В авиа­компании «Победа» после обеда случилась беда: пропала еда

Комик Луи Си-Кей произнес однажды замечательный монолог о людях, которые не могут смириться с тем, что в самолете на высоте 30 000 футов плохо работает wi-fi. По его меткому замечанию, мы живем во времена самых удивительных технических достижений, которыми пользуется самое неблагодарное поколение в истории земли. Как может человек, сидящий в кресле посреди бескрайнего неба и принимающий из космоса интернет, как манну небесную, вообще на что-то жаловаться? Мы не рождены летать, но вот летим; каждая секунда авиаперелета — это маленькое чудо; принимая в нем участие, надо пребывать в постоянном восхищении, а не ворчать из-за барахлящей связи. Или, например, недостаточно удобного кресла. Или невыдающейся еды.

Когда речь заходит об интернете, большинство из нас согласятся с Луи Си-Кеем. Чтобы летать как птица, можно пережить двухчасовую разлуку со своим аккаунтом в «Фейсбуке», но нельзя, оказывается, расстаться с пакетом из дьюти-фри или провести некоторое время в пяти метрах от своего спутника, а не на соседних креслах. По крайней мере, все обсуждения авиакомпании «Победа» показывают, что дело обстоит именно так.

«Аэрофлотовский» лоукостер — главный объект издевательств, возмущения и критики со всех сторон. Прошлым летом перевозчика ругали за то, что сотрудники рассадили (а точнее, отказались ссаживать на соседние места) пару с маленьким ребенком. Только что они попали под раздачу из-за волейболиста ростом два метра пятнадцать сантиметров, который не поместился на свое место и самовольно пересел, поссорившись со стюардами. Авиакомпания подает на него в суд. Общественность — по меньшей мере большая ее часть, не встречающая сопротивления, — изображает возмущение. Очень хочется выступить в защиту авиакомпании, потому что вне зависимости от того, что за люди там работают и чем они руководствуются при принятии решений, ее существование — это огромное благо. А критики авиакомпании представляют собой самое неприятное явление современности — благополучных людей, стоящих на охране собственных привилегий, странных персонажей из «Инстаграма», распространяющих потребительский опыт, приобретенный в мишленовских ресторанах, на кафе «Снежинка» в Таганроге.

Лоукостеры делают мир лучше, их требования совершенно логичны, их персонал постоянно сталкивается с немотивированной агрессией и хорошо, что компании защищают своих сотрудников. Авиакомпанию «Победа» надо любить, а не ругать по любому поводу.

Курица не птица

Настоящее чудо авиаперевозок — даже не в том, что люди научились летать. Поразительно не то, что мы ходим по небу аки посуху, — это уже довольно давнее достижение, к нему можно было бы и привыкнуть. Поразительно то, во что нам это обходится. С 1995 года средняя стоимость авиабилета упала втрое. Многие среднемагистральные перелеты обходятся пассажирам в цену стейка. Современный европеец может отказаться от одного куска мяса — даже не слишком выдающегося куска мяса — и слетать через полконтинента. Это великая заслуга лоукостеров. После того как мы сделаем минутную паузу и возблагодарим судьбу за то, что у нас есть бюджетные авиакомпании, можно вспомнить, вздрогнув, чему они пришли на смену. Для этого достаточно пойти на сайт «РЖД» и попытаться купить билет в плацкартный вагон до Екатеринбурга. Даже заранее — например, на конец апреля. Билет в приличный поезд, который идет всего лишь 27 часов, будет стоить 2500 — ровно столько же, сколько перелет «Победой» в одну сторону. С той, конечно, разницей, что, наслаждаясь видами из окна поезда, вы пропустите рабочий день. Он тоже стоит денег: 2000 рублей при средней зарплате даже не москвича, а жителя области. Но даже это сравнение некорректно: радость жизни и ее денежная стоимость выражается не только в работе. В поезде вы не только пропустите рабочий день, но и променяете ужин с друзьями или завтрак с любимой девушкой на одинокое поедание жареной курочки, завернутой в фольгу (я знаю человека, который умеет запихнуть жареную птицу в трехлитровую стеклянную банку, — это производит впечатление). И да, она будет называться курочкой, это входит в цену плацкарты.

С какой точки зрения ни посмотри, железнодорожное путешествие из Москвы в Екатеринбург сравнимо с нормальным, полновесным перелетом за 10–12 тысяч рублей, но никак не с ценником «Победы». Конечно, не для всех: если у пассажира с собой четыре чемодана, собака и семнадцать бутылок из дьюти-фри, дополнительные сборы перекроют разницу. Но это тривиальное свойство даже не рынка, а жизни — никакая услуга не подходит всем. И можно было бы согласиться, что у небогатых людей, путешествующих налегке, должна быть возможность задешево перемещаться в пространстве, даже если лично нам, по каким-то причинам, эта возможность несимпатична. С появлением «Победы» жизнь обладателя золотой карточки «Аэрофлота» никак не изменилась, а жизнь многих тысяч других людей стала лучше — это буквально значит, что с любой точки зрения мир, в котором есть авиакомпания «Победа», лучше мира, в котором ее нет.

