Ваши письма. 17 марта, 2017

«Хочу поделиться с вами своим хорошим настроением, - это не я говорю, это пишет наш слушатель Каплунов. - Зима закончилась, - продолжает он, - в природе весна. Совсем скоро на деревьях появятся зелёные листочки, для меня это не просто так - в первых числах мая расцветёт сирень, и я, как уже много лет, буду писать ее красками на картоне. До чего же я люблю изображать этот неброский цветок! Любуешься им и не нарадуешься, и вроде бы ничего необычного, а просто завораживает».

«Россияне, - пишет автор следующего письма, - вообще очень насмешливо относятся к 3ападу с его планетами и демократией. Вывернемся! Саботаж западной демократии людьми Нептуна совершенно очевиден. Вы что, не замечаете, Анатолий Иванович? А в Москве сейчас хорошего мало, даже в сравнении с советскими временами - упадок полный. Тогда всё даже как-то посолиднее было. Атмосферка гнетущая в целом. Все же понимают, что этот деятель никуда не ведёт или ведёт в никуда. Все усилия его клевретов выглядят настолько фальшиво и по-идиотски, что это водевиль просто», - закрыть кавычки.

Атмосфера не самая здоровая, но чего в ней только нет. Вот перед нами человек, который, кажется, западник, явно хотел бы более свободной, более разумной жизни, но при этом верит в астрологию, сам, можно сказать, звездочет Божьей милостью. Русских людей числит по ведомству Нептуна. Это еще та планета! Нептун делает с людьми то, что они витают в облаках, живут сказками, гаданиями, мечтами, а не заботами о хлебе насущном, о земном преуспеянии. Над Псковом, стало быть, Нептун витает, а через дорогу, над Эстонией… Вот я не знаю, кто там в небе над эстонцами, кто так расстарался, что они завели у себя лучшие в мире налоговые порядки. Кто знает, напишите мне. Интересно бы также узнать, какие планеты поделили между собой Корею: какая отвечает за Южную, а какая - за Северную. А ведь есть же еще Германия! Западная и Восточная много лет отличались одна от другой, как небо от земли. Западная мучилась при капитализме, а Восточная вдохновенно строила социализм. Потом вдруг перестала. Вот и ломаю я голову. Какая планета отвечала за Западную, а какая – за Восточную? И что с ними стало потом? Логика подсказывает, что отвечавшая за Восточную передала свою власть той, что опекала Западную. Знать бы, как это происходило.

«Из гостей приятель подвозил до дома, - читаю следующее письмо. - Пока ехали, я слушала признание в любви. К бетону. Ехали недолго, минут двадцать. Первые три минуты я восхищалась приятелем: ну, какой молодец! Из почти двоечника, футболиста стал доктором технических наук, директором отраслевого научного института, получил две государственные премии; теперь не только Москва-Сити без его научных разработок по бетону не обходится, но и другие "сити" мира! Потом я стала восхищаться его роскошным белым Мерседесом - ну, какая классная машина: устойчивая, сильная, комфортная - мечта жизни! Но когда мне стали рассказывать про свойства бетона, я забыла все! С таким жаром, интонациями и выражением мне стихи-то никогда не читали! Это было посильнее Дорониной с её "любите ли вы бетон так, как люблю его я". Бетон - это песня, это - стихия: гидрофобизаторы, кольматриующие добавки для бетона творят чудеса: за месяц Семен может получить то, на что природе требуется тысячелетие! Бетон может сопротивляться внешним силам не разрушаясь, так же он прочен при сжатии. Короче, любовь заразна: самоуплотняющийся, сверхпрочный фибробетон я тоже полюбила всеми фибрами своей души!». Я привел этот рассказик, чтобы слушатели разделили мое восхищение рассказчицей. За двадцать минут, из которых три ушли на белый мерседес, она запомнила такие слова, как гидрофобизаторы, кольматриующие добавки, фибробетон. Я вспомнил - и по этому случаю порылся в одной книге, чтобы выписать дословно - высказывание одного старого инженера-мелиоратора: «Самое красивое место на земле – болото. Красивей болот нет ничего. И уж во всяком случае лучше Южного берега Крыма. Когда вы ходите по болоту по пояс в воде – удовольствие огромное».

