Актриса, феминистка, отличница

За что борется Эмма Уотсон (и почему ее обвиняют в лицемерии)

В прокат вышла диснеевская сказка «Красавица и чудовище», главную роль в которой играет одна из самых высокооплачиваемых актрис молодого поколения, британка Эмма Уотсон. В прошлом — Гермиона в сверхприбыльной франшизе «Гарри Поттер», в 26 лет Уотсон — посол доброй воли ООН и активистка с проработанным имиджем и миллионом поклонников. «Медуза» рассказывает, как отличница и всезнайка из любимой детской саги миллениалов стала образцово-показательной звездой и почему ее публичные выступления вызывают много споров.

Диснеевская принцесса, которую мы так долго ждали. Или нет?

Выход «Красавицы и чудовища», римейка важной истории «диснеевского ренессанса», сопровождал заметный медийный ажиотаж. Во-первых, Эмма Уотсон не так много снимается: за последние пять лет у нее вышло семь фильмов, и то — лишь несколько заметных ролей. Во-вторых, проект был заявлен как осовремененная история о Красавице, берущей ситуацию в свои руки. Ради этой роли, которую актриса преподносит как этапную в своей карьере, Эмма отказалась от предложения сыграть в «Ла Ла Ленде» — другую амбициозную, поющую и танцующую девушку в желтом платье. В интервью Entertainment Weekly Уотсон рассказывает, что сыгранная ей Белль — не только запойная читательница, как и сама актриса, но и изобретательница: например, она разбирается в инженерных механизмах и учит чтению девочек, пока придуманная ей стиральная машина на лошадиной силе взбивает пену. И даже насмешки окружающих не влияют на ее решимость.

Что бы ни говорила Уотсон о своей Красавице, новаторского в фильме оказалось не так много. Он не просто копирует любимую многими анимацию и саундтрек 25-летней давности, но и транслирует все ту же спорную мысль — что с похитителем и чудовищем можно стать счастливой, если увидеть в нем человека. В статье The Guardian «Эмма Уотсон: феминистка до мозга костей или отполированный бренд?» автор скептически замечает, что стокгольмский синдром с натяжкой можно назвать романтической линией.

В итоге снятый с размахом и вниманием к деталям фильм получился консервативным. «Красавица и чудовище» не слишком оправдывает ожидания: Уотсон не блистает здесь как актриса, а ее героиня так и не становится диснеевской принцессой нового поколения. Два года назад Эмма уже отказалась играть «пассивную» Золушку (ей в итоге стала Лили Джеймс), но и Белль не то чтобы рвет диснеевские шаблоны. Особенно на фоне других недавних героинь студии — самостоятельных принцессы Мериды из «Храброй сердцем», Эльзы из «Холодного сердца» или Моаны. Уотсон пытается вписать в этот ряд свою Белль, словно отказываясь признавать, что для Disney это лишь перевыпуск золотого хита. И тогда возникает вопрос: а достаточно ли снять корсет, чтобы быть независимой женщиной?

Умница и отличница

Гермионе Грейнджер все так верили, потому что за ней стояла ровно такая же Уотсон — проницательная и воспитанная девочка из хорошей семьи и элитной школы (своего рода «британского хогвартса», где учились сын и внук писателя Толкина), с комплексом отличницы и девизом «хочу все знать». Коллеги и близкие называют Эмму скорее застенчивой, чем общительной, а над ее привычкой уткнуться в книгу прямо на площадке участники съемочной группы подтрунивали все годы съемок поттерианы. Обсуждая участие в последних частях «Гарри Поттера», актриса поставила условие — у нее должна быть возможность совмещать кино и учебу.

Чем старше становилась Уотсон, тем больше у нее было сомнений, что актерская работа станет главным делом ее жизни. Поттериана принесла ей славу и миллионы фунтов (если не считать рекламные контракты с Burberry и Lancome), но ближе к финалу саги в таблоидах все чаще стали появляться новости не о светских выходах Уотсон, а о ее пятерках и пятерках с плюсом. Два года назад состояние Уотсон оценили в 34 миллиона фунтов; к тому моменту у нее уже был диплом бакалавра английской литературы и статус посла доброй воли ООН.

Делать все на пятерку — главная черта Уотсон. Даже в любимых йоге и медитации актриса получила преподавательский сертификат: она говорит, что при ее графике, количестве перелетов и общественной нагрузке ей помогает только умение находить внутренний покой. Как и многим, кто прославился в раннем возрасте (а на момент выхода первого «Поттера» ей было всего 11), Уотсон хорошо знаком синдром самозванца — и, что важно, актриса не боится о нем рассказывать. Именно об этом — взрослении под пристальным вниманием всего мира — Уотсон говорила в интервью другой молодой звезде, журналистке и бывшей «девочке-блогеру» Тави Гевинсон: «Чем больше я стараюсь, тем больше моя неуверенность в себе. Мне кажется, вот-вот выяснится, что я — мыльный пузырь, что я не заслуживаю ничего из того, чего добилась. Я никогда не смогу оправдать ожидания каждого, у кого есть обо мне хоть какое-то мнение».

