Тени чужого страха

Вторая половина нулевых годов была их временем. О них — бесконечные тексты с пугающими заголовками в газетах и блогах. «Боевые отряды Кремля» (см. The New Times № 6 от 19 марта 2007 года) или даже «Обыкновенный нашизм». Они собирали многотысячные шествия и слеты, били в барабаны, топтали портреты правозащитников, первыми заговорив о «пятой колонне» и «врагах России». А потом вдруг, в одночасье, потеряв куратора в Кремле, растворились, сделались незаметными. Иные закрылись, иные до сих пор существуют, но это жизнь после смерти.

Прокремлевские «молодежки» — любимое детище тогдашнего куратора внутренней политики, первого заместителя главы администрации президента Владислава Суркова. То ли всерьез напуганный призраком революции после первого киевского Майдана, то ли просто почувствовавший, что события на Украине — хороший повод, чтобы упрочить свое влияние, Сурков потратил немало слов, времени и денег на создание актива, готового «противостоять на площадях» «противоестественному союзу либералов и фашистов, объединенных ненавистью к Владимиру Путину» (так описывал главного врага лидер «Наших» Василий Якеменко, и перечитывая это теперь, удивляешься, как мало у пропаганды новых идей). Тогда и появились «Наши», «Россия Молодая», «Молодая гвардия Единой России» и движения поменьше, вроде «Местных». Эти уже просто дань моде, стремление попасть в тренд, угодить начальству, урвать хотя бы крохи от бюджетов на «молодежную политику». Но членам больших движений рассказывали почти всерьез, что из них вырастят новую партию власти, что «молодежки» — социальный лифт, достойное начало политической или чиновной карьеры.

Однако, когда во время городских протестов 2011–2012 годов реально замаячила перспектива «противостояния на площадях», кремлевские «молодежки» продемонстрировали свою никчемность: ошарашенный куратор, по слухам, в первые недели после думских выборов пребывал в полной растерянности, а без его команды никто не решался проявить инициативу. Человек, вхожий как раз в те времена в администрацию президента, рассказывал корреспонденту NT, будто планомерно подсиживавший Суркова Вячеслав Володин не преминул указать высокому руководству на эту никчемность, вкупе с затратностью. Участь Суркова, впрочем, и без того была уже решена, это был даже не контрольный выстрел, а так, обидный пинок.

Но ведь это все — не только бюджеты, флаги, лозунги и ругань в адрес врагов Отечества. Это еще живые, часто — совсем молодые люди, цинично делавшие карьеру или даже искренне верившие словам кураторов. Десятки тысяч растворились, потерялись из виду, но некоторые имена — до сих пор на слуху.

---

МАКСИМ: ТЮРЬМА

Один из создателей и лидер движения «Россия Молодая» («Румол») Максим Мищенко казался долгое время как раз таким вот счастливчиком, сумевшим запрыгнуть в пресловутый социальный лифт. С юности активист, организатор студенческого объединения, борец за права сокурсников, готовый сотрудничать с властью, но готовый также и конфликтовать с чиновниками, если потребуется. В 2005 году, почувствовав запрос власти, не стал упускать шанс и основал в МГТУ имени Баумана, который окончил и в котором работал над кандидатской диссертацией, свой «Румол». Организация, хотя первоначально в ее состав входили только студенты и аспиранты элитной Бауманки, сразу нацелилась на активные действия, объявив войну «западной экспансии, терроризму и коррупции». И почти сразу приглянулась Владиславу Суркову. Активисты «Румола» смело ввязывались в драки с оппозицией, а персональный куратор «молодежки» — сотрудник Суркова Никита Иванов, выходец из Фонда эффективной политики Глеба Павловского, — вытаскивал их потом из милицейских «обезьянников».