«Здравствуйте Анатолий Иванович, следующее письмо. - Простите что отрываю. Когда я был маленький, то всегда забивал три гвоздя там, где было достаточно двух, и мой приёмный дедушка одёргивал меня: "Тюрьма крепка, да чёрт ей рад!" Кстати, не знаю, бывают ли приёмные дедушки? Позже я назвал эту свою особенность синдромом отличника. Мне приходилось даже бороться с постоянным желанием улучшить только что сделанное. Я пришёл к выводу, что цивилизованные народы как раз и отличаются большим процентом отличников.

Это улучшатели. Их мучают неправильности, которыми изобилует жизнь, и они непрерывно пытаются все исправить. Людям обычным или «здоровым» в кавычках неправильности совсем не мешают жить. Они их даже не замечают - например, то, что удобства во дворе. Именно благодаря улучшателям человечество не знает термина "водяная уборная", а знает "ватерклозет". В мире «ватерклозета» человеку «сортира» жить неуютно, потому что в природе, откуда он только что нос высунул, ничего этого нет», - говорится в письме. Таких людей, как человек, приславший его, на Западе называют перфекционистами. Некоторым из них даже приходится лечиться. Они ничего не умеют делать кое-как. Все им надо довести до совершенства, и ни о чем они не могут сказать: ну, все, лучше сделать невозможно. Удельный вес перфекционистов в каждом народе действительно свой. В одном народе их больше, в другом – меньше. При прочих равных условиях это, конечно, ускоряет или замедляет общее развитие народа, сказывается на его благополучии, быте. Жизненные силы тоже не одинаковые у всех народов. В каждом свой удельный вес людей, одаренных очень высокой жизненной силой. Это неуемные, неутомимые и, что важно, дельные труженики, трудоголики. Умные, смышленые, с крепкими нервами. По моим наблюдениям, таких много, например, среди чеченцев, но их сковывают обычаи, эти незримые оковы, древность, от которой особенно страдают женщины.

Письмо из Будапешта. Пишет русский человек, давно там живущий. На родине, в России, не был много лет. Читаю: «Слушал в машине разговор трех москвичей. Зашла у них речь о дорожном движении. Вспоминали, когда в последний раз давали полицейскому на дороге взятку. Сошлись все, что четыре-пять лет назад. Сейчас в России дорожные полицейские взятки не только не вымогают, но вообще не берут. В принципе. Все штрафы только официально и под протокол. Аналогично участковые милиционеры. Российские полицейские в подавляющем большинстве живут на официальную зарплату. Причем, я это уже раньше слышал от других людей. То есть, принцип разных источников информации мною в этом случае соблюден. В современной России, по крайней мере, на бытовом уровне коррупция ликвидирована. Я, конечно, понимаю, что это разбивает вашу теорию про «системную коррупцию», но факты упрямая вещь. Встретилась мне тут пожилая дама из Владивостока, где, как известно, базируется значительная часть Тихоокеанского флота России. Дама говорит, что срочников на флоте осталось очень мало. Даже матросами служат, в основном, контрактники. Получают по тридцать-тридцать пять тысяч рублей с учетом коэффициентов и премий. Капитан первого ранга, командир корабля, получает больше ста тысяч. Все контрактники обеспечены бесплатным служебным жильем. Не бараками, не общежитиями, а новыми квартирами. Жены и подруги трудоустроены на гражданских должностях при армии. Министр Шойгу положил конец порочной практике, когда здоровые лбы с большими погонами сидели на должностях типа письмоводителя или начфина. Сейчас эту работу делают вольнонаемные женщины. Причин даме не верить у меня как-то нет», - пишет господин Федосеев из Будапешта, и как ему не позавидовать? Как не пожелать всякому хорошему человеку того же: чтобы у него всегда была такая дама, которой он бы верил, не имея причин для сомнений? Думаю также, что и всякая дама была бы рада встретить джентльмена, которому можно было бы верить.