Актриса или общественная деятельница?

Еще в подростковом возрасте Эмма Уотсон оказалась героиней светской хроники с заголовками вроде «смотрите, Гермиона стала настоящей красавицей». Позже она скажет, что манипуляции медиа и взросление помогли ей пересмотреть свою роль и задуматься о правах — не только личных. «В восемь лет я смущалась, когда меня назвали властной — а ведь я всего-то хотела поставить домашний спектакль для родителей. В 14 лет СМИ начали эксплуатировать мою сексуальность. В 15 лет мои подруги начали бросать спорт, потому что не хотели казаться мужеподобными. А в 18 лет мои друзья-парни уже стыдились открыто выражать свои чувства».

В 19 лет актриса, которую к этому моменту все чаще называли иконой стиля, подключилась к движению Fair Trade, выступающему за этичное производство. Поступление в престижный Брауновский университет на курс английской литературы не помешало Эмме Уотсон съездить в Замбию и Бангладеш — чтобы своими глазами увидеть, в каких условиях работают женщины на местных фабриках. После этой поездки она решила покупать вещи независимых марок, сшитые без применения рабского труда и выходить на красные дорожки только в «зеленых» платьях. Даже ее роскошный наряд Calvin Klein с прошлогоднего бала Института костюма, как выясняется, был сделан из переработанных пластиковых бутылок.

В разгар учебы, в 2012-м, году она стала амбассадором Camfed — организации, помогающей женщинам в сельских районах Африки получить образование. Почти сразу после диплома, летом 2014-го, Эмму Уотсон выбрали послом доброй воли ООН по защите прав женщин. «Я хочу вовлекать в дискуссию тех, кто обычно не стал бы в ней участвовать», — прокомментировала она свое назначение.

Что же все это время делала Уотсон-актриса? Не секрет, что ее главная роль пока все-таки позади. После «Поттера» (франшиза уже принесла ей 70 миллионов долларов и продолжает приносить доход до сих пор) Эмма Уотсон не так часто играет в кино, а еще реже играет удачно. Две ее лучших роли вне поттерианы — старшеклассница в драме «Хорошо быть тихоней» Стивена Чбоски и охотница за вещами знаменитостей в «Элитном обществе» Софии Копполы (если не считать грандиозный эпизодический выход с топором в «Апокалипсисе по-голливудски»). Единственным массовым фильмом Уотсон за это время стал «Ной» Даррена Аронофски; все остальное — скорее провалы и второстепенные роли. Вряд ли мы запомним ее по триллеру Алехандро Аменабара «Затмение», исторической драме «Колония Дигнидад» или мелодраме «Моя неделя с Мэрилин».

В 2016-м Уотсон официально взяла творческий перерыв — и весь год, по ее словам, занималась интенсивным самообразованием. «Я почти собралась подавать на годовую программу гендерных исследований, но потом поняла, что многому учусь на практике — общаясь с людьми и читая книги». Открытая книжная полка актрисы Our Shared Shelf, где она делится прочитанным и любимым (будь то «Рассказ служанки» Маргарет Этвуд или сборник эссе Дэвида Фостера Уоллеса) подтверждает, что она, как говорится, хорошо делает домашку. В числе ее «выходов в свет» за последние полгода — не только выступление на марше 8 марта. Время от времени Уотсон раскладывает по Нью-Йорку любимые книги — например, писательницы и активистки Майи Энджелоу.

В 2017 году, кроме «Красавицы и чудовища», Эмма Уотсон появится на экране всего в одном фильме — конспирологическом детективе «Сфера» о мире тотальной слежки, всемогущем интернете и постправде. Звучит неплохо (и в духе «Черного зеркала»), но, кажется, мы и правда больше ждем ее новые речи, чем новые роли.

Борьба за права или пиар-стратегия?

Самое известное из публичных выступлений Эммы Уотсон — ее речь в ООН 20 сентября 2014 года в честь старта кампании HeForShe («ОнЗаНее»): заметно волнуясь, актриса призывала мужчин задуматься о правах их жен, матерей и дочерей. «Мы нечасто говорим о том, как гендерные стереотипы лишают мужчин свободы. Но ведь когда мужчины освободятся от них, изменится и положение женщин. Если мужчинам не нужно будет вести себя агрессивно, женщинам не придется подчиняться».

Она говорила о том, что в массовом сознании права женщин продолжают связывать с мужененавистничеством, о том, что ее привилегированное положение и благополучная жизнь не мешают видеть неравенство повсюду — в том числе в судьбах близких. Перед речью Эмму Уотсон специально просили не употреблять слово «феминизм», опасаясь, что оно отпугнет широкую аудиторию. Но оно прозвучало: Уотсон посвятила часть речи его уникальному свойству многим действовать на нервы. «Как выяснилось, я из тех женщин, чьи высказывания воспринимаются как слишком агрессивные и антимужские. Даже отталкивающие… Если вас все еще бесит слово „феминизм“, забудьте о нем. Важно не слово, а идея. Потому что не все женщины, а только малая их часть, имеют те же права, что и я».

