"Будто живодер резал его"

Полгода назад – 27 сентября 2016 года – в Дагестане после ужина в кафе пропали четверо мужчин. Произошедшее привлекло внимание к проблеме исчезновений людей в республике – оказалось, что похожие инциденты за последние годы случались около сотни раз. Матери пропавших объединились и начали митинговать, требуя от правоохранительных органов разыскать сыновей или раскрыть их местонахождение. Но у них по-прежнему нет сведений о своих детях, а все похищения сплетены в большой узел из родственных, дружеских и деловых связей.

Радио Свобода рассказывает, при каких обстоятельствах пропадали люди прошлой осенью, как продвигаются расследование их дел и почему правозащитники считают, что правоохранительные органы, скорее всего, будут сообщать об их смерти.

Дела семейные

В 2011 году 15-летний житель дагестанского Каспийска Фархат Нагиев во время прогулки по пляжу "Маяк" нашел боеприпасы, видимо, попавшие туда с заброшенной военной базы. Фархат закопал свою находку в песок, где она и пролежала пять лет. В 2016 году он выкопал боеприпасы и принес их к себе в квартиру, в которой проживал вместе с беременной женой. Такова была версия следствия, ставшая основанием для ареста 20-летнего Нагиева 25 сентября 2016 года. В тот день полиция искала его по адресу проживания, но в квартире никого не было. В полицию Нагиева привезли из дома матери и бабушки.

"Твой сын дома ваххабитов держит, а я тебе еще ордер должен предъявлять", – цитирует мать задержанного Зарема разговор с сотрудниками, которые после ареста сына потребовали привезти ключ от его квартиры. Она отдала ключ, приехала к дому сына, пока он был в отделении, и до конца обыска ждала под дверью. По ее словам, за несколько часов обыска из квартиры ничего не вынесли.

"Следователь уголовного розыска при задержании ему сказал, что все про него знает – и что на свадьбе было, и что в WhatsApp писал, мол, только поговорим с тобой, а если ни в чем не виновен – отпустим. Жена сына носит хиджаб, они оба мусульмане, молятся. Свадьба у них была без музыки, без выпивки, мулла читал наставления. Уже когда молодожены уехали, родственники остались пить и танцевать", – рассказывает Зарема. В руках она держит разодранную кожаную куртку, в которую Фархат был одет на последующих допросах. По ее словам, была еще рубашка в крови, но она постирала ее – за что получила выговор от адвоката.

Зарема отрицает, что ее сын прятал что-то в съемной квартире. Она говорит, что он даже не знал, где находится "Маяк", женился рано, работал барменом, на профучете не стоял. Но 19 сентября пропал его дядя и брат Заремы Саид Саидов. По предположению родственников, это случилось после того, как он уехал в Махачкалу со знакомым – Асланом Абдурахмановым. Они планировали заехать к сестре Абдурахманова за вещами и передать их нуждающейся женщине, пост которой с просьбой о помощи распространяли в соцсетях. Абдурахманова утверждает, что в тот вечер ее брат, который тоже до сих пор не вернулся домой, не приехал за вещами. У махачкалинского общежития возле отеля "Абу-Даби", где жила женщина, нуждающаяся в помощи, в тот вечер ни Саидов, ни Абдурахманов так и не появились.

А 24 сентября Управление СКР по Дагестану отчиталось об убийстве трех боевиков на контрольном пункте в Табасаранском районе. По версии следствия, те направлялись в одно из подразделений бандгруппы "Южная" – в так называемую табасаранскую бандгруппу. Боевики не подчинились требованиям сотрудников МВД остановиться и открыли стрельбу. Их уничтожили ответным огнем, в СКР заявили, что среди них были те самые 22-летний Аслан Абдурахманов, названный силовиками главой группы, и 33-летний Саид Саидов. А его племянник, Фархат Нагиев был назван среди предполагаемых сообщников группировки вместе с пятью другими жителями Дагестана в возрасте от 17 до 23 лет. Нагиев, как заявили тогда в СКР, планировал уехать в Сирию и примкнуть к боевикам "Исламского государства" (организация запрещена в России. – РС).

