Конец операции «Геополитика»

Силы находятся на грани прямого военного столкновения

Пока американские «Томагавки» летели в ночном небе над Сирией, обитатели Кремля могли почувствовать, что значит жить в мире, где решения принимают непредсказуемые политические лидеры. Начиная как минимум с 2014 года это было нашим тактическим коньком: действовать так, чтобы вас воспринимали всерьез уже по той причине, что никто не знает, что вы можете выкинуть завтра. Трамп, внезапно атаковавший союзника России Асада, показал, что в эту игру можно играть вдвоем. Теперь на мировой арене есть как минимум две военно-политические силы, склонные к неожиданным и импульсивным поступкам (Трамп, используя довольно знакомую риторику, заявил, что ракетная атака была вызвана эмпатией к невинно убитым Асадом детям). На Ближнем Востоке эти силы находятся на грани прямого военного столкновения.

Министр иностранных дел Лавров был вынужден сделать специальное заявление о том, что о возможных жертвах среди российских военных, находящихся в районе атакованной сирийской базы, ничего неизвестно — «судя по всему, их нет». Заявление Лаврова подвело черту под многомесячными «демонстрациями силы», организованными российскими властями на Ближнем Востоке. Выяснилось, что одна атака со стороны американского флота может оставить союзника России совершенно беззащитным, а российских военных и дипломатов — обескураженными и растерянными. В районе были развернуты российские ракетные системы ПВО, причем в прессе обсуждалась информация о том, что их не рискнули задействовать во время ракетной атаки, чтобы это не привело к прямому боестолкновению с американцами.

Необходимость присутствия российской армии в Сирии часто объяснялась так называемой геополитикой, национальными интересами и необходимостью быть самостоятельными на внешнеполитической арене. И вот теперь известна настоящая цена всех этих рассуждений. Кремлевская геополитика существует до тех пор, пока это позволяют США. В какой-то момент администрация нашего недавнего друга Трампа начинает говорить с Кремлем с позиций силы, и единственное, чем может ответить последний, — это заявление представителя МИДа Марии Захаровой.

Радоваться тут нечему, кроме разве что того обстоятельства, что Кремлю, возможно, удастся усмирить собственные горячие военные головы. Но хочется сказать: мы предупреждали. Трамп всегда был плохим кандидатом для России. Слушать нужно было не его популистские рассказы о том, что он наладит отношения между нашими странами (построит стену с Мексикой, заставит вновь работать американские заводы и т.п.). Стоило обратить внимание на то, что у Трампа не было политического опыта, а его представления о внешней политике, судя по массированной атаке на Ближнем Востоке, совпавшей по времени с ужином американского президента с председателем Китая Си Цзиньпином, почерпнуты из голливудских фильмов. Администрация Обамы, что бы ни говорила на этот счет наша пропаганда, никогда не позволяла себе бросаться «Томагавками» с риском поразить россиян.

Дмитрий Медведев написал в «ВКонтакте», что после атаки в Сирии Трамп заявил о себе как о несамостоятельном политике (в том смысле, что вашингтонский истеблишмент выкрутил-таки нашему Дональду руки). Это, конечно, неверно. Трамп такой же самостоятельный политик, как и те российские лидеры, которые принимали в 2014 году решение о присоединении Крыма. Более того, если во внутренней политике Трампа сдерживает и судебная власть, и упомянутый истеблишмент в целом, то на внешнеполитической арене таких проблем у главнокомандующего США нет. В стиле твиттера американского президента это можно было бы прокомментировать как very sad. Очень грустно.