому у нас заимствований, о чем я сразу сказал приехав в край, больше не будет. Не будем тратить деньги, не будем больше тратить ресурсы на обслуживание. У нас реальный дефицит, реальное заимствование за эти 2 года составили буквально 3-4 млрд. руб. всего, это с 200 млрд собственных доходов иметь 3-4 млрд дефицита, поверьте мне, ничто.

Все знают, никто не сомневается в силе Татарстана: сильная экономика, высокое качество жизни. Внутренний долг гораздо больше, чем в Красноярском крае. В Московской области больше, в Москве гораздо больше внутренний долг, чем в Красноярском крае.

Если вы зайдете в интернет, посмотрите из развитых стран какие страны имеют наибольший внутренний долг – это будет Япония и США, самые богатые страны, с самым высоким качеством жизни. Потому что нужно очень быстро развивать инфраструктуру. Когда мы растем в школах, детских садах, в дорогах, то сразу экономика по-другому реагирует. Мы же 40 млрд от этого роста доходов не из воздуха получили. Не какая-то финансовая поддержка. Мы же это заработали, заработали наши предприятия, повысили эффективность. Потому что лучше стала вся социальная сфера, образование стало лучше готовить кадров, специалистов стало больше – вот это и есть развитие территории. И мы такое сейчас развитие получим и подготовкой к Универсиаде, и развитием экономики. Это даст очень мощный прорыв в развитии. В апреле грядет экономический форум. Если на Универсиаде президент сказал провести открытие и закрытие без лишней помпы, но достойно, будете ли экономить на экономическом форуме и чем будете привлекать инвесторов. Что вас беспокоит, что снижает инвестиционную привлекательность края, а чем будем хвастать? – Инвестиционная привлекательность у края очень высокая. Когда мы говорим о привлечении инвесторов, мы больше говорим о инфраструктурной и социальной привлекательности, что нужен новый аэропорт. Не сможет инвестор иначе нормально работать. Вот эта железная дорога, в частности, ветка железнодорожная, о которой сказал президент во время своего визита, чтобы к Универсиаде ее построили, это уже взято на карандаш, я так понимаю? – Конечно, эту тему мы сейчас будем прорабатывать. Не думаю, что задача будет поставлена в такие жесткие сроки, потому что у нас сейчас не такой еще пассажиропоток. Вот люди говорят, что действительно, не такой пассажиропоток, зачем она нужна? Если даже автобус отменили. – Тем не менее, все равно это общая культура. У нас аэропорт расположен в 40 км от центра города, это общая живая культура – иметь рельсовый транспорт, чтобы можно было комфортабельно, быстро добраться до гостиницы, до центральной части города. Поэтому, конечно, это будет, потом это не такой уж громадный проект, потому что у нас же идет вдоль автомобильного Транссиба железная дорога, нам только сделать отвод в сторону аэропорта. Сейчас министерство транспорта это проработает. Но, еще раз говорю, мы все объекты по Универсиаде делаем очень экономично, мы и на форуме не просто экономим, мы стараемся вообще не тратить. Потому что там привлекаются крупные компании, они вносят свои средства, участники форума платят свои средства. Дальше это обычная программа работы нашей отрасли и наших министерств, поэтому из всех форумов, которые в России проводят, бюджет Красноярского форума самый небольшой. И мы здесь очень очевидно относимся, все знают мою позицию, что никаких бюджетных расходов на такие форумы быть не должно, это надо делать очень эффективно, очень экономно, поэтому инвесторы будут. У нас сейчас годовой объем инвестиций в 16 году 405-410 млрд рублей, это по отношению к валовому региональному продукту примерно 26-27 % – это один из самых высоких показателей в России, при том если в целом в экономике страны и за счет уменьшения некоторой активности деловой инвестиции в прошлом году чуть уменьшились, то в Красноярском крае опять возросли. И для нас приход инвесторов – это лучшие дороги, хороший аэропорт, это хорошая энергетика, поскольку у нас настолько край богат ресурсами, настолько богат кадрами. Тем не менее, у нас высокие тарифы на жилищные услуги, на коммунальные услуги. – Самые низкие в Сибири! Посмотрите, зайдите сейчас в интернет и увидите, что мы самые низкие. Мы единственный регион, который услуги жилищно-коммунального комплекса еще и дотирует. Вообще, 15-20 лет назад такой практики нет, но с учетом Северов... Будет еще хуже? – У нас тарифы остаются стабильными, у нас повышение тарифов может быть только по закону в пределах ценовой инфляции, так как она почти близится к нулю, она будет вот в этом году 4% всего. Никаких ростов тарифов на коммунальные и жилищные услуги быть не может. Другое дело, что я ставлю задачу снизить себестоимость, чтобы нам меньше расходовать бюджетных ресурсов, дотаций, которые мы в коммунальный комплекс вносим, эти дотации у нас составляют около 10 млрд руб. по году. Это большие средства, вряд ли какой регион такую нагрузку несет. Понятно, что это в основном за счет крайнего Севера, у нас себестоимость производства киловатта в Хатанге стоит примерно 53-54 рубля. Понятно, что мы это потребителю даем за другую цену и разницу берем на бюджет. У нас нет линии электропередач в северных районах и дизельная генерация очень дорогая. У нас есть ряд территорий где электроотопление, а это очень дорого, мы это берем на бюджет. Сейчас в Шушенском, в Минусинске – все на бюджетных дотациях. Поэтому у нас есть программы, я ставлю задачи, снижения себестоимости за счет строительства новых котельных, нового оборудования, переходы на новые виды топлива, пеллеты мы сейчас применяем, дерева отходы, и за счет этого будем сокращать дотацию.

