Репрессии как традиция

В Российскую ЛГБТ-сеть поступило уже пять заявлений от представителей сексуальных меньшинств с просьбой оказать помощь в эвакуации из Чечни. Об этом Радио Свобода сообщили в организации. Несколько дней назад "Новая газета" опубликовала статью о массовых облавах на предполагаемых ЛГБТ-активистов в Чечне. По данным издания, более сотни человек были задержаны, трое – убиты. Руководство Чечни отрицает факты, изложенные в публикации, и утверждает, что если бы в регионе были "такие люди", то их родственники сами бы "отправили их по адресу, откуда не возвращаются".

По сведениям "Новой газеты", информация о задержаниях мужчин нетрадиционной ориентации в Чечне начала поступать около недели назад. На данный момент изданию известно уже о сотне задержанных и о трех погибших, однако, по информации "Новой газеты", жертв может быть намного больше. Издание пишет, что некоторые мужчины покинули республику после того, как их отпустили, некоторые – после того, как узнали о задержании друзей и знакомых.

Автор статьи, журналист "Новой газеты" Елена Милашина рассказала в интервью Радио Свобода о масштабах преследования геев в Чечне и об источниках, которые сообщили изданию об облавах:

– Как мы написали в "Новой газете", как сообщают мои источники и перекрестные источники тех людей, которые работают по Чечне (а их немало – в том числе и российские правозащитники, и европейская диаспора), речь идет о более чем 150 задержанных, которых содержат в разных секретных тюрьмах. Одну из них мы точно знаем. Ее адрес и небольшая история о том, сколько там человек, будут опубликованы в следующем номере. Именно с этого места все и началось, по крайней мере, одно из первых таких массовых задержаний в Чечне было именно там, в этом городе. По нашим сведениям, количество убитых может быть больше 50 человек, но у нас точно абсолютно установлены персональные данные – это ФИО, место жительства, место работы – трех человек. Эти персональные данные будут нами раскрыты только Следственному комитету России. На основе этого мы будем требовать проверки и возбуждения уголовного дела, чтобы установить причину смерти этих людей или хотя бы сам факт – живы они или мертвы.

По нашим сведениям, количество убитых может быть больше 50 человек

На самом деле, у Следственного комитета будет сложная задача. Родственники не будут идти на то, чтобы помогать следствию, поскольку для них этот факт является компрометирующим. Собственно, именно поэтому никаких личных данных как живых людей, которые смогли уйти живыми из этой ситуации, которых задержали и выпустили, так и погибших, по нашей инициативе раскрыто не будет. Мы понимаем, насколько сильны кавказские условности. И мы считаемся с ними, чтобы каким-то образом не навредить еще больше. По моему опыту работы, при таких цифрах речь может идти о более серьезных, масштабных жертвах.

– Вы регулярно работаете с информацией из Чечни. К вам лично обращались какие-то люди с тем, что их преследуют за их сексуальную ориентацию?

Массовые задержания и массовые казни стали в порядке вещей

– В Чечне это достаточно распространенный момент. Это всегда было бизнесом для силовиков, потому что там снимали компромат. И этим компроматом шантажировали, чтобы вымогать деньги. Я знаю о множестве таких случаев. Естественно, задерживали. Естественно, для этих людей всегда существовала угроза, в том числе и угроза смерти. Но я не помню на своем опыте, чтобы была массовая кампания. Дело в том, что есть конкретный момент, когда ситуация в Чечне просто очень сильно изменилась к худшему. И массовые задержания, и массовые казни стали в порядке вещей. Это момент убийства Бориса Немцова. Потому что мы все видели, как буквально соскочили с уголовной ответственности те люди, чье участие в этом было выявлено по "горячим" следам. Тем не менее, они никак не привлечены, я имею в виду, чеченскую сторону, в том числе руководство. Люди, которые входят в руководство Чечни, должны были фигурировать в этом деле. В общем-то, все было опубликовано, информация публичная. Она была из силовых источников федерального уровня. Тем не менее, для руководства Чечни эта ситуация очень серьезная. Она сошла с рук. После этого появились постоянно повторяющиеся явления массовых задержаний. Так было с покушением на Кадырова, когда было задержано огромное количество людей. Это покушение точно так же отрицали все, в том числе сама жертва покушения – Рамзан Кадыров. Но есть уголовное дело, факт покушения установлен. Точно так же было с волной по борьбе с наркоманами в республике, с нарушителями ДТП. Во всех этих случаях мы фиксировали внесудебные казни. Точно такая же ситуация была в начале этого года, с задержанными после нападения на Грозный 17 декабря. Задержано более 200 человек. К нам обращаются родственники с тем, что не могут установить – живы их родные или нет. Сейчас волна по задержанию людей всего лишь по подозрению в нетрадиционной сексуальной ориентации.

