Мироточение и мужество

Илья Жегулев рассказывает историю Натальи Поклонской — от школы в Евпатории до трибуны Госдумы

Бывший прокурор Крыма и депутат нового созыва Госдумы — один из символов российской власти последних лет. 37-летняя уроженка Луганской области сначала стала — из-за своей внешности и манеры поведения — персонажем поп-культуры, а затем превратилась в полноценного действующего политика: именно Поклонская произносила торжественную речь по случаю трехлетия присоединения Крыма в парламенте, и именно она инициировала две прокурорские проверки фильма «Матильда». В Крыму многие упрекают Поклонскую в непрофессионализме; в Госдуме говорят о том, что она пока так и не смогла вжиться в роль депутата. Спецкор «Медузы» Илья Жегулев рассказывает историю Поклонской.

«Скажу без лишней скромности, что русский Крым и Севастополь, вся необъятная, огромная Россия, все мы чувствуем такую гордость за нашего президента, которой завидуют в других странах, — немного нервно, часто подглядывая в бумажку, говорила женщина в белом пиджаке, стоя на трибуне Государственной думы 18 марта 2017 года, ровно три года спустя после подписания договора о принятии Республики Крым в состав России. — Настанет время, и даже самые оголтелые критики будут вынуждены признать: Крым и Севастополь — это Россия. Вместе, безальтернативно и навсегда».

18 марта 2017-го Наталье Поклонской исполнилось 37 лет. Ее первое публичное выступление состоялось всего за три года до этого. К моменту выхода на парламентскую трибуну с торжественной речью Поклонская успела стать одним из символов как присоединения Крыма, где она два года руководила прокуратурой, так и Думы нового созыва. Однако в зале во время ее речи не чувствовалось ни волнения, ни энтузиазма. Переехав в Москву, Поклонская из важного героя «крымской весны» превратилась в источник постоянной головной боли для партии «Единая Россия» — и, кажется, так и не смогла превратиться из прокурора в законодателя.

Против русских и против Майдана

Юность Наталья Поклонская провела в крымской здравнице Евпатории — туда ее семья переехала из-под Луганска в 1990-м, когда девочке было 10 лет; там же она, окончив школу, поступила в местный филиал Харьковского университета внутренних дел. Выпустившись из вуза, Поклонская в 2002-м начала работать в том же Крыму помощницей местных прокуроров — и зарекомендовала себя как очень исполнительный сотрудник.

«Кучерявая, волосы по плечи», — вспоминает гособвинителя, выступавшую на процессе по его делу, крымский пророссийский активист Виктор Сажин. В 2005-м его вместе с другом судили за нарушение общественного порядка, несанкционированный митинг и хулиганство: в декабре 2004 года, за неделю до повторного второго тура президентских выборов, они возглавили несколько сотен активистов, пытавшихся не пустить в Крым автоколонну из Киева, участники которой приехали рассказывать местному населению об «оранжевой революции». «Поезд дружбы» забросали яйцами и мусором, но задержать его удалось всего на несколько часов, после чего колонна проследовала в Севастополь. Через несколько месяцев на Сажина завели за этот эпизод уголовное дело.

«На мне конкретно отыгрывались, — вспоминает активист, впоследствии активно участвовавший в событиях весны 2014 года. — Я на суде начал орать: на хрен они америкосов пихают нам в лице Ющенко, мы же пророссийские! Мне адвокат говорит: „Объясни, ты хочешь выйти или сидеть? Давай тогда с полемикой поаккуратней“». Обвинение, по словам Сажина, требовало для него семь с половиной лет заключения — и, как следует из документов, которые Сажину «прислали друзья», именно Поклонская была на этом процессе прокурором. Суд, впрочем, с ней не согласился — признав Сажина виновным, приговорил его к двум с половиной месяцам лишения свободы, уже отбытым в СИЗО.

Сам Сажин считает, что таким образом Украина избежала скандала — зато испортила ему жизнь судимостью, которая до сих пор мешает ему устроиться на работу уже в российском Крыму.