В Перечне организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, на сайте Росфинмониторинга есть имена Саида Саидова и Аслана Абдурахманова. По данным издания "Версия на Кавказе", старший брат Абдурахманова в 2015 году уехал в Сирию. Эту информацию подтвердил источник Радио Свобода, добавив, что он погиб. По словам матерей, которые выходят на митинги, родственники Абдурахманова отказываются выходить вместе с ними. Они уверены, что если их сын умер – значит, он совершил джихад. Человека, фамилия и отчество которого совпадали бы с Асланом и который таким образом мог бы являться его братом, в списке Росфинмониторинга нет.

Официальная ДНК-экспертиза подтвердила, что одно из найденных в Табасаранском районе тел – это действительно Саид Саидов. Но опознать его родственникам не дали. "Когда мы были у следователя, просили его дать посмотреть на труп – якобы брата. Он отвечал, что из чисто человеческих побуждений не может. Потом показали мне, но только на компьютере. Не хочу на себе показывать, но у него в теле была дырка, там видно органы. Будто живодер резал его, чтобы посмотреть, что внутри. Разрешения так и не дали, хотя мы могли определить его по зубам, у него были искривления, а еще были шурупы в сломанной ключице – от них остались бы дырки", – рассказывает Зарема. По ее словам, другие трупы обгорели.

Фархата Нагиева приговорили за пляжный схрон к году тюрьмы по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса РФ "Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия". Следствие не упоминало версию о том, что Нагиев был сообщником табасаранской бандгруппы. Пока Нагиев находился за решеткой, у его жены родился ребенок.

Дела уголовные

– Ты давно Саида Саидова видел?

– Да я уже не помню когда.

– Выйди за дом, сейчас подъеду.

Такой телефонный разговор 23-летнего Рамалдана Рамалданова 20 сентября подслушала его жена (редакция не называет имя по ее просьбе. – РС). Через несколько минут после того, как Рамалдан вышел, жене позвонила соседка и сказала, что его затащили в одну из двух подъехавших машин и увезли. Когда домашние вышли во двор, они нашли только ботинок Рамалдана.

Мать пропавшего Мадидат рассказывает, что звонивший впоследствии отрицал, что подъезжал к дому. Он утверждает, что сам в это время совершал намаз. "Отмазался, может быть, но трясся тоже весь. Мы его просили сказать, может, его припугнули, может, кто-то попросил вызвать Рамалдана, – все отрицает", – говорит она.

18 октября Рамалдановым пришел документ о возбуждении против Рамалдана уголовного дела по ч. 2 ст. 208 УК РФ ("Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем"). Каковы основания для возбуждения дела, родственникам не сообщили. Рамалданов также находится в Перечне организаций и физических лиц, подозреваемых в экстремизме или терроризме. Информацию о возбуждении уголовного дела в отношении Рамалданова подтвердил его адвокат Селим Магомедов. По данным защитника, дело было возбуждено после того, как в Каспийске задержали троих жителей города, которые дали показания на Рамалданова, утверждая, что он был причастен к созданию незаконного вооруженного формирования. "Рамалданов объявлен в розыск. Я полагаю, что в отношении троих задержанных применяли незаконные меры преследования, в связи с чем они были вынуждены оговорить Рамалдана", – заявил адвокат.

"За несколько дней до исчезновения Рамалдан ходил отмечаться к участковому, потому что он стоял на профучете. Тогда его спросили, кто живет вместе с ним дома, и попросили назвать даты рождения и номера телефонов. Ничего необычного у нас в доме нет, в четырехкомнатной квартире живет восемь человек, все наша семья", – говорит его мать. Она добавила, что никого из членов семьи не вызывали на допрос по делу. Адвокат Селим Магомедов утверждает, что жену Рамалданова тоже поставили на профучет без объяснения причин. "Есть приказ МВД республики, на основании которого жителей могут ставить на профучет. Все адвокаты хотят ознакомиться с документом, но он до сих пор нигде не был опубликован. Часто на учет жителей ставят, даже не предупреждая об этом, просто приглашают в отдел полиции, снимают отпечатки пальцев и фотографируют. При первой же поездке за пределы республики при проверке документов они узнают, что состоят на учете", – рассказывает он.