В Чечне стала повторяться ситуация с массовыми задержаниями и внесудебными казнями, поскольку Москва на это совершенно не реагирует

​– Они просто попали в под такую волну репрессий?

– В Чечне стала повторяться ситуация с массовыми задержаниями и внесудебными казнями, поскольку Москва на это совершенно не реагирует. У чеченских властей ощущение, что руки совершенно развязаны, можно делать все что угодно. Но в этой конкретной волне, связанной с преследованием чеченского ЛГБТ-сообщества, есть конкретная причина, как, собственно, всегда есть конкретная причина. Здесь была причина – подача заявления на проведение шествий и гей-парадов на Кавказе. Пошла волна из Нальчика. Она была чутко воспринята во всех регионах Кавказа. В Чечне она вылилась в такую форму.

– Пресс-секретарь Кадырова говорит в официальном интервью о том, что если бы в Чечне были люди нетрадиционной ориентации, то сами бы родственники "отправили их по адресу, откуда не возвращаются".

– Он признал факт, что если бы они были, то их бы убили. Но дело в том, что они, во-первых, есть, во-вторых, такой факт, если он выявляется, становится публичным, заставляет родственников применить жуткий древний обычай – "убийство чести", чтобы смыть позор с рода. Но на самом деле, представители ЛГБТ-сообщества в Чечне точно в таком же процентном составе присутствуют, как и везде. Собственно, это норма. Просто на Кавказе к этому относятся как к чему-то ужасному, если опять-таки это становится публичным. А так это все скрывается. Я не слышала, чтобы родственники за такое убивали. Но сейчас власти могут рекрутировать и рекрутируют родственников на расправу со своими близкими, тем самым снимая с себя ответственность непосредственно за убийство. Такие случаи мы фиксируем сейчас.

– Учитывая, что эта история стала публичной, какие могут быть последствия и для людей, которые подвергаются гонениям, и для чеченской власти?

– Хуже для людей, живущих в Чечне, уже не будет, совершенно точно. Единственное, что им может помочь, – это публичность. По моим данным, она помогает. Это касается как конкретных людей, которых мне удается уговорить гласно заявить, что их родственники задержаны, не в связи с этой кампанией, а по другим кампаниям. Недавно была ситуация с нападением на воинскую часть в станице Наурская. Там после этого задержали какое-то количество людей. И одни из родственников обратились ко мне. И я их уговорила озвучить этот факт. Они это озвучили. Людей отпустили, в том числе этого человека. Это помогает. Единственное, что помогает. Публичности там боятся. А здесь ситуация несколько уникальная с той точки зрения, что здесь у нас есть информация об убитых. Еще очень важный момент: ЛГБТ-сообщество организовано, как в стране, так и в мире. Связь в этом сообществе очень четко работает. И нам становится известно очень много информации именно от ЛГБТ-сообществ – конкретные люди, которые были задержаны, конкретные люди, которых преследовали. Нам становятся известны имена убитых. В данной ситуации в Чечне, когда все молчат и все напуганы, убитые могут говорить. Они могут рассказать гораздо больше, чем живые. Потому что по этому факту можно завести уголовное дело, можно установить причину смерти, если она насильственная, а она насильственная. Это уже факт, от которого не денешься. Пресс-секретарь президента России пообещал, что правоохранительные органы этим займутся. Мы воспользуемся этим обещанием и законом о СМИ, другими законами РФ, чтобы настоять, чтобы эти проверки и уголовное дело было возбуждено, эксгумации были проведены, установлено – живы или нет эти люди или пропали они без вести. Если этого не будет сделано, то тогда можно говорить о том, что руководство правоохранительных структур РФ и федеральные власти своим бездействием покрывают убийства людей, в том числе людей, принадлежащих к нетрадиционной сексуальной ориентации, – говорила Елена Милашина.