Именно поэтому нападки на лоукостеры выглядят очень неприятно. Когда бедные люди пытаются бороться с благами для богатых — это неправильно и нерационально, но хотя бы по-человечески понятно. Когда богатые люди защищают свои привилегии и смеются над качеством сервиса, доступного их менее удачливым соотечественникам, — это чистая злоба, ничем не оправданная. В мире есть около двух миллиардов человек, обладающих стиральной машиной, но только половина из них может позволить себе авиаперелеты. Статистик Ханс Рослинг именно так и определял «золотой миллиард» — как людей, имеющих возможность летать на самолетах. Границы проживания этого золотого миллиарда не совпадают с линиями на политической карте мира — надо очень редко бывать в России, чтобы этого не замечать. Я могу ошибаться, но волейболист клуба «Факел» из Нового Уренгоя получает во много, много раз больше средней зарплаты даже своего на редкость благополучного региона — при всем уважении, авиакомпания «Победа», расширяющая границы «золотого миллиарда», придумана не для него.

Может быть, авиакомпании вызывают такое раздражение потому, что выводят баснословные прибыли и экономят на базовых удобствах потребителей? Это не так. Маржа прибыли в средней мировой авиакомпании — 4%, 5% в хороший год. Все мировые перевозчики заработали в 2016 году чуть больше денег, чем одна корпорация Google. Кто из них больше сделал для связности мира — судить читателю. По подсчетам IATA, возврат на капитал в авиаотрасли только три года из последних двадцати пяти превышал стоимость привлечения капитала — золотое время началось с тех пор, как в 2014 году упали цены на нефть. Стоимость билетов за те же 25 лет кратно упала. Получается, что инвесторы, вкладывавшие деньги в авиаперевозки, по сути, занимались благотворительностью — или по меньшей мере делали бизнес, не отличимый от благотворительности по своим последствиям.

Самый честный бизнес

Самолеты и керосин стоят дорого, и авиакомпаниям приходится покупать их вне зависимости от того, сколько продано билетов, а постоянный платежеспособный спрос существует совсем не на все направления, в основном — между крупными городами. Чтобы наполнять самолеты и отбивать огромные фиксированные затраты, компаниям приходится пользоваться очень сложными схемами ценообразования. Это приводит к поразительным на первый взгляд результатам — например, когда одно кресло в салоне продается втрое дороже, чем соседнее, а сложный маршрут с пересадкой дешевле собственного сегмента. Ценовое безумие позволяет авиакомпаниям поддерживать связность мира, прозрачные цены привели бы к тому, что маршруты, непопулярные у командировочных, просто закрывались бы.

Лоукостеры пытаются переделать эту бизнес-модель: вместо сложного динамического ценообразования они предлагают простое и зарабатывают деньги на том, что не предоставляют бесплатных услуг. 40% доходов «Победы» — это сборы за провоз негабаритного багажа, выбор места, еда на борту и тому подобные вещи. Длинный прейскурант вызывает возмущение, но должно быть ровно наоборот: можно только хвалить сервис, который заранее, черными буквами на белом фоне, честно рассказывает, из чего складывается стоимость билета. Лоукостеры не просто честно рассказывают обо всем, за что придется заплатить на борту, но и делают из своего крохоборства имиджевую стратегию. RyanAir или «Победа» известны обилием платежей даже тем, кто никогда не покупает у них билеты. Если есть противоположность мелкому шрифту кредитных контрактов — то вот она.

Пассажиры должны бы быть благодарны: за небольшие деньги и по самым прозрачным правилам им продают услугу, которой просто нет очевидных альтернатив. Но выходит наоборот: те самые люди, которые заплатили 2000 рублей за билет и не прочитали правил перевозчика, демонстративно нарушают эти правила и требуют для себя исключений. Все согласятся, что торговаться с официантом после того, как вам принесли счет, — сомнительное проявление гражданской доблести, но то же самое поведение на стойке регистрации лоукостера признается совершенно нормальным. Сотрудники авиакомпании заранее находятся в положении ненавидимых сатрапов, несмотря на то что вежливы, участливы и не требуют от пассажиров ничего, что не было оговорено ранее. Человек ростом 2 метра 15 сантиметров не вчера же понял, что влезает не в каждое самолетное кресло? Но вместо того чтобы смириться с некоторыми ограничениями, которые накладывает на него физическая реальность, он предпочел нарушить заранее оговоренные правила перевозки. И если он победит в споре с авиакомпанией, то его победу оплатят другие: стоимость билетов вырастет, они снова станут кому-то не по карману, снова придется 27 часов трястись в плацкартном вагоне.

Практически в любом конфликте лоукостера и пассажира хочется встать на сторону перевозчика. И потому что авиакомпании настаивают всего лишь на честном соблюдении правил, и потому что они делают мир лучше. Что может быть лучше прозрачного, честного и прибыльного бизнеса, который дает людям, прежде лишенным самого поразительного достижения прогресса, возможность им воспользоваться? Авиакомпания «Победа» заслуживает восхищения, а не критики.