«Вот США считаются свободным государством, - пишет Сергей из Иркутска. - Действительно, там можно выйти на улицу с плакатом: «Президент – чудак!». Однако, при этом почти во всех штатах, за исключением, если не ошибаюсь, Луизианы и Невады, публичное употребление алкоголя наказуемо. То есть, если я буду гулять по Нью-Йорку с бутылкой пива в руке, меня заберут в участок. А в Таиланде нельзя оскорблять короля. За это - многолетние сроки. Правительство тоже оскорблять не стоит, чревато. Однако, пить на улице пиво, да хоть бы и водку, не запрещено. Если не дебоширишь, пей сколько влезет. Так вот, вопрос: какая страна более свободная? По моему скромному мнению, Таиланд свободнее США. Поскольку потребности ругать власти у психически нормальных людей не бывает. А вот потребность попить на жаре пивка или сесть у моря и раздавить пляшку водки - дело естественное и, не побоюсь этого слова, святое», - пишет Сергей. Я того же мнения, Сергей: святое. Но уверен, что вы со мной согласитесь в глубине души, если я скажу, что США все-таки намного свободнее Таиланда, да и многих-многих других стран. На показатель, по которому я сужу, далеко не все обращают внимание, а он, по-моему, из главных. Это вот какой показатель: сколько технических и прочих новшеств не только рождаются в США, но и доводятся там до ума, до того, что приносят прибыль и меняют весь мир, меняют все более заметно. У американцев этот показатель самый высокий. Когда держишь его перед глазами, то трудно без улыбки слушать рассуждения, например, о превосходстве польской души над всеми остальными (есть такие рассуждения, и конца им не видно). Или русской души – тоже конца им не видно.

Читаю следующее письмо, точнее, из письма, оно большое: «От Китаева Владимира Сергеевича, жителя города Александрова Владимирской области, Я регулярно направляю должностным лицам Владимирской области файлы передач двух радиостанций – Радио Свобода и радио «Эхо Москвы». Передачи, как правило, посвящены экономическим и политическим проблемам. Все мои письма к «слугам народа» начинаются одинаково: «Уважаемые господа, братья и сёстры во Христе (и не только в нём). Эти файлы заслуживают того, чтобы их внимательно прослушать или просмотреть. Информация, содержащаяся в них, целительна. Она хорошо просветляет всякого человека изнутри, духовно вытрезвляет человека, то есть, избавляет его от одержимости бесами. Достоверными признаками одержимости должностного лица бесами является его пофигизм, страх перед начальством, убеждённость, что оптимистические показатели достижимы сами собой, без каких-либо жертв со стороны бюрократии, без проведения глубоких реформ». В ответ молчат, как в рот воды набрали. У меня к вам три вопроса, Анатолий Иванович. Можно ли считать мою инициативу удачной? Принесёт ли она желанные плоды? Готовы ли вы рекомендовать слушателям «Свободы» последовать моему примеру?». Не готов, Владимир Сергеевич, не готов. Вот если бы вы писали должностным лицам об их совершенно конкретных упущениях и прегрешениях, о том, что где-то осыпался колодец, а там-то берут взятки за то-то и то-то, а там-то человека вынудили двадцать раз ездить из села в райцентр за одной пустяковой бумажкой - вот такому вашему примеру следовать я бы охотно призвал слушателей «Свободы». В этих случаях можно было бы ожидать, что жалоба (не первая, конечно, а десятая или пятнадцатая) будет прочитана и ей будет дан какой-то ход, что-то будет сделано.

Тем временем господин Махневич из России жалуется нам, американской радиостанции «Свобода», на тех своих соотечественников, которые подводят Кремль под народное недовольство своими бесчинствами. Они подрывают репутацию высшего руководства, а ему, господину Махневичу, это больно наблюдать. Он вспоминает, что когда-то таких называли вредителями, отправляли их в места не столь отдаленные. Он надеется, что Америка в лице своей радиостанции поможет ему, Евгению Махневичу и другим таким же патриотам России, привести в чувство этих безответственных граждан, что будет способствовать укреплению существующей власти. А факты он приводит такие. Его друзья, семейная пара, купили квартиру, воспользовавшись правительственной программой доступного жилья. Это в ближнем Подмосковье. Но тут, пишет господин Махневич, «пошла череда судебных процессов по всей области о сносе подобных домов. Процессов, кем-то явно заказанных. Основной претензией являлось то, что нет разрешения на строительство. Побывав на процессах в районном, а потом и в областном судах, я был просто поражен независимостью нашей системы правосудия, - иронизирует автор и продолжает. - Хочу обратиться к чиновникам, которые по всей стране пытаются выгнать людей из их собственных домов. Что вы делаете? Одумайтесь. Понятно, что вы лютуете из-за своей упущенной выгоды, не получив так любимых вами откатов и комиссионных. Но поэтому подобные дома такие дешевые. Из–за своей неуемной жажды наживы вы подставляете руководителей страны, саботируете исполнение их инициатив по обеспечению россиян доступным жильем. Не боитесь, что, как это уже было неоднократно, когда права людей нарушались, из Кремля раздастся окрик: «Вы что там с ума все посходили? Выгонять из хороших домов хороших людей!», - пишет автор. О похожих письмах мне уже приходилось говорить. Человек любит Путина, хочет защитить его от безответственных граждан своей страны, а не может, потому что ему в России не дают слова, и он обращается к американцам. Господин Махневич, по его словам, написал нам только после того, как не получил ответа ни из одной российской редакции. Не подействовала на них его забота об умножении доброй славы высшего российского руководства.