В совете Российской ЛГБТ-сети выразили крайнюю обеспокоенность в связи с сообщениями о похищениях и убийствах людей в Чечне из-за их сексуальной ориентации. Совет также возмущен реакцией официальных лиц республики, "фактически оправдывающих убийства", говорится в опубликованном 2 апреля в интернете заявлении. "Никакие национальные или религиозные традиции и нормы не могут служить оправданием похищения и убийства человека", – подчеркивают активисты. По информации координатора программы мониторинга Российской ЛГБТ-сети Натальи Поплевской, в организацию уже поступило пять заявлений от представителей сексуальных меньшинств с просьбой оказать помощь в эвакуации из Чечни. Эти заявления, по словам Поплевской, еще необходимо тщательно проверить.

В понедельник, 3 апреля, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил телеканалу "Дождь", что правоохранительных органы проверяют информацию о нападениях и убийствах представителей ЛГБТ-сообщества в Чечне. Ранее, 1 апреля пресс-секретарь главы Республики Рамзана Кадырова Альви Каримов в беседе с "Интерфаксом" опроверг факты, изложенные в материале "Новой газеты". "Появившаяся публикация – это абсолютная ложь, нельзя задерживать и притеснять того, кого попросту нет в республике". Каримов добавил, что, если бы в Чечне были люди нетрадиционной ориентации, "у правоохранительных органов не было бы никаких забот с ними, поскольку сами родственники отправили бы их по адресу, откуда не возвращаются".

Член Совета по правам человека Чечни Хеда Саратова сначала заявила, что чеченские правоохранительные органы и "вся судебная система" "с пониманием отнесутся" к убийству гомосексуалиста его родственниками, "не будут рыпаться и защищать этого человека". Эти ее слова вызвали в интернете бурю негодования. Позднее в интервью BFM Хеда Саратова заявила, что, когда давала интервью, "может быть, была немного невменяема".

Член совета Правозащитного центра "Мемориал" Олег Орлов в интервью Радио Свобода рассуждает о реакции чеченского руководства на появившуюся в СМИ информацию о гонениях на представителей ЛГБТ-сообщества:

– Мы, "Мемориал", пока конкретной информацией на данную тему не располагаем. Исходя из того, что я знаю про режим Кадырова, это вполне возможно, это вполне вероятно. Мы видели, как против тех или иных категорий людей, граждан, которые оказываются неугодны этому режиму, развертывались массовые кампании репрессий: то против молодежи, которая носит не те бороды, то против последователей той или иной религии, которых надо просто уничтожать. Давайте вспомним, что Рамзан Кадыров публично не один раз по телевидению выступал с призывами, подстрекательством к реальному убийству людей по признаку их религиозной принадлежности. Например, по отношению тех, кого он называет ваххабитами. Поэтому исключить, что такое может повторяться – теперь уже в отношении группы ЛГБТ, ни в коей мере нельзя. В принципе, это выглядит достаточно правдоподобно.

Понятно, что люди сейчас к правозащитникам в Чечне вообще мало обращаются, потому что боятся, что это обращение приведет к дальнейшим репрессиям по отношению к другим членам семьи. А здесь особая ситуация. В традиционном обществе, коим является чеченское общество, отношение к этой проблеме совсем иное, чем в других регионах России, а уж тем более где-нибудь в Европе. Почему именно к этой группе? В Чеченской республике налицо тоталитарный режим. Он не авторитарный, он тоталитарный. Давайте вспомним, как до этого другие тоталитарные режимы поступали с людьми нетрадиционной сексуальной ориентацией. Вспомним, как осуществлялись репрессии в Советском Союзе и что делал гитлеровский режим. Мне абсолютно неудивительно, если то же самое будет происходить в этом тоталитарном режиме.

– В связи с этим пресс-секретарь Кадырова сказал, что "если бы в Чечне были такие люди, то сами родственники отправляли бы их по адресу, откуда не возвращаются". Насколько серьезны эти слова? Есть такой обычай – "убийство чести" на Кавказе. Насколько этот обычай силен сегодня?