Братья по "Больничной"

4 октября Клыч Клычев, Госейн Госейнов и Камиль Джамалдинов приехали на автосервис на Махачкалинском шоссе в Хасавюрте. Клыч ушел за запчастями, в этот момент к сервису подъехал черный Land Cruiser, из которого вышли вооруженные люди в гражданской одежде и в масках. Они вытащили оставшихся в машине и схватили вышедшего из магазина Клыча. Неизвестные закинули их в свой автомобиль. Свидетель, наблюдавший происходящее, утверждает, что один из нападавших скомандовал другому на русском языке: "Давай в отдел". Машину, на которой приехали Клычев, Госейнов и Джамалдинов, тоже увезли.

"После того как сына похитили, ко мне начали ходить участковые. Один из них сказал, что все трое находятся в Махачкале, попросил у меня несколько фотографий Клыча и его документы, мол, с вашим сыном все будет хорошо и его отпустят. Меня, конечно, обманули", – рассказывает его мать Светлана. Другие полицейские сказали ей, что участковый не мог обещать такого, а где их документы – неизвестно.

"В ноябре в Чечне нашли две обстрелянные машины и восемь трупов внутри. Когда мы в очередной раз пришли к прокурору, он сказал, что мальчики там еще не точно наши, но серия машины совпадает", – рассказывает Сапият Госейнова, сестра Госейна. Родственники сдали анализы на тесты ДНК, но результатов пока нет. По словам Сапият, все трое пропавших познакомились в мечети – чаще всего они ходили в "Больничную" на улице Алиева. Несмотря на то, что мечеть считают "салафитской" и многих прихожан ставят на профучет, никто из тройки пропавших на учете не стоял.

Двоюродный брат похищенного в Хасавюрте Камиля – Шамиль Джамалутдинов – пропал в тот же день. Он продавал постельное белье и должен был передать заказ клиенту около 9 часов вечера. Как рассказывает его отец Магомед Джамалутдинов, машину сына заблокировали еще два автомобиля, из которых вышло "человек пять". Шамиля посадили в машину и увезли. Все это Магомед узнал из показаний свидетелей. На вопрос о том, что ему говорят в правоохранительных органах, Магомед отвечает так: "Утверждают, что наши дети сами инициировали свое похищение и ушли в леса, в бега". По словам отца, Шамиль, как и похищенные возле автосервиса, ходил в "Больничную" мечеть и тренировался с ними в одном спортивном зале – бойцовском "Гладиаторе".

"У нас так периодически бывает"

В списках пропавших есть еще один Шамиль Джамалутдинов – однофамилец двух других Джамалутдиновых из Хасавюрта. Он исчез 28 сентября вместе со своими знакомыми Гашимом Уздановым, Пахрудином Махаевым и Исламом Магомедовым. Именно после этого новости о пропажах в Махачкале начали обсуждать во всех местных СМИ. "Гашим с друзьями выехали в Хасавюрт из Каспийска. У Ислама шла стройка, а у Шамиля Джамалутдинова был цементный цех. Шамиль обещал отдать полторы тонны цемента бесплатно", – рассказывает Аида, мать Узданова. По ее словам, она писала сыну до самого утра, ее сообщения в WhatsApp сына кто-то читал, но никакого ответа не было.

За несколько месяцев до этих событий, в июне, пропали еще три человека. Омар Мусаев исчез 9 июня после того, как уехал за автозапчастями для своего знакомого. Когда он вышел с покупкой, его машину заблокировала "Газель". Мусаев побежал, за ним погнались. Он выбежал на дорогу, где его сбила проезжающая машина. Это видно на видеозаписи, которую родственники получили от владельца соседней автозаправки. После этого Мусаева никто не видел.