Следующее письмо: «Мой дед по отцу Александр Захарович, будучи идейным коммунистом и завгаром, сказал моему отцу, увидев у него в гараже россыпи инструментов, унесенных в качестве шабашки из цеха Омского машиноремонтного завода: «Не я твой начальник, Володька, а то сидел бы ты у меня в лагере». Отец, когда рассказывал этот случай, таращил глаза и отвечал уже покойному деду: «Да ты че, батя?! Уходя с завода, унеси хоть гвоздь. На заводе ты хозяин, а не гость». Слушатель «Свободы», приславший это письмо, просит не называть его фамилию – пусть, мол, его деду по отцу будет спокойно на том свете. Владимир Морозов напоминает нам еще одно чудесное выражение: «Что украдено, то не сгниет», а у меня на языке такое слово, как «бесхозный», слушайте! В нем же, в этом слове, - все, что нужно знать о российском двадцатом веке. Все бесхозное, все, и прежде всего – человеческая жизнь. Никто своей жизни не хозяин, никто, снизу доверху. На самом деле, конечно, не всё. Кое-что находило своего хозяина, так или иначе, но находило, а то прекратилось бы само существование людей, всех людей. Все поставить под контроль и учет оказалось невозможным делом, хотя Ильич и сказал, что социализм – это учет, учет и контроль. Жизнь оказалась сильнее учета и контроля. Как и сейчас. Миллионы людей уже ушли и продолжают уходить от учета и контроля, и многие очень даже удачно и успешно. Поэтому я, например, в историческом смысле спокоен за Россию, тем более, что сейчас учет и контроль все же не такой строгий, как некогда.

Пожилая москвичка пишет, что учит украинский язык. Это будет ее шестой язык, не считая русского, родного. Читаю: «Весна! Наснага.Понравилось слово "наснага". Редкий случай, когда язык сам меня учит. Понимаю процентов семьдесят. Помогает интуиция, чтение вслух, ну и, конечно, словарь. Даже простое знакомство с настоящим украинским языком (богатство и красоту которого не все украинцы могут оценить) полезно русским, чтобы увидеть, что это другой язык, а украинцы - другой народ. Я даже визуально, просматривая текст, чувствую энергетику и иную тональность. Меня это только обогащает. Но для многих в России потребуется немало времени, чтобы понять: Украина - это не Сердючка. А я теперь буду шестимовна! Ото ж! Кого люблю, тому спасенья нет», - подсмеивается она над собой и добавляет для пущей доходчивости, что это Россия говорит Украине. Наснага значит душевный подъем, воодушевление, прилив сил и, соответственно, желаний.

«Моя дочь, - пишет господин Владимиров, - студентка элитного вуза: полное равнодушие к политике. При этом однажды мы полночи пили виски с ней и её друзьями, и я был поражен, насколько они прекрасно, как экономисты, понимают ситуацию в стране. Но считают борьбу с властью делом глупым и бесперспективным». Я понимаю дочь этого человека и ее сокурсников. Это молодые приспособленцы. Их пока не клюнул жареный петух. Они считают, что все за них для оздоровления страны сделают другие или сделается само собою. Тут все, как говорится, ясно и понятно. Ничего нового.

