Встреча ни о чем

"Американо-российские отношения находятся у низшей точки" – эта оценка госсекретаря США Рекса Тиллерсона, сделанная по завершении его встреч с Владимиром Путиным и Сергеем Лавровым, появилась в заголовках многих американских средств информации. Встреча, от которой не ожидали многого, закончилась практически ничем – таков вывод американских комментаторов.

​

Даже во время совместной заключительной пресс-конференции, где, по традиции, участники пытаются представить в лучшем виде даже намеки на достижения, Рекс Тиллерсон и Сергей Лавров смогли лишь подтвердить то, что казалось очевидным: у Вашингтона и Москвы нет точек соприкосновения. Накануне встречи Кремль ответил бурным негодованием на предложение Вашингтона отказаться от поддержки режима Башара Асада и намек на то, что Россия могла иметь косвенное отношение к химической атаке в Сирии. Во время пресс-конференции российский министр иностранных дел не удержался от соблазна прочитать лекцию госсекретарю о провальной внешней политике Соединенных Штатов последних десятилетий. Ответа на свои наставления он не получил, госсекретарь США лишь подтвердил позицию администрации Трампа, заключающуюся в том, что правление семьи Асадов подходит к концу и Асад не может оставаться главой Сирии после завершения конфликта. Судя по пресс-конференции, двум министрам удалось договориться лишь об одном – создании некоей рабочей группы, которой будет поручено изучить, как выразился Сергей Лавров, "раздражители" американо-российских отношений.

Главный результат московских встреч Рекса Тиллерсона чисто символический, считает Дэвид Кремер, бывший помощник госсекретаря США. Кремль, по его мнению, не готов к резкому ухудшению отношений с Соединенными Штатами.

Путину требуется улучшение отношений с США, но что в таком случае делать с тезисом о западной угрозе?

– Тот факт, что Владимир Путин встретился с Рексом Тиллерсоном, свидетельствует, на мой взгляд, о том, что Россия хочет поддерживать отношения с США на определенном уровне и готова искать пути сглаживания противоречий, хотя сейчас совершенно непонятно, на чем могут базироваться американо-российские отношения. Я думаю, напряженность будет сохранятся, если только президенты Трамп и Путин не найдут общего языка во время личной встречи, которая может состояться в июле в кулуарах саммита "Группы двадцати". Непредсказуемым фактором остается поведение Башара Асада. Если он решит подвергнуть решимость администрации Трампа еще одному испытанию, прибегнув к химическому оружию или совершит нечто, что приведет к массовым жертвам среди мирного населения, то последствия этого отразятся и на американо-российских отношениях. Северная Корея тоже может стать поводом для конфликта между Вашингтоном и Москвой. Тиллерсон и Лавров, кажется, сошлись во мнении о необходимости нейтрализации угрозы, исходящей от Северной Кореи, но Кремль может не осознавать, что для США эта угроза выглядит гораздо более значительной, чем для России. Иными словами, трудно представить, как на такой основе ситуация может значительно измениться к лучшему.

– Кремль в последние дни разразился гневной критикой в адрес Белого дома. Российский министр иностранных дел не удержался от нотаций в адрес Соединенных Штатов во время пресс-конференции. Все это, похоже, лишь провоцирует более жесткие заявления президента Трампа и его окружения касательно поведения России в Сирии. Не совершает ли Кремль серьезной ошибки, действуя таким образом с администрацией Трампа? Не лучше ли ему играть роль доброго полицейского?

Кремлю необходимо выбрать, на чьей он стороне: режима Асада, Ирана, "Хезболлы" или тех, кто солидарен с сирийским народом

– Я не думаю, что режим Путина способен играть роль доброго полицейского. На самом деле, Путин оказался в сложном положении. Не будем забывать, что в течение полутора десятка лет он выставлял США, НАТО и даже Евросоюз в роли врага России, угрозы. Эта тенденция резко усилилась после российского вторжения на Украину. Сейчас Путину требуется улучшение отношений с США, но что в таком случае делать с тезисом о западной угрозе, борьба с которой является оправданием сохранения нынешнего режима? Так что роль доброго полицейского ему вряд ли подойдет.

– А насколько успешно, с вашей точки зрения, госсекретарь Тиллерсон прошел то, что многие называли его первым публичным испытанием?

– Он звучит достаточно твердо и хорошо держит свои позиции. Его резкие заявления созвучны тем из нас, кто считает, что Кремль уважает только решительные речи и действия. Чего, как мне кажется, пока не хватает администрации Трампа – это ясно сформулированной сирийской стратегии, которая необходима, если мы не хотим втянуться в сирийский конфликт, чреватый конфронтацией с Россией, а этого никто не хочет. Российский МИД может сколько угодно жаловаться на то, что Тиллерсон ставит ультиматумы Москве, но госсекретарь совершенно прав по сути: Кремлю необходимо выбрать, на чьей он стороне: режима Асада, Ирана, "Хезболлы" или тех, кто солидарен с сирийским народом.