Мищенко активно сотрудничал с националистами, в том числе с Ильей Горячевым, лидером организации «Русский образ»* (ныне отбывает пожизненное заключение в знаменитой «Полярной сове» по делу БОРН — «Боевой организации русских националистов»*: суд посчитал доказанным его участие в подготовке пяти заказных убийств). Но это не мешало карьерным успехам: Мищенко встречался и беседовал с Путиным, в 2007 году избрался в Думу от ЕР, потом работал в Общественной палате. В итоге по приглашению тульского губернатора Владимира Груздева, с которым познакомился в бытность свою депутатом, оказался в администрации Тульской области. Там (это версия следствия) вступил в сговор с председателем Союза инвалидов-чернобыльцев из Новомосковска Геннадием Ефимовым, который получил грант в 650 тыс. руб. на проведение конференции, но конференция не состоялась. Позже деньги вернули в бюджет, однако на Мищенко и Ефимова уже завели уголовное дело. Суд признал Максима виновным в мошенничестве и приговорил к 2,5 года колонии. По одной из версий, Мищенко пал жертвой региональных внутриклановых разборок. У него есть сторонники — у здания администрации президента (АП) в Москве проходили пикеты тульских активистов в его поддержку. Жена Мищенко Юлия писала в Facebook: «Неужели правда то, что либералы говорят о басманном правосудии?» Потом, впрочем, текст отредактировала и крамольную фразу убрала.

Мищенко активно сотрудничал с националистами, в том числе с Ильей Горячевым, лидером организации «Русский образ»*

Никаких признаков того, что судьба Мищенко изменится, пока нет. Социальный лифт ходит не только вверх.

КРИСТИНА: ЛИБЕРАЛ ПРИ ВЛАСТИ

Кристина Потупчик — долгие годы пресс-секретарь, лицо и один из самых одиозных символов движения «Наши». Правая рука основателя движения Василия Якеменко. Участница всех скандальных акций нашистов, объект ненависти всех либералов, мишень для сотен обличительных и просто издевательских текстов. Мать — вузовский преподаватель, отец — сначала военный, затем предприниматель (мама привела Кристину в движение «Наши», чтобы отвлечь от дурного влияния улицы). Достигла почти настоящих высот — общалась с Сурковым и видела Путина.

Потупчик не растерялась после краха «Наших» (движение перестало существовать в 2013 году, но Кристина пост пресс-секретаря утратила еще раньше) — активизировала наработанные связи, создала фонд «ФОНД», официально занимающийся исследованиями интернета, а по слухам — мониторящий оппозиционную активность в социальных сетях для нужд АП (правда, сама Потупчик это отрицает — см. NT № 28 от 7 сентября 2015 года). В общем, сумела найти общий язык с новыми кураторами, выиграла выборы в Общественную палату и в настоящий момент работает там. Кстати, на выборах ее соперницей была Ирина Бергсет, прославившаяся рассказами о европейских государственных программах по растлению малолетних.

В своих публичных выступлениях в социальных сетях, колонках и в блоге на сайте «Эха Москвы» Потупчик демонстрирует эволюцию взглядов, соответствующую предполагаемому кремлевскому курсу на «оттепель»

В своих публичных выступлениях в социальных сетях, колонках и в блоге на сайте «Эха Москвы» Потупчик демонстрирует эволюцию взглядов, соответствующую предполагаемому кремлевскому «курсу на оттепель». Выступает против статьи 282 УК, карающей за «возбуждение ненависти либо вражды» (впрочем, своеобразно: однажды, например, прямо обвинила оппозиционера Льва Шлосберга, который, напротив, высказывался в поддержку статьи, будто это по его вине людей сажают в тюрьму за слова). Нападает на слишком ярых патриотических активистов вроде членов НОДа или «Офицеров России». Сыграла большую роль в привлечении общественного и медийного внимания к делу Евгении Чудновец, недавно оправданной судом. Не избегает встреч с оппозиционерами. После того как в сети появились фотографии с празднования ее дня рождения, где бывшие комиссары «Наших» сидели за одним столом с сотрудниками «Открытой России» Михаила Ходорковского, разразился даже небольшой скандал: поборники чистоты нравов из либерального лагеря гневно заклеймили соглашателей. И трудно отказаться от мысли, что, конечно, не главной, но одной из причин появления манифеста Михаила Ходорковского «Русские европейцы» с призывом к «образованному классу» оставить идеологические склоки и объединиться стал как раз-таки этот скандал.