Блогеры, писавшие о деле, позднее указывали, что ее фамилия никак не упоминалась в материалах о процессе, — да и, будучи помощницей прокурора Красногвардейского района, Поклонская формально не имела отношения к Армянску, где проходил суд. Сама Поклонская говорит, что в тот момент была в декретном отпуске (именно в 2005-м у нее родилась дочь).

К 2010 году, когда ей исполнилось 30, Поклонская доросла до заместительницы начальника отдела Крымской прокуратуры, занимавшегося надзором за борьбой с организованной преступностью. Самым громким ее процессом стал суд над Рувимом Ароновым — бывшим замдиректора Крымского академического драмтеатра, который в конце 1980-х стал директором симферопольского футбольного клуба «Таврия» и сделал его первым чемпионом Украины.

Аронова связывали с криминальной группировкой «Башмаки». В августе 1995 года, когда Мамед Исаев, президент и главный тренер команды второй лиги из крымского курортного города Саки, отказался бесплатно отдать «Таврии» двух молодых футболистов, его вывезли в лес и избили; позже Исаев умер в больнице, успев дать показания — и указать на Аронова.

Семь лет спустя, в 2002-м, был убит в день своего рождения участник «Башмаков» Виктор Захаров, претендовавший на место лидера группировки: его ударили перевязанным символической черной лентой ножом, а потом застрелили; тело мужчины до сих пор не найдено. Аронов к тому моменту был депутатом крымского парламента и мужем республиканского министра культуры (в 2004-м Тамара Аронова получила от Владимира Путина орден за укрепление дружбы между народами России и Украины). Дело по двум убийствам против него возбудили только в 2011-м, когда Аронов уже отбывал срок за аварию со смертельным исходом: в 2002-м он сбил женщину, торопясь в аэропорт.

Гособвинителем на процессе выступала Наталья Поклонская, однако закончился он поражением прокуратуры: сначала Симферопольский суд, а затем и вышестоящая инстанция сочли, что вина Аронова не доказана, — и уже в январе 2012-го он вышел на свободу. Именно с этим делом бывшие коллеги Поклонской по Крымской прокуратуре связывают эпизод с ее избиением у подъезда собственного дома, в результате которого у Поклонской нарушена мимика.

В 2014-м, когда Поклонская стала одним из главных лиц «русской весны» в Крыму, Рувим Аронов сообщил, что «она уникальный человек», который «ни вправо, ни влево никогда не пойдет». «За Крым можно быть спокойным», — добавил Аронов, который к тому времени давно жил в Израиле (в 2016 году он умер от рака).

После истории с избиением, рассказывают в Крыму, Поклонская перестала иметь дело с оргпреступностью — она возглавила Симферопольскую природоохранную прокуратуру и начала заниматься экологическими вопросами. Впрочем, Владимир Верховод, который в то время работал главным госинспектором экологической инспекции Бахчисарайского района, не вспомнил ни одного эпизода, связанного с Поклонской, за полтора года ее работы на посту.

В 2012-м Поклонская пошла на повышение в столицу: в Киеве ее назначили старшим прокурором отдела надзора за соблюдением законов органами внутренних дел. Когда через год в столице начался Евромайдан, Поклонскую возмущало бездействие ее ведомства по отношению к протестующим. 25 февраля 2014 года, через несколько дней после бегства Виктора Януковича из украинской столицы, она положила на стол начальнику рапорт об увольнении — и ее отправили в отпуск.

«Когда я увидела, что предательство в Генеральной прокуратуре Украины наступило, что нет никакой реакции на преступления, совершенные на Майдане, я сложила свои полномочия, — вспоминала Поклонская позже (с „Медузой“ она разговаривать отказалась, сославшись на занятость). — Государственным преступникам я прислуживать не собиралась. Мне было очень больно и очень тяжело принимать такое решение, я уходила в никуда. Но предателем я не буду». Поклонская, которая к тому времени уже разъехалась с работавшим в администрации Мариуполя мужем Владимиром Клименко, взяла девятилетнюю дочь, собрала вещи и покинула город.