С самого начала работы в нашем крае вам прочат отставку. Сейчас эти разговоры активизировались вновь. И каждый раз, когда аналитики публиковали какие-то свои данные, что вот они, кандидаты в отставку, и вы тоже всегда к этим спискам были где-то рядом. Есть ли правда в этих разговорах, говорят вам уже прочат летом место в правительстве? – Нет, на самом деле, я никуда уезжать не собираюсь. С другой стороны, я и нисколько не держусь за этот пост. Я выполняю поручения главы государства, я избран населением Красноярского края. Конечно, я не скажу, что мне там безразлично, что журналисты... Фамилия ваша появляется, вам неприятно? – Как раз фамилия моя не появляется, она появляется в головах журналистов ТВК, я не скрою, мне неприятно, что канал известный... Еще раз, никаких оснований для таких разговоров никто не давал ни в Москве, ни в Красноярске. Я работаю, но я действительно нахожусь в таком что ли возрасте, в таком состоянии, что я работаю исключительно по таким ценностям уже не карьерным, не конъектурным, тем более не материальным. Я работаю столько, сколько я нужен. Нужен Красноярскому краю.

Если я хоть в чем-то почувствую, мне не надо читать какие-то там высказывания журналистов, я очень хорошо ощущаю уровень поддержки, уровень доверия населения. Если этого уровня поддержки не будет – я ни одного дня работать не буду.