Мусаев раньше проходил по делу об экстремизме, но обвинение с него сняли. "Домой приехали и забрали, мол, для дачи каких-то показаний. А потом только сказали, что на него завели дело. Так его держали под арестом пять месяцев, потом оправдали", – рассказывает его сестра Захрат. По ее словам, после этого полицейские часто приходили, проводили обыски и "видимо, поставили на профучет". Захрат уверена, что это из-за того, что у брата была борода.

Мастер по отделке квартир Шамиль Рамазанов утром 16 июня пошел на Восточный рынок в Махачкале, приобрел там строительную краску, позвонил жене и сказал, что идет домой. Домой он до сегодняшнего дня так и не вернулся. На следующий день после исчезновения Шамиля, пока родственники расклеивали объявления, пропал двоюродный брат его жены – Рамазан Рашидов. Родная сестра Рамазана Аният рассказывает, что когда он утром не доехал до работы, они не сразу забили тревогу. "У нас в Дагестане так периодически бывает. Подумали, что в отделение их забрали", – говорит она. Через несколько дней в полиции родственникам сказали, что оба пропавших взорвались на поле по дороге в Карабудахкент. Найденная там машина действительно принадлежала Рамазану. Но результаты ДНК пока не готовы.

Сестра рассказывает, что носит хиджаб, и это любят упоминать участковые в разговоре с "ее отцом" – так она называет отца мужа. "Они спрашивают, зачем он выдал сына за девушку из такой семьи, имея в виду, что я его в ислам ввела и что он пошел по плохому пути", – говорит девушка.

Убиты в спецоперациях

Из числа тех, кто пропал в Дагестане с июня 2016 года, родственники опознали только Магомеда Сулейманова. Его тело, как утверждают в МВД, было найдено среди убитых боевиков возле села Касумкент. Родственники утверждают, что он пропал 3 июня после того, как четыре сотрудника правоохранительных органов заговорили с ним и он сел в их автомобиль.

Собеседник Радио Свобода из руководства одной из салафитских мечетей Дагестана уверен, что тема похищения людей и массовых постановок на профучет стала причиной для возбуждения против него уголовного дела по статье 228 – "Хранение наркотиков". "Я вел переговоры, чтобы сделать телепередачу о том, что это происходит из-за необходимости освоения выделенных бюджетных средств. Мой телефон прослушивали и, когда задерживали, открытым текстом сказали, чтобы я не лез в политику и не говорил за наше руководство. Честно говоря, сам виноват, надеялся на неприкосновенность СМИ и недооценил серьезность угроз в свой адрес, хотя меня предупреждали, что меня посадят", – рассказывает он. Собеседник утверждает, что план по постановке на учет на каждого работника правоохранительных органов – три человека в день. "Личный состав в основном не поддерживает это, но, по их словам, заставляет начальство", – говорит он, добавляя, что перед его мечетью постоянно велась слежка за посетителями.

"Уголовные дела с высокой долей вероятности уже были возбуждены против всех пропавших, просто об этом пока не сообщается. Официальная версия будет такая: они готовили террористический акт и взорвались либо при попытке его совершить, либо были уничтожены ответным огнем. В 90 процентов случаев, если речь идет о похищенных неизвестными в Дагестане, мы можем говорить о таком развитии событий", – рассказал Радио Свобода сотрудник правозащитного центра "Мемориал", работающий в республике и попросивший не называть его имени.

За 2016 год в Дагестане, по данным "Мемориала", было похищено несколько десятков человек. По словам правозащитника, дела на них могут быть заведены, в том числе, по статье 205 УК РФ "Террористический акт" за подготовку взрывов на железнодорожном полотне в районе поселка Степное в Кизлярском районе Дагестана. В МВД России не ответили на запрос Радио Свобода.