Уполномоченный по правам человека в Крыму Людмила Лубина, которая в тот момент работала в Управлении службы председателя крымского Верховного совета, а с конца февраля 2014 года курировала взаимодействие местного парламента с силовиками, рассказывает немного другую историю. По ее словам, Поклонская в Киеве все же успела завести уголовное дело «против одного из героев Майдана», после чего ее обвинили в злоупотреблении служебным положением, и на полуостров она «сбежала» уже от возбужденного в ее адрес дела. («Медузе» не удалось подтвердить эту информацию.)

Вместо мужчин

Поклонская приехала к матери в Симферополь 5 марта 2014 года, когда Крым уже наводнили «вежливые люди» в военной форме без опознавательных знаков, а все органы власти перешли под контроль пророссийских сил — кроме прокуратуры. «Она не перешла на сторону тех, кто хотел присоединиться к России, — вспоминает Лубина. — Почти все руководство прокуратуры Крыма писало доносы в Киев. С их подачи возбуждали уголовные дела против депутатов крымского парламента».

Под контроль новой власти прокуратуру в итоге ставила 4-я рота «самообороны Крыма» под командованием Владимира Мерцалова (сейчас находится в федеральном розыске в России по обвинению в мошенничестве). «Это было похоже на кинофильм — пустые кабинеты, всюду валяются документы. И только трое молодых пацанов в прокурорских мундирах с безучастными лицами да одна хрупкая белокурая девочка, — вспоминал об этом Мерцалов. — Я накинул на эту девочку бушлат, вывел из здания, приставил к ней охрану. Это была Наташа».

Мерцалов утверждал, что именно он привел Поклонскую к главе республики Сергею Аксенову, в тот момент искавшему человека на должность прокурора. Сама Поклонская рассказывала эту историю иначе: по ее словам, на встрече помимо Аксенова присутствовал только будущий полпред президента в Крыму Олег Белавенцев (тогда он был гендиректором ОАО «Славянка», дочернего предприятия Рособоронэкспорта), а работать на республику ей было предложено бесплатно.

Ситуация с Крымской прокуратурой была на тот момент действительно безвыходная. Как рассказывает Лубина, сразу несколько человек отказались от предложения возглавить ведомство. «Пригласили одного, тот категорически отказался — мол, я в тюрьме окажусь, зачем мне это надо? Пригласили второго (Александра Штехбарта — прим. „Медузы“) — тот согласился, — вспоминает Лубина. — Просидел в Госсовете [несколько дней] и в прокуратуру даже не пришел. Потом они кусали локти, могли бы в истории Крыма сыграть свою почетную роль».

Сам Сергей Аксенов говорил, что до Поклонской пытался назначить шестерых прокуроров: «Одного жена не отпустила, другой передумал, у третьего началась дизентерия. Некоторые говорили: „Нет, я лучше буду первым замом“. Это позорище: мужики стоят и трусятся, вытирают пот со лба». Именно в этот момент возникла кандидатура Поклонской.

На следующее утро после встречи будущему прокурору позвонил Аксенов. «Наталья, а ты сможешь в течение получаса быть в Госсовете?» — спросил глава Крыма. «Конечно, смогу», — ответила она. «Он спросил: „Готова?“ Я сказала: „Готова!“ — вспоминала Поклонская. — Села в машину и помчалась из своей деревни [под Евпаторией] в Симферополь. Я, конечно, очень переживала, но это было состояние горячки — надо спасать, надо что-то делать, и не важно как».

Официально прокурором Крыма Поклонская стала 11 марта — и тогда же дала первую пресс-конференцию, заявив, что в Киеве произошел антиконституционный переворот. «Согласно Конституции Украины, единственным источником власти Украины, я повторяю, — оторвав глаза от бумаги, она посмотрела на журналистов, часто моргая. — Единственным источником власти в Украине является народ!» Именно в тот день Поклонская, большеглазая женщина в синем мундире, стала мировой знаменитостью, превратилась в мем и заработала себе популярность в Японии.