Кампания HeForShe должна была связать разделяющих эти идеи мужчин с помощью хэштега и местных инициатив (то есть стать своего рода онлайн-платформой для мужских профеминистских организаций и движений в университетах, школах и не только). Предполагалось, что к июлю 2015 года к ней подключится миллион участников; сейчас, спустя полтора года, их всего 1,3 миллиона. Громкого единения не случилось, но речь Уотсон запомнилась: по мнению Vanity Fair, она поменяла правила игры, и два года спустя слова актрисы все еще цитируют в поп-культуре. В одной из серий последнего сезона Girls Лина Данэм приходит в гости к писателю с неудобными вопросами и панчлайном из той самой речи: «Если не я, то кто? Если не сейчас, то когда?»

Одобрением, впрочем, не ограничилось. Колумнистка Time обратила внимание, что деление только на «она» и «он» устарело, а нам всем давно пора объединиться во имя равноправия — независимо от возраста и биологического пола. Актрисе припоминали и то, что ее происхождение, внешние данные и профессия скрывают от нее проблемы большинства женщин — и нежелание многих мужчин отказываться от привилегий. Звучало и мнение, что с помощью Эммы Уотсон или Энн Хэтэуэй нам перепродают идеи 40-летней давности в блестящей упаковке. Такой поп-феминизм действительно легче усваивается, но за редкими выступлениями звезд мы не замечаем «настоящего» активизма, где часто нет историй успеха, но куда больше ежедневной борьбы.

Ко всему прочему критики замечали, что публичные выступления актрисы часто совпадают по времени с выходом ее фильмов. С одной стороны, в этом нет ничего удивительного: премьеру любого кинохита сопровождает массивная промокампания. С другой, использовать свой публичный образ, чтобы придать значимости и осозннаности старомодной диснеевской сказке, — ход, в котором у Уотсон все-таки не было острой необходимости.

Почему красавице на трибуне верят с трудом

Все это не значит, что к аргументам Уотсон не стоит прислушиваться. Конечно, уровень дискриминации в Голливуде и, к примеру, Индии, несопоставим, но даже кинозвезды знают, что такое разница в оплате труда. «Будь вы женщина на чайной плантации в Кении, или брокерша на Уолл-стрит, или голливудская звезда, никто из нас не зарабатывает столько же, сколько мужчины», — сказала Уотсон в разговоре с Esquire. С каждым интервью ее позиция становится все более четкой и аккуратной: актриса явно привыкает к статусу спикера по социальным вопросам. Серьезность и простота — вот ее главные козыри. Так, в недавнем тексте в Vanity Fair Эмму Уотсон представляют как успешную и прагматичную женщину, которая продолжает развиваться, хотя еще к 20 годам заработала на жизнь не только себе, но и внукам (если они у нее будут).

Скандал с модной съемкой для этого номера Vanity Fair (где Эмма Уотсон позировала в ажурном пиджаке на голое тело) — пример того, как британская суперзвезда научилась справляться с нападками. Многие посчитали, что сниматься обнаженной не к лицу феминистке. На это Уотсон тут же ответила, что быть феминисткой — это в первую очередь свобода распоряжаться своим телом, а не ждать одобрения окружающих, а сам феминизм — это не палка для битья. И этот уверенный ответ куда больше подходит заголовку статьи Vanity Fair «Красавица-бунтарка», чем киногероиня, которую она этим заголовком продвигает.

Так почему же к Уотсон так много вопросов? Обвинения в лицемерии звучат в адрес почти каждой женщины, занимающей высокое положение и говорящей о неравноправии, — и чем более она заметна, тем выше к ней требования. Дискредитирует ли Эмму Уотсон то, что она всего в 24 года стала одной из спикеров в ООН? То, что заработала состояние на экранизации всеми любимой книжки? Что она молодая, стройная и красивая (и это якобы портит дело и когда она выступает с трибуны, и когда снимается в глянце)? Или что вместе с другими женщинами раскладывает по всему Нью-Йорку книги, о которых, возможно, узнала не так давно?

26-летняя Эмма Уотсон, безусловно, не главное лицо женского движения и даже не главная актриса своего поколения. Она могла бы последовать примеру многих кинозвезд и не раздражать большинство: вместо этого Уотсон с риском для себя вышла в публичное поле. У нее не так много опыта, но хогвартская отличница пытается найти ответы на недавно возникшие у нее (и у многих) вопросы, хотя порой кажется всезнайкой и даже выскочкой. «Если ты вкладываешь всю душу в то, что делаешь, чудеса обязательно произойдут», — говорила Эмма Уотсон, получая одну из премий за вклад в общественные движения. И этим она, действительно, не отличается от Гермионы: «Я надеюсь сделать что-нибудь хорошее для этого мира, — сказала та много лет назад. — А что я — ум и книги, вот и все! Но, оказывается, есть куда более важные вещи — например, дружба и храбрость».

Алиса Таежная