МАША: ДРУГИЕ БЕРЕГА

2009 год. Селигер. Знаменитый нашистский форум. Разомлевший на жаре премьер-министр РФ Владимир Путин беседует с комиссарами прокремлевской «молодежки». И вдруг миловидная девушка спрашивает:

— Владимир Владимирович, можно я вас поцелую?

— Можно, — милостиво соглашается хозяин России.

Так 19-летняя комиссар «Наших» Мария Дрокова прославилась на всю страну (чем, как рассказывали NT бывшие члены движения, вызвала гнев Потупчик, за которым последовала целая серия интриг, настоящая подковерная борьба).

Девочка из Тамбова, из семьи местного чиновника, вступила в «Наши» в 15-летнем возрасте. В школе было скучно, в городе тоже было скучно. «Наши» — это жизнь, это Москва в перспективе, это карьера. Целеустремленная (да еще и искренняя патриотка) Дрокова быстро добралась до командных должностей. А еще — чуть повзрослела. И хотя успела даже получить орден «За заслуги перед Отечеством» и стать ведущей прокремлевского (естественно!) телеканала Russia.Ru, в правоте и Путина, и «Наших» начала сомневаться. Подружилась с представителями оппозиционной тусовки и увидела, что эти веселые и мало способные к реальным политическим действиям люди — вряд ли враги России. А потом случилась беда: на одной из оппозиционных вечеринок новые друзья Дроковой сожгли книгу статей самого Владислава Суркова! Видео акции попало в сеть, и впавший в истерику Якеменко потребовал от Маши написать на «экстремистов» заявление в прокуратуру. Она написала, затем забрала — и вышла из «Наших». Еще раз прославилась, став героиней датского документального фильма «Поцелуй Путина» о русской оппозиции, о «Наших», о покушении на журналиста Олега Кашина и о том, как могут поменяться политические взгляды юной девушки.

А потом случилась беда — на одной из оппозиционных вечеринок новые друзья Дроковой сожгли книгу статей самого Владислава Суркова

Не только юной, но и, повторимся, целеустремленной. Маша сначала работала в пиаре при разнообразных инновационных и модернизационных проектах, которым числа не было в эпоху президентства Дмитрия Медведева. Но это все отдавало профанацией, а у Дроковой появились связи в мире IT, и работать она в итоге предпочла в Штатах. Сейчас у Дроковой студия в Нью-Йорке, в среде интернет-маркетологов она считается неплохим специалистом и недавно получила вид на жительство в США. Фотография с грин-картой в Facebook стала поводом для многонедельных обсуждений — «нашистка, целовавшаяся с Путиным, наплевала на патриотизм и бежала в США!» Но на самом деле между поцелуем и грин-картой — серьезная перемена во взглядах и годы напряженной работы.

Автор как-то встретил Машу в Москве — на конференции, посвященной развитию интернет-медиа. Вышли из соседней кофейни и увидели, что на лобовом стекле неаккуратно припаркованного автомобиля Дроковой — стикер движения «СтопХам», уцелевшего ответвления «Наших». Привет из прошлого, прощальный поцелуй — не Путина уже, а тех, кто в своих патриотических взглядах не разочаровался.

Таких экс-героев государственной молодежной политики нулевых, конечно, больше трех. Есть Роберт Шлегель, поплатившийся политической карьерой за робкую попытку внести человеческую поправку в людоедский «закон Димы Яковлева», есть Светлана «мы стали более лучше одеваться» Курицына, мелькнувшая в качестве телеведущей на НТВ и канувшая в никуда, есть десятки других. Судьбы их сложились по-разному: кого-то карьера завела в нью-йоркский Сохо, кого-то — на зону. Роднит их только одно: все они осколки масштабных и бессмысленных проектов, порожденных страхом перед тенью революции в другой стране. Память о растраченных бюджетных деньгах, невыполненных обещаниях и неоправдавшихся надеждах.

Фото: kristinapotupchik.livejornal.com, instagram.com/krispotupchik, pobedix.com/masha-drokova