В банк или в магазин

Продолжающийся уже два года подряд спад реальных доходов населения на фоне резкого замедления инфляции в стране (в оценках Росстата) может вскоре завершиться. Обороты розничной торговли, с поправкой на сезонность, помесячно растут с начала года. Объемы потребительского кредитования уже год как медленно, но верно увеличиваются. Но о каких изменениях частного потребления в стране в целом это свидетельствует? Ведь на его долю приходится более половины общего объема российской экономики…

В объемах и розничной торговли, и платных услуг населению (последние данные статистики – за февраль) по-прежнему отмечается спад к прошлогодним уровням, начавшийся еще в январе 2015 года – на фоне резкой девальвации рубля. Тем не менее, в экономике появились “признаки оживления спроса”, заявила на этой неделе председатель Центрального банка России Эльвира Набиуллина.

В чем же видятся эти “признаки”, если годовой спад в торговле пока продолжается? Может быть – в помесячной динамике?

Игорь Поляков, ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП):

- С учетом фактора сезонности, мы получаем, что в целом по торговле среднемесячный прирост в январе и феврале составил 1,2%. Причем этот рост “подогревался” спросом на непродовольственные товары. Если исходить из таких тенденций, то в 2017 году в целом, по прогнозам ЦМАКП, общий прирост потребления товаров составит 2-2,5%.

Скромный рост зарплат не позволит заметно расширить ни потребление населения, ни его сбережения. И факторов, которые могли бы его ускорить, мы пока не видим.

​Это в 2-3 раза меньше, чем было всего несколько лет назад…

Игорь Поляков:

- Безусловно, но после двух лет глубокого спада объемов розничной торговли эти 2-2,5% вполне отражают то состояние экономики, которое мы прогнозируем, судя по результатам первого квартала, на весь 2017 год и, скорее всего, на 2018-ый. Да и в 2018 году рост торговли вряд ли превысит 3-3,5%, это базовый вариант нашего прогноза. Вспомним, в 2011-2012 годах он превышал 5%...

​С одной стороны, частные вклады в российских банках из месяца в месяц только растут – в последний раз они сокращались весной 2014 года. С тех пор, например, объем рублевых вкладов, судя по данным Банка России, увеличился на 39%! То есть, вроде, налицо свойственная времени кризисов склонность к сбережениям. С другой стороны, объемы потребительского кредитования, после прохождения “дна” в марте 2016-го, медленно, но также росли из месяца в месяц – к началу 2017-го их прирост составил 3%. Хотя аналитики и объясняют его в основном ростом ипотечного кредитования, а не всего остального розничного… Тем не менее, учитывая такую динамику, в какой мере, можно говорить о том, что население России по-прежнему придерживается “сберегательной модели” потребительского поведения, о чем так много говорили в 2015-2016 годах? То есть деньги – скорее, в банк, чем в магазин...

Михаил Хромов, заведующий лабораторией финансовых исследований Института экономической политики имени Гайдара:

- Я бы здесь смотрел не столько на сами объемы меняющейся задолженности населения перед банками, сколько на то, какой общий вклад вносит банковское кредитование в располагаемые финансовые ресурсы домашних хозяйств. При том, что эта задолженность действительно перестала сокращаться, все равно общий “вклад” банковского кредитования в финансы российских семей является отрицательным – ведь населению приходится выплачивать немалые суммы в виде процентов по обслуживанию ранее полученных банковских кредитов. Иначе говоря, если бы не эти обязательства, население могло бы больше денег направлять и на потребление, и на сбережения, чем оно это делает сейчас.

Еще лет пять назад все было иначе…

Михаил Хромов:

- Получилось так, что “положительный” вклад банковских кредитов в финансы российских семей, который был в 2011-2013 годах, оказался в итоге меньшим, чем тот “отрицательный” их вклад, который мы имеем в последние три года. Когда население и возвращало кредитов больше, чем брало новых, да еще продолжает выплачивать значительные проценты по действующим кредитам.

Мы большую часть доходов в экономие “проедаем” в зарплатах, а не сохраняем на корпоративном уровне для инвестиций в дальнейшее развитие. И это будет дополнительно ограничивать и экономический рост, и новый рост зарплат.

​Реальные доходы населения в России, то есть доходы за вычетом обязательных платежей и с поправкой на текущую инфляцию, в 2016 году сократились почти на 6% к уровню 2015 года. Тогда они, в свою очередь, сократились на 4% к уровню 2014-го. То есть общий спад за два года – более чем внушительный. Тем не менее, при нынешних темпах замедления “официальной” инфляции вполне можно ожидать, что этот спад в ближайшие месяцы сойдет на нет...