"Убийство чести" – это, к сожалению, реальность не только в Чечне, но и в других республиках Северного Кавказа

– "Убийство чести" – это, к сожалению, реальность не только в Чечне, но и в других республиках Северного Кавказа, например, в Дагестане. Все, что мы до сих пор знали и писали, что это казалось девушек, женщин, которые с какой-то точки зрения неподобающе себя вели. "Неподобающе" ведет – это очень широкое понятие. Родственники убивали. Да, такие случаи есть. Насколько мы понимаем, очень многие случаи остаются латентными, неизвестными. В общем, поскольку семья ни в коем случае не хочет это выносить, то это остается даже без заявлений в какие-либо правоохранительные органы. Просто никто этим не занимается. Но в некоторых случаях, мы знаем, это доводилось до суда, и суд осуждал. Это было и в Чечне, и в Дагестане, то, что называется "убийство чести". Возвращаясь к кадыровскому режиму, надо понимать, что когда функционеры этого режима, сам Кадыров, ссылаются на чеченские обычаи, то это надо воспринимать с большой поправкой. Ссылки на обычаи очень часто являются прикрытием для репрессивной машины режима.

В XXI веке по государственному чеченскому телевидению оправдывается традиция кровной мести

Например, сейчас, ссылаясь на обычаи, начинают изгоняться из сел семьи, члены которых оказались в незаконных вооруженных формированиях, погибли в ходе спецоперации, нападали на полицейских. После этого к семье применяется репрессия. Семьи выгоняются. Если до недавнего времени это делалось не очень гласно – "кадыровцы" приезжали, выгоняли или вызывали в администрацию и говорили, чтобы в течение 24 часов вас не было, а дома очень часто сжигали неизвестные люди, то в последнее время мы видим, как, ссылаясь на обычаи, власть прикрывается мнением общества. Мы прекрасно понимаем, что это не сами люди собираются и не сами они организуют там митинги и сходы. Власть собирает митинги, власть собирает сходы, где якобы собравшиеся сами возмущенные жители требуют, ссылаясь на обычаи, чтобы эта семья покинула Чечню. Более того, происходит совершенная дикость! В XXI веке по государственному чеченскому телевидению оправдывается традиция кровной мести. И родственники убитых полицейских публично под телекамеры объявляют кровную месть этой семье, которая изгоняется. И это встречает полное одобрение со стороны государственного телевидения. Понятно, что это все, на самом деле, искажение, злостное искажение традиций. Потому что кровная месть объявляется не под давлением властей. Сходы тоже собираются не под давлением властей. Когда власть, на самом деле, заменяет общественное мнение, на которое традиция и опирается, то это уже никакая не традиция. Это уже выхолощенная традиция. На самом деле под видом традиции власть просто свои репрессии осуществляет.

– Сейчас, учитывая протестную активность, которая началась в России, можно ли ожидать, что что-то начнет меняться в Чечне на фоне информации о преследовании геев?

– Протестная активность в России и даже на Северном Кавказе возможна только потому, что пока еще в России есть авторитарный, если хотите, диктаторский, репрессивный режим, но ни в коей мере он пока еще не тоталитарный. В условиях тоталитарного режима, который сформировался в Чечне, никакой подобной протестной активности не может быть. Там все закатано под асфальт. Почему мы сейчас видим резкий, неожиданный для всех, казалось бы, рост активности вооруженного подполья, когда молодые люди, до этого не замешанные в подобной деятельности, из многих семей, которые не имели никакого отношения ни к сепаратизму, ни к религиозному фундаментализму, вдруг берут в руки оружие и начинают стрелять? Сами гибнут, убивают полицейских, идут на самоубийственные акции. Мне кажется, что это происходит потому, что все закатано под асфальт. Потому что никакая легальная и даже полулегальная протестная активность там невозможна. Любая протестная активность, которая происходит в других регионах России, вызовет просто гибель этих людей. Надо понимать реалии Чечни. И когда не остается никакого канала для возможности выражения своей общественной позиции, которая хоть чуть-чуть расходится с позицией властей, то что остается у людей? Они оказываются очень податливы, к сожалению, на пропаганду террористов. Им террористы говорят: вы можете что-то изменить в своей республике? Вы можете сказать публично критическое слово в отношении Кадырова? Нет, не можете. Тогда, ребята, мы вам предлагаем самый эффективный в этом смысле способ: берите в руки оружие, берите бомбы, надевайте "пояс шахида" и вперед! У вас другого выхода нет, если вы хотите себя хоть как-то самоуважать. К сожалению, когда закатывают все под асфальт, это помогает пропаганде террористов, – заключает Олег Орлов.