Дружественный прокурор

Пока интернет умилялся внешнему виду Поклонской, ей необходимо было переподчинить себе несколько сотен сотрудников, еще недавно лояльных Киеву, — и наладить работу в условиях, когда украинская Генпрокуратура отключила Крым от единого реестра досудебных расследований. «Нельзя было регистрировать ни происшествия, ни преступления — ничего, — вспоминала она позже. — Мы вернулись к 1980–90-м годам, когда заводили все в ручном режиме, просто записывали в журналы, книги учета преступления и происшествия».

Как говорит собеседник «Медузы» в прокуратуре Крыма, получилось у Поклонской не сразу: «Она приглашала сотрудников в зал побеседовать. Приходили поглазеть, что это за девочка, посмеяться». Однако в итоге, по словам Лубиной, прокурор сумела переломить ситуацию: «Что бы ни говорили о Поклонской, характер у нее есть. Плюс из России прислали прокуроров, и она фактически смогла организовать работу [ведомства] заново».

В первый год после присоединения Крыма к России, как рассказывают местные собеседники «Медузы», прокуратура была фактически не надзорным органом, а работала в спайке с местной администрацией. Уголовные дела против чиновников заводило местное отделение ФСБ — при этом любое критическое замечание премьера Аксенова часто сопровождалось началом прокурорской проверки, которую инициировала Поклонская.

Практически сразу у Поклонской появился поклонник в правительстве — разведенного вице-премьера Николая Янаки часто замечали с Поклонской на публичных мероприятиях. Янаки принято считать одним из основных владельцев ялтинского дельфинария, где Поклонская, по ее словам, неделю лечилась от депрессии. Дельфинарий считает своим основным конкурентом владелец местного зоопарка Олег Зубков.

«Когда [Поклонскую] назначили, даже какая-то симпатия поначалу была», — вспоминает Зубков. Однако вскоре отношения с прокурором переросли в конфликт. В мае 2015 года, рассказывает предприниматель, к нему в зоопарк пришли «по анонимке» сотрудники прокуратуры вместе с ветеринарами, чтобы сделать прививку обезьянам — от чего животные впали в кому. Чуть позже зоопарк оштрафовали «за порчу почвенного покрова»: подчиненные Янаки сочли, что Зубков неверно установил вывеску. На Зубкова также завели уголовное дело — за то, что на оставленного без присмотра в его зоопарке ребенка упала скульптура, отбив ему мизинец. «Это тянется до сих пор. Заключения экспертов, обыски, 35 свидетелей, — возмущается Зубков. — Поклонская выступала по телевидению, говорила, что Зубков построил парки, но ничего не сделал для безопасности».

Также правоохранительные органы обвиняли Зубкова в том, что он избил одного из сотрудников (хозяин зоопарка утверждает, что записи с камер наблюдения подтверждают его невиновность). В декабре 2015 года, когда во время энергетической блокады Крыма в зоопарке умерли два тигренка, Поклонская обвинила Зубкова в том, что он не обеспечил надлежащие условия содержания животных (Зубков говорит, что работающий генератор изъяли у зоопарка крымские власти). Когда Зубков объявил о закрытии своих зверинцев в знак протеста, Поклонская ответила ему так: «В знак протеста? Да ради бога. Пусть хоть сам садится в клетку».

«Русского человека заставили ощетиниться и защищаться, — разводит руками Зубков, который весной 2014-го горячо поддерживал присоединение Крыма к России. — Когда я был в Украине, жил в чужой стране с ностальгией о родине. А теперь убедился, какой родина стала».