Труднее понять автора следующего письма: «Не морочьте людям голову, А.И.Стреляный! Независимые суды, честные выборы и свобода слова с частной собственностью в России есть. Можно спорить, насколько много в России демократии относительно разных стран, но демократия в России есть. В сто первый раз вам скажу, что свои хотелки можете забыть. Россия не махнет рукой, не отступит ни на миллиметр. Ни в Крыму, ни на Донбассе, ни в Сирии. Нигде. Вы до сих пор не можете поверить в очевидное, но для вас невероятное. Вы привыкли к другому. И американцы привыкли. Отвыкать тяжело. Понимаю. Но придется. Сколько бы вы не читали придуманные брехни, сколько бы радостно ни гикали. Вы уперлись в стену. В бетонную стену. Но продолжаете биться в нее. Подбадривая себя и тех окружающих, кто вам верит. Мол, да вон она (стена) уже как-то глухо звучит, да вон уже трещинку маленькую-маленькую вижу. Скоро-скоро рухнет!!!! Но это все иллюзии. Не дурите себя и других. Хотя это тоже выбор. Так тоже можно жить. И очень долго. Можно всю жизнь так прожить - в альтернативной реальности, где есть "русско-украинская война", "нападение России на Украину", "четыреста лет русской оккупации", "русский колониализм" и тому подобное, - пишет этот слушатель, давний, надо сказать, слушатель.

Есть люди, умеющие писать даже более складно и уверенно, чем он, - писать, что Россия с ее демократией и православием решающим образом приблизит «кирдык» известно кому. Теоретически можно представить себе человека, который настолько подкован, что понимает, что такое Запад с его порядками, богатством и силой, - понимает, что это дает ему, Западу, безусловное превосходство над всеми его возможными соперниками и недругами и что покончить с этим превосходством никогда не сможет ни одна из противостоящих ему сил, ни все они вместе. Можно представить себе, что человек, отдающий себе в этом отчет, в то же время так воодушевлен своей враждебностью к нему, к Западу, что сознательно вступает в сражение с этим для него Абсолютным Злом, хотя и знает, что потерпит поражение. Тогда перед нами - Дон-Кихот, сознающий свое донкихотство. Такого можно даже уважать: безумству храбрых поем мы песни. Но я, например, такого человека еще не встречал и не слышал о его существовании. Самые искренние и подкованные деятели того же Донецка, например, твердо верят, что одолеть Запад вполне возможно. Вот еще чуток укрепят Россию своим православным социализмом – и дело будет сделано.

«В государственных структурах, - пишет господин Нетай, - отсутствует методика оценки эффективности инвестиций. Миллиарды уходят на бесполезные проекты. Особенно этим грешат в энергетике, где суммы с девятью нулями выбрасывают на ремонты и профилактики морально устаревших и изношенных основных фондов. Государственная собственность - самое большое социальное зло, хуже, чем преступность», - пишет господин Нетай.

В который раз поражаешься, как мало об этом говорят в России даже осведомленные противники путинизма. У всех, будь то сам Навальный, о собственности, о том, чья она и что с нею происходит, и как с нею быть - обо всем этом - вскользь. Больше половины собственности в России – государственная, почти вся остальная – формально частная, по существу – государственная, хотя это слово: «государственная», строго говоря, не годится ни для какого случая. Чиновничья – точнее, а еще точнее – ничейно-чиновничья, обезличенно-чиновничья. А ведь было время, короткое, но по-своему славное время, когда все думающие люди в России, казалось, понимали, что будущее страны прямо зависит от того, что будет с собственностью, как быстро и дельно ее приватизируют, сделают ее полноценной частной, по возможности, всю или почти всю. Слово «приватизация» было у всех на устах. Что это должно быть такое, каждый представлял себе по-своему, но все сходились на том, что это дело – главное, что от него зависит буквально все. И вот страна стоит, может быть, на пороге очередного исторического поворота, а о главном: о собственности даже лучшие русские мыслители говорят, если говорят, вскользь.

На волнах Радио Свобода закончилась передача «Ваши письма». У микрофона был автор - Анатолий Стреляный. Наши адреса. Московский. Улица Малая Дмитровка, дом 20, 127006. Пражский адрес. Радио Свобода, улица Виноградска 159-а, Прага 10, 100 00. Записи и тексты выпусков программы "Ваши письма" можно найти в разделе "Радио" на сайте svoboda.org