Игорь Поляков:

- Рост реальных доходов населения будет медленным, и сдерживать его будут прежде всего динамика пенсий и других социальных выплат, а также доходов малого бизнеса. Не ожидаем мы заметного роста зарплат и на более крупных предприятиях. Поэтому наша оценка по реальным располагаемым доходам на 2017 год в целом – прирост на 1,5-2%, на 2018 год - 2,5%. И, скорее всего, “восстановление” реальных доходов хотя бы до уровней 2014 года займет несколько лет.

Но если предположить, что спад реальных доходов вскоре прекратится, стоит ли ожидать ускорения роста частного потребления именно по этой причине?

Михаил Хромов:

- Безусловно, если доходы населения перестанут сокращаться, это увеличит общее его благосостояние. Другое дело, как люди этим распорядятся? Пустят все дополнительные доходы на потребление или продолжат увеличивать сбережения - на банковских вкладах или в других финансовых активах? В принципе у нас в последние годы весьма сильно взаимосвязаны и динамика реальных зарплат, и динамика реальных доходов, и, соответственно, динамика розничной торговли. Поэтому можно действительно ожидать, что возобновление роста реальных располагаемых доходов населения в конце концов приведет и к возобновлению роста конечного потребления.

Иначе говоря, если бы не эти платежи по процентам, население могло бы больше денег направлять и на потребление, и на сбережения, чем оно это делает сейчас.

​В 2010-2013 годах быстрый рост частного потребления в России был обеспечен непрерывным ростом зарплат в экономике, который, в свою очередь, во многом “подогревался” бюджетным сектором, то есть в конечном счете казной. Теперь же такого “подогрева” нет и пока не предвидится. Можно предположить, что и частное потребление будет расти где-то примерно на уровне общего роста экономики, которому пока прогнозируют темпы, лишь близкие к стагнации?

Игорь Поляков:

- Наш анализ показывает, что такой вариант - как раз наиболее правдоподобный. И что пока темпы роста и фондов оплаты труда в целом, и зарплат отдельных работников будут в среднем весьма скромными. Хотя они, видимо, и превысят темпы инфляции. Естественно, скромный рост зарплат не позволит заметно расширить ни потребление населения, ни его сбережения. И все это будет лишь немного, на 1-1,5 процентных пункта, обгонять общий рост экономики. Факторов, которые могли бы ускорить такой рост зарплат, мы пока не видим.

Скорее всего, “восстановление” реальных доходов населения хотя бы до уровней 2014 года займет несколько лет.

​Михаил Хромов:

- Если мы не ожидаем резкого роста зарплат и доходов населения, то и ожидать резкого роста потребления не приходится. Ну, действительно, откуда ему взяться?.. Более того, за последние годы в России “накопился”, скажем так, опережающий рост зарплат в общей структуре ВВП, достаточно высокий - по мировым меркам. То есть у нас высока доля заработной платы в общих доходах экономики - соответственно, доля прибыли компаний и предприятий, наоборот, низкая. И это, как считают аналитики, является одним из факторов, тормозящим экономический рост. Другими словами, мы большую часть доходов “проедаем” в зарплатах, а не сохраняем на корпоративном уровне для инвестиций в дальнейшее развитие. И это будет дополнительно ограничивать и рост экономики в ближайшее время, и новый рост зарплат, как фактор потребления населения.

Если сравнивать статистику за последние 3-4 месяца, можно заметить, что темпы спада объемов торговли непродовольственными товарами теперь заметно ниже, чем темпы спада торговли продовольствием. Особенно – в январе-феврале. Сам по себе этот факт о чем свидетельствует?

Игорь Поляков:

- Что касается продовольствия, то сама “подстройка” спроса населения под новые цены продуктов питания все еще продолжается – со снижением стандартов потребления. То есть более дешевые продукты пока доминируют в потребительской корзине средних слоев населения и близких к ним. По непродовольственным товарам, на мой взгляд, во-первых, частично проявился отложенный ранее, на фоне кризиса, спрос на определенные товары. А во-вторых, разовая индексация пенсий, проведенная в январе. То есть если на продуктах питания население пока продолжает экономить, то в секторе непродовольственных товаров мы увидели некий всплеск спроса, который, впрочем, может вскоре и пройти. Такой вариант не исключен.