Я всегда силы, энергию, чтобы работать без выходных, работать без отпусков, работать каждый день с максимальной отдачей, я эту энергию во многом получаю от людей. Я каждый день встречаюсь, встречаюсь на стройках, встречаюсь на предприятиях, встречаюсь в университетах, в школах. Я очень точно, поверьте, чувствую как относятся жители края к моей работе. А вы следили за недавним хоккейным скандалом? И наши хоккеисты, команда по хоккею с мячом, обратилась к президенту, поддержав Архангельскую команду. Ваше мнение какого, на чьей вы стороне? – Вы имеете виду то, что произошло в Архангельске? Я всегда поддерживал Сергея Ивановича Ломанова, и поддерживал наш клуб, нашу команду. Вообще убежден, что у хоккея с мячом очень серьезные перспективы развития не только в крае. Мы строим новый стадион крытый для хоккея с мячом на 5 тыс. зрителей, вот вчера контракт был подписан. Мы их тоже к Универсиаде построим, еще один классный объект. Но хоккей с мячом — это доступный вид спорта, им могут заниматься во всех регионах очень много ребятишек, потому что залить каток на футбольном поле в условиях длиной зимы доступно всем. При том, я действительно, еще когда был, помните, конфликт федерации с Сергеем Ломановым, я говорил, что федерация здесь неправа, нужно к людям, которые являются кумирами для детей, для болельщиков, нужно снисходительно относиться, даже если позволили себе какие-то высказывания, какую-то критику, лучше почувствовать здесь здравый смысл и обновить свою работу. Сегодня этот протест заявили в Архангельске. Не знаю, чем это вызвано, в принципе я противник такой формы протеста, нельзя, когда смотрят на тебя зрители, нельзя из спортивного соревнования, состязания, устраивать цирк, шоу. Это ненормально. Хоккеисты, которые себе в ворота заводили мячи, они получают зарплату, получают деньги, это их работа. Это тоже самое, что мы бы с вами все делали наоборот: нам поручено делать что-то, но мы бы делали с точностью наоборот. Это неправильно, и саму форму выражения несогласия с какой-то позицией федерации я не принимаю. По сути поддерживаете, по форме нет. –: И наши хоккеисты должны сейчас играть и выигрывать, но то, что федерация, министерство спорта должно услышать, я вчера подробно это обсуждал и с Виталием Леонтьевичем Мутко, который хорошо знает ситуацию, и с министром спорта Павлом Анатольевичем Колобковым, и с другими руководителями. Они понимают, что предстоит очень серьезная работа по консолидации сил в хоккее с мячом, по обновлению позиций в федерации во многих вопросах. И я уверен: это как раз состоится. Мы как раз приезжали на стадион Енисей, мы разговаривали с тренерами, и, в принципе, мы понимаем и слышим их, и это требует такой конструктивной согласованной работы, а не громких заявлений. Совершенно из другой области вопрос, Виктор Александрович, гомеопатия, которую активно рекламирует ваша супруга и притворяет в жизнь эти методы, совсем недавно на федеральном уровне была буквально предана анафеме, объявлена лженаукой. В этом вопросе вы на стороне супруги и применяете ли вы эти лженаучные, как теперь считается, методы, рискуя собой? – На самом деле, моя супруга ничего не рекламировала и не рекламирует. Она не является специалистом в области гомеопатии. То, что касается меня, то да, у меня есть постоянный врач, который использует методы гомеопатии. Хоть я человек здоровый и никогда не болею, и не пью таблетки, которые рекомендует часто медицина. Но и к гомеопатии обращаюсь нечасто, хотя иногда и применяю. Это совершенно очевидно и всем дает пользу. Вы здесь допускаете совершенно недопустимые неточности, потому что к федеральному уровню это никакого отношения не имеет. Это заявили несколько ученых, несколько членов академии наук. Кстати, комиссию, которую сейчас вы вряд ли где-то найдете, соберете. Вы видите, все быстро поставлено на место, потому что, на самом деле, настоящий ученый, даже если он не понимает, как действуют какие-то природные иные законы, механизмы, он не должен говорить, что этого нет и быть не может. Это напоминает такое средневековье, знаете, когда быть не может и все.


Нужно быть конструктивно очень настроенным, и понимать, как действуют те механизмы. Пожалуйста, продолжайте изучать, продолжайте анализировать эти механизмы. С какой стати вы выходите на телевизионный экран и заявления такие делаете? Это, опять же можно рассматривать как стремление поддержать какие-то фармацевтические компании, которые продают другие препараты, другие лекарства. Повторяю, лечение, забота о нашем с вами здоровье – это во многом наша с вами задача. Мы должны понимать, мы должны верить, верить в силу организма. Нельзя все объяснить научным, настолько человеческий организм сложная система. Если бы все можно было комиссией по лженаукам разложить: вот это научно, вот это ненаучно, то поверьте жизни бы не было. Мы верим с вами, верим в свои силы, мы верим в силу своего региона, в силу страны, в честность журналистики. И без этого нельзя жить, нельзя работать. Если нет веры, то нет очень много в нашей жизни. Еще раз говорю, супруга моя занимается совсем другими направлениями медицины, является очень хорошим врачом, очень много пациентов к ней обращается за помощью, за консультациями. Поэтому, если хотите быть тоже здоровыми – обращайтесь, потому что она всегда поможет. А вот это уже реклама. Спасибо большое, что пришли к нам на эфир, ответили на вопросы.