Были в работе Поклонской и другие странные эпизоды. В феврале 2016 года в интернете появилась видеозапись, якобы разоблачавшая коррупцию в работе главы администрации Бахчисарая Владимира Верховода. На следующий день прокурор республики заявила о возбуждении уголовного дела по целому ряду обвинений — от рейдерства до хищения бюджетных средств. Верховод, который считает Поклонскую инициатором расследования, был вынужден уйти в отставку, однако, по его словам, никакого развития дело так и не получило — никаких следственных действий по нему не велось; Верховода даже ни разу не вызвали на допрос. «Если бы было найдено хоть что-то, я бы здесь с вами не сидел», — недоумевает бывший чиновник.

Людмила Лубина подтверждает: на посту республиканского прокурора Поклонской не хватало опыта и образования. Ей пришлось работать в сложный период, когда в республике менялось законодательство и некоторые новые российские нормативы вступали в противоречие со старыми украинскими, — и, говорит уполномоченный по правам человека, «иногда казалось, что Наталья не успевает за требованиями времени». Лубина вспоминает одну из таких историй — о банде, несколько человек из которой не совершали преступлений на территории Крыма. За преступления, совершенные на Украине, их теперь судить не могли. «Суд вынес определение: решить вопрос о передаче Украине. Но они остались под стражей. Наталья Владимировна просто терялась и не знала, что с ними делать», — вспоминает Лубина. Сразу несколько источников «Медузы» в Крыму говорят, что их обращения в прокуратуру оставались без ответа — и ситуация исправилась только после ухода Поклонской со своего поста.

В других случаях, по словам Лубиной, Поклонская, наоборот, проявляла излишнюю принципиальность. «Например, могла на заседании Госсовета встать и сказать: мол, этот депутат такой негодяй, надо лишить его полномочий. А как его можно лишить полномочий до приговора суда?» — рассказывает Лубина.

О том, что Поклонская намерена баллотироваться в Думу по спискам «Единой России», стало известно летом 2016 года. «Если она уйдет, то и слава богу», — прокомментировали тогда новость в руководстве республики: к тому времени отношения между Аксеновым и Поклонской стали сугубо формальными. Новому витку карьеры прокурора, похоже, были рады и в Генеральной прокуратуре, которая еще в декабре 2014-го покупала для Поклонской бронированный джип почти за восемь миллионов рублей (по Симферополю Поклонская передвигалась почти как глава республики — в кортеже из не менее чем трех машин). Источник, близкий к руководству ведомства, пояснил «Медузе», что в Генеральной прокуратуре не готовы публично оценивать деятельность Поклонской на ее крымском посту — но «горячо приветствуют» ее избрание депутатом.

«Некоторые с облегчением восприняли ее уход: мол, наконец придут профессионалы, — подытоживает Лубина. — А некоторые были огорчены: такая красивая женщина уходит, лицо Крыма».

Депутат, которому нужна помощь

В парламенте Поклонская превратилась в рядового депутата с довольно ограниченным кругом обязанностей. Еще до выборов ей прочили место руководителя одного из ключевых комитетов Госдумы — по безопасности и противодействию коррупции, — однако в итоге бывшему прокурору доверили только место одного из двух обычных заместителей. Поклонскую назначили руководить комиссией по контролю за достоверностью сведений о доходах депутатов — но до апреля, когда депутаты подают налоговые декларации, делать ей, в общем, было нечего. Источник «Медузы» в думской фракции «Единой России» так и не смог припомнить законодательных инициатив депутата; согласно базе данных, Поклонская стала соавтором двух законопроектов, у каждого из которых более десяти заявителей (первый касается процедуры предоставления российского гражданства, второй — парламентского контроля за принятием нормативных правовых актов).

В кругу парламентариев Поклонская пока не смогла стать своей — как рассказывает представитель ЛДПР Михаил Дегтярев, в коллектив она так и не влилась. При этом в Думе Поклонская сохранила прокурорские привычки — и стала автором нескольких резонансных обращений в правоохранительные органы.

В октябре 2016 года она попросила Генпрокуратуру проверить фильм Алексея Учителя «Матильда» на оскорбление чувств верующих. Коллеги встретили это обращение с недоумением, а председатель думского комитета по культуре Станислав Говорухин заявил, что проверку фильма необходимо «прервать на корню». Однако в январе 2017-го Поклонская снова обратилась в прокуратуру с заявлением по «Матильде»: на сей раз она потребовала проверить законность расходования госсредств, выделенных на съемки Фондом кино. В частности, депутат утверждала, что исполнивший роль будущего царя немецкий актер Ларс Айдингер ранее снимался в «порнографическом фильме» (подразумевая, по-видимому, одну из картин британца Питера Гринуэя).

«Это ее личная история, — говорит депутат-единоросс Евгений Ревенко. — Есть вопросы, которые для нее являются принципиальными. Несмотря на то что мы не считаем возможным вмешиваться в творчество, у Наташи есть своя позиция». Заместитель секретаря генсовета партии, отвечающий в «Единой России» за идеологию, Ревенко взял на себя роль своего рода куратора Поклонской в новом для нее мире. «Я стараюсь ей помогать, — говорит бывший телеведущий. — Одно дело — находиться в крымском политическом поле в бурный период времени, другое — оказаться в центре федеральной политики. Ей многому предстоит научиться».

По его словам, он консультирует Поклонскую в кризисные моменты — например, когда она в радиоэфире приписала цитату из Грибоедова Александру Суворову. Ревенко не уточняет, каким был его совет, однако после интервью говорили, что Поклонской рекомендовали снизить публичную активность (и Поклонская, и представители «Единой России» опровергали эту информацию).

Тем не менее в марте 2017 года Поклонская снова оказалась в центре внимания — в эфире «Царьград-ТВ» депутат сообщила, что бюст Николая II, который с ее подачи был установлен рядом со зданием прокуратуры в Симферополе в сентябре 2016-го, «замироточил». Представители Русской православной церкви отказалась комментировать высказывания Поклонской; подтверждений словам депутата обнаружить так и не удалось.

При этом, как говорят знакомые Поклонской, ее религиозность абсолютно искренняя — а царская семья действительно ей дорога особенно. Еще в 2014 году прокурор Крыма передала Ливадийскому дворцу почти сотню фотографий из семейного архива Николая II, переданных ей священником Свято-Успенского монастыря в Крыму. Министр культуры Крыма Арина Новосельская рассказывала, что Поклонская взяла личное шефство над дворцом, когда-то служившим императору резиденцией, и за собственные деньги «заказала огромный мемориальный комплекс, посвященный царской семье». В мае 2016 года Поклонская участвовала в акции «Бессмертный полк» в Симферополе — и вместо традиционной фотографии погибших в войну родственников у нее в руках была икона Николая II.

По словам Ревенко, Поклонская — это «алмаз, который требует огранки, чтобы превратиться в бриллиант». «После ряда громких историй она корректирует свои действия в медиапространстве, — рассуждает депутат. — У нее было очень сильное выступление на сессии по поводу трехлетия присоединения Крыма, она подготовилась. Наташа стала серьезнее и глубже относиться к публичному пространству».

Ревенко считает, что сложнее всего для Поклонской — эмоционально сориентироваться в Москве после Крыма: «Она рассчитывает на тепло и соучастие, а имеет дело с абсолютным лакированным равнодушием». В пример он приводит участие Поклонской в программе «Прожекторпэрисхилтон» (депутат среди прочего спела при поддержке ведущих «Мурку»), которое стало для него сюрпризом. «Это героиня „Москва слезам не верит“, которая поначалу плачет в подушку», — подытоживает Ревенко.

Другой источник «Медузы» в руководстве «Единой России» считает, что ошибки Поклонской-депутата могут оказаться фатальными для ее московской карьеры. Однако Ревенко убежден: у Поклонской есть черты, выгодно отличающие ее от рядовых парламентариев. «Человека можно научить чему угодно, но мужеству научить нельзя», — говорит ответственный за идеологию «Единой России» и просит обязательно передать его фразу дословно.

